Нин Юэ: — Хе-хе, вы уверены?
Когда Сяо Яо пришла, Нин Юэ как раз разговаривала по телефону. Звонил бывший клиент, с которым она давно завершила консультационные отношения. Он сказал, что снова ощутил замешательство и хотел бы возобновить сеансы.
Сун Цзялэ постучала и вошла. Увидев, что Нин Юэ занята, она жестом показала: Сяо Яо уже здесь.
Нин Юэ кивнула, но не прервала разговор.
Когда до назначенного времени оставалось десять минут, она завершила звонок, собрала все материалы по Сяо Яо и лишь после этого велела Сун Цзялэ провести посетительницу.
— Вы заставили меня ждать двадцать минут! Это и есть ваше отношение к клиентам? — едко спросила Сяо Яо, едва переступив порог.
Нин Юэ посмотрела на неё и мягко улыбнулась:
— Прошу прощения, но до вашего приёма ещё две минуты.
Она не стала оправдываться и не отступила.
Сяо Яо нахмурила изящные брови и уставилась на девушку с её спокойной, нежной улыбкой. Злость застряла у неё в груди, но выплеснуть её не получилось.
Глубоко вдохнув, она вдруг рассмеялась:
— Нинь-сяоцзе, судя по документам, вы родились в девяносто втором?
— Да, в девяносто втором, — ответила Нин Юэ, незаметно оглядывая собеседницу.
Эта госпожа Сяо была яркой внешности и модно одета. Вероятно, привыкнув командовать, даже в улыбке она сохраняла лёгкую надменность, в которой сквозила некоторая высокомерность.
Теперь она подняла подбородок и внимательно осмотрела лицо и одежду Нин Юэ сверху донизу.
— Вы моложе моего младшего брата, — произнесла она и презрительно приподняла веки.
Нин Юэ опустила взгляд на свой молочно-жёлтый свитер и тут же ласково улыбнулась.
Эта придирчивая госпожа Сяо, похоже, была разочарована её реакцией.
— Не замужем? — снова спросила Сяо Яо.
— Не замужем, — честно ответила Нин Юэ.
Едва она произнесла это, Сяо Яо фыркнула:
— А есть у вас парень?
Нин Юэ опустила глаза и посмотрела на левую руку Сяо Яо. На запястье та носила нефритовый браслет бледного оттенка с тёплым, мягким блеском. Браслет плотно облегал запястье, под ним едва виднелись два шрама — один глубже, другой мельче.
— Нет, — ответила она, незаметно взглянув ещё раз.
Сяо Яо вдруг вскочила, её взгляд стал пронзительным:
— Нинь-сяоцзе, вы не замужем и у вас нет парня. Скажите, каким образом вы собираетесь мне помочь?
Не дожидаясь ответа, она продолжила:
— Психология — это вообще нечто эфемерное. Проходить консультации — просто пустая трата моего времени.
Она и не хотела приходить с самого начала. Просто не смогла устоять перед уговорами младшего брата Сюй Цуна и поэтому неохотно согласилась заглянуть. Но она твёрдо решила: даже если придёт, не будет доверять себя чему-то столь абстрактному и не станет полагаться на несколько психологических законов или терминов, чтобы изменить свою жизнь.
Поэтому её тон становился всё резче.
Нин Юэ выслушала и тоже встала, оказавшись лицом к лицу с ней.
Она не стала возражать и не выказала раздражения, продолжая смотреть на собеседницу тёплым, терпеливым взглядом, с той же мягкой и спокойной улыбкой.
Сяо Яо и вправду была вспыльчивой, но Нин Юэ встречала и более агрессивных клиентов, чьи слова были куда жестче. К тому же было очевидно, что эта госпожа Сяо лишь притворяется такой колючей, чтобы избавиться от психолога.
Действительно, она оказалась ещё более настроенной против консультаций, чем описывал Сюй Цун.
— Я вам не доверяю, — сказала Сяо Яо, чувствуя лёгкое замешательство под пристальным, доброжелательным взглядом Нин Юэ. Внутри мелькнуло чувство вины, но она тут же вернулась к прежнему раздражённому и вызывающему тону.
Лицо Нин Юэ не дрогнуло:
— Вы хотите прекратить консультацию?
Сяо Яо на мгновение замолчала:
— Да. Я не стану доверять себя человеку, у которого нет ни достаточного опыта, ни жизненного опыта в отношениях.
Она смотрела на девушку напряжённо и решительно.
Обе женщины внимательно разглядывали друг друга: Нин Юэ улыбалась, Сяо Яо — сурово хмурилась, сохраняя непреклонность.
В итоге Нин Юэ кивнула:
— Хорошо. Если вы действительно не желаете проходить у меня консультацию, я могу порекомендовать вам другого специалиста с большим стажем.
— Не нужно, — бросила Сяо Яо и, не попрощавшись, развернулась и вышла.
Нин Юэ снова села, взяла папку Сяо Яо и перечитала её с самого начала до конца. Затем отложила материалы в сторону, но не убрала их по протоколу.
Вскоре снова раздался стук в дверь.
Она улыбнулась:
— Входите.
Вошли Сяо Яо и Сюй Цун.
Улыбка Нин Юэ на мгновение замерла — она не ожидала увидеть его здесь.
Сюй Цун обнял сестру за плечи и подошёл прямо к её столу:
— Доктор Нин, простите, но моя сестра всё же хотела бы пройти у вас консультацию.
Нин Юэ перевела взгляд на Сяо Яо. Та выглядела не лучшим образом — даже немного обиженной.
— Госпожа Сяо, вы уверены?
Сяо Яо почувствовала лёгкое похлопывание по плечу и раздражённо бросила:
— Да, уверена. Начинайте уже, не тратьте время.
Нин Юэ посмотрела на Сюй Цуна, который выглядел слегка смущённым:
— Господин Сюй, пожалуйста, подождите за дверью.
— Хорошо.
Как только Сюй Цун вышел, Сяо Яо снова приняла неприступный вид. Она подошла к дивану, села, скрестила руки на груди и упорно не смотрела на Нин Юэ, молча «отсиживая» время.
Нин Юэ подошла, поставила перед ней чашку чая на журнальный столик и вернулась к своему столу, где занялась документами.
Она явно оставила клиентку без внимания.
Сяо Яо сначала даже почувствовала лёгкое удовлетворение, но, когда время подошло к концу, медленно повернула голову. К её удивлению, психолог была полностью погружена в работу — листала документы и что-то печатала, совершенно не выказывая беспокойства или растерянности из-за такого обращения.
Зато сама Сяо Яо почувствовала неловкость и растерянность.
— Нинь-сяоцзе, — наконец произнесла она, прочистив горло.
Нин Юэ не отрывалась от бумаг, лишь слегка подняла голову:
— Да, я слушаю.
Сяо Яо запнулась и с досадой уставилась в телефон.
Поскольку та снова молчала, Нин Юэ продолжила писать. Ровно за пять минут до окончания сессии она отложила ручку и подошла к дивану:
— Госпожа Сяо, как я слышала, у сотрудников госучреждений неплохой ежегодный отпуск.
Она взглянула на телефон Сяо Яо — Huawei, а не привычный Apple.
Сяо Яо удивлённо кивнула:
— Да.
— У меня есть подруга, работает в налоговой. Её муж — полицейский. Они хотели поехать в отпуск в Америку, но им отказали.
Нин Юэ попила чай и продолжила:
— У её мужа паспорт изъяли.
Сяо Яо приподняла бровь:
— Америка? В такое время ещё туда едут?
— Те, кто остаются в Китае, мечтают увидеть мир, — сказала Нин Юэ. — А побывав за границей, понимаешь, как хорошо у нас дома.
— Хвалите чужое, унижаете своё, — фыркнула Сяо Яо.
— Всё имеет своё основание, — спокойно ответила Нин Юэ.
Между ними завязалась небольшая дискуссия — сначала о поездках за границу, потом о местных товарах и рабочей среде. Сяо Яо заговорила охотно, а в итоге Нин Юэ превратилась в слушательницу.
Когда таймер напомнил об окончании сессии, Сяо Яо не могла остановиться. Нин Юэ не стала её перебивать, лишь ненавязчиво вставила реплику, чтобы мягко завершить беседу.
Превысив отведённое время менее чем на пятнадцать минут, она встала:
— Госпожа Сяо, до следующей встречи.
Выражение лица Сяо Яо стало поистине выразительным. Она недоверчиво посмотрела на экран телефона, убедилась, что время действительно вышло, и изумлённо спросила:
— Уже конец?
Она и не заметила, как так увлечённо говорила, и теперь не могла вспомнить, о чём именно успела рассказать.
— Да, увидимся в следующий раз, — улыбнулась Нин Юэ и нажала на звонок на столе.
Сяо Яо взяла сумку, нарочито холодно надула губы и, как и при входе, покинула кабинет с видом раздражения и нетерпения.
— Хе! Вот и вся психология! — бросила она на прощание и вышла.
Как только дверь захлопнулась, Нин Юэ отнесла чашку с журнального столика к низкому шкафу у двери. Вернувшись к столу, она сделала несколько пометок в папке Сяо Яо.
«Крайне неуверенная в себе, упрямая, в своих убеждениях идёт напролом, ничего не боится», — написала она.
Сун Цзялэ постучала и вошла убирать чашку. Она посмотрела на Нин Юэ, которая снова работала с документами, и, помедлив, сказала:
— Учитель, госпожа Сяо и господин Сюй уходили, болтая и смеясь.
Нин Юэ тихо «мм»нула:
— Сегодня я задержусь. Ты уходи, не жди меня.
— Хорошо, — ответила Сун Цзялэ, немного разочарованная — она не ожидала такой невозмутимости от Нин Юэ.
Она уже держала в одной руке фарфоровую чашку с узором «цветущая слива», а другой взялась за дверную ручку. В этот момент за спиной прозвучал мягкий голос:
— Сяо Сун, подготовь апельсиновый сок для господина Чу в понедельник утром. Ни кофе, ни тёплой воды.
— Хорошо-хорошо! — поспешно кивнула Сун Цзялэ и, не задавая вопросов, выскользнула за дверь.
Кабинет снова погрузился в тишину. Нин Юэ посмотрела на пустой дверной проём и лёгкая улыбка тронула её губы.
*
В понедельник утром Чу Юй, как обычно, проводил планёрку. Он сдвинул её на час раньше, из-за чего несколько активных старших юристов начали жаловаться, что не выспались. Пришлось угощать их обедом из морепродуктов, чтобы заткнуть рты.
Закончив совещание, он поспешно собрал вещи, но не успел выйти из зала, как позвонили с ресепшена: Лу Илай пришла и ждёт в холле.
— Передайте, что у меня дела, — ответил Чу Юй.
Ресепшн замялась:
— Госпожа Лу говорит, что у неё очень важное дело.
— У меня сейчас нет времени, — отрезал он без колебаний.
В трубке повисла тишина. Через мгновение ресепшн снова взяла трубку:
— Простите, господин Чу, но госпожа Лу сказала, что истцы по делу семьи Мэн хотят с вами встретиться.
Чу Юй нахмурился, сжал губы и, помолчав, сказал:
— Хорошо, пускай зайдёт.
Он вернулся в кабинет. Лу Илай уже стояла у двери в длинном синем плаще, с распущенными волосами и очень серьёзным выражением лица.
— Проходите, — открыл он дверь и отступил в сторону. — Я спешу.
Лу Илай на мгновение замерла, но лицо её осталось спокойным:
— Поняла.
— Это тётя Ши или ваша двоюродная сестра? — спросил он прямо.
Лу Илай сложила руки на сумке:
— Обе хотят вас видеть.
Чу Юй на секунду опешил:
— Вы же знаете, по правилам я не должен встречаться с ними лично.
Они были истцами по делу о наследстве семьи Мэн: одна — законная супруга «господина Мэна», другая — его родная дочь. А он, в свою очередь, представлял интересы ответчика — того самого «внебрачного сына», оказавшегося наследником.
Хотя с детства он общался именно с этими двумя женщинами гораздо чаще, особенно с тётей Ши, которая всегда к нему хорошо относилась.
Лу Илай кивнула:
— Я понимаю. Но не волнуйтесь, тётя и сестра не станут вмешиваться в вашу работу.
Она вздохнула:
— Я знаю, как вам нелегко. Я сама не одобряю поступка моего дяди и сочувствую тёте с сестрой, но с точки зрения этики он всё равно мой дядя.
— Когда они хотят меня видеть? — спросил Чу Юй, спокойно глядя на неё.
Она слегка улыбнулась:
— Как можно скорее. Надеются встретиться с вами до полудня.
Лу Илай прикусила губу:
— Чу Юй, моя сестра…
Она начала осторожно, но тут же заметила, как выражение лица Чу Юя изменилось: лёд растаял, и на лице появилось явное внутреннее смятение.
Она прервала себя:
— У вас другие планы?
Он ведь только что сказал, что спешит. Она подумала, что это просто отговорка.
Чу Юй взглянул на время в телефоне:
— Да.
Улыбка на лице Лу Илай застыла:
— Простите… Если возможно, я всё же прошу вас сначала встретиться с тётей и сестрой. Их состояние оставляет желать лучшего.
В её голосе слышалась неуверенность, но она всё равно решилась сказать это.
Услышав последние слова, в глазах Чу Юя мелькнули сложные, невысказанные чувства. Он помолчал и согласился:
— Хорошо.
— Спасибо.
Чу Юй нейтрально кивнул:
— Мне нужно сначала позвонить.
Он вышел в коридор юридической конторы и набрал номер.
— Алло, Нинь-лаосы, это Чу Юй.
— Я знаю.
Чу Юй глубоко вздохнул, на лице появилась улыбка:
— Простите, у меня возникли дела.
Нин Юэ в это время находилась в комнате отдыха. Она взяла свою чашку и медленно шла обратно в кабинет.
— То есть вы хотите отменить запись?
Она вспомнила прошлую неделю: Чу Юй тогда шутил с Чжоу Цзиюнем и буквально вымогал у него эту запись. А когда пришёл к ней, нагло соврал, будто Чжоу Цзиюнь сам его записал. В тот момент ей очень захотелось разоблачить его, но в итоге она сжалилась и оставила ему лицо.
А то ведь и вовсе не заснёт этой ночью!
— Да, — ответил Чу Юй, улыбаясь, но с серьёзным выражением лица. — Я…
Он начал, но не договорил.
Нин Юэ уже вошла в кабинет и подошла к окну:
— Говорите, я слушаю.
Чу Юй снова вздохнул:
— Ладно, простите. Давайте перенесём на другой раз.
Он проглотил слова и положил трубку.
http://bllate.org/book/4476/454794
Готово:
