Она ведь не могла сказать, что всё дело в Чу Юе — он застал её врасплох: увидел, как родной брат обманом затащил её в полицию, и стал свидетелем той самой сцены.
И ещё осмелился объявить её брату, что он его «зять»!
Чжоу Цзиюнь снова рассмеялся:
— Всё же дай мне хоть какой-то повод для тревоги, а то вдруг ты и правда бросишь этого несчастного Чу Юя.
Нин Юэ замялась — ей было неловко отвечать. Она долго думала, потом просто махнула рукой:
— Без причины. Дай мне два часа.
Перед ним она уже не пыталась сохранять лицо.
Из телефона снова донёсся смех. Она откинула растрёпавшиеся пряди за ухо и уставилась в окно на мелькающие небоскрёбы, делая вид, что ничего не слышит.
— Давно не видел тебя такой… девчонкой, — с улыбкой сказал Чжоу Цзиюнь.
Нин Юэ покраснела:
— В общем, решай сам.
— Хорошо, хорошо, — тут же согласился он. — Подумаю.
— Но я верю в твою профессиональную выдержку, — добавил он уже серьёзнее.
Нин Юэ невольно перевела дух. Наверное, именно этого она и ждала, отправляя ему сообщение: чтобы кто-то прямо напомнил ей — «Нин Юэ, ты психолог, ты должна сохранять хладнокровие и самообладание».
— Поняла, — сказала она и повесила трубку. Глубоко вдохнув, она признала, что действительно вышла за рамки профессиональной этики.
На светофоре такси остановилось. Впереди растянулась длинная вереница машин — пробка заняла два перекрёстка. Водитель включил нейтральную передачу и взял телефон, чтобы написать в WeChat.
Нин Юэ заметила это и невольно нахмурилась. Она посмотрела на тикающие секунды красного света и на затор — ещё минимум два цикла светофора, прежде чем они проедут этот участок.
В итоге она ничего не сказала.
Водитель дописал сообщение и мельком взглянул в зеркало заднего вида, продолжая печатать: «Не пойму этих молодых. Влюбились — и носятся, как угорелые, изводят друг друга. Ссорятся — и всё кривыми дорожками, ни капли прямолинейности. Видно же, что парень переживает, не может оставить девушку одну, боится за неё, но вместо того чтобы подойти и сказать об этом, предпочитает ехать следом на машине».
«Старина Фан: ну, 90-е годы, ты уже дядюшка, тебе и не понять».
Водитель украдкой глянул на пассажирку: «Верно, лет девяностых. Девчонка сама не знает, что делать — есть же „Ленд Ровер“, а она упрямо села в такси».
Чёрный «Ленд Ровер» всё это время неотрывно следовал за ними в зеркале. Водитель специально проверил: если он ускоряется — и „Ровер“ ускоряется; если замедляется — тот и вовсе едет ещё медленнее.
Загорелся зелёный. Такси медленно тронулось и, наконец протолкавшись сквозь пробку, остановилось у здания. Нин Юэ выскочила и поспешила в офис.
Водитель нарочно медлил с троганием, наблюдая, как девушка скрывается за автоматическими дверями. Лишь тогда «Ленд Ровер», всё это время терпеливо следовавший сзади, резко нажал на газ и исчез в потоке.
Водитель покачал головой с усмешкой.
«Нынешняя молодёжь… Ничего не понять».
Чу Юй вернулся домой ещё рано. Днём, чтобы успеть на сеанс психотерапии, он специально перенёс все встречи и консультации с клиентами на завтра. Убедившись, что Нин Юэ благополучно добралась до кабинета психологической консультации, он решил сразу ехать домой.
Как обычно, отца не было — он задержался на работе. Дома оказались только мать и домработница.
— Илай, заходи в гости, — донёсся голос матери, едва он переступил порог.
Чу Юй на миг замер, расстегнул пуговицы пальто и вошёл в гостиную.
Мать, разговаривавшая по телефону, увидев сына, обрадовалась:
— Илай, Чу Юй вернулся! Приходи сегодня на ужин?
Чу Юй уже собирался подняться наверх, но мать удержала его.
— О, занята? Ладно, тогда отдыхай. Но не забывай заботиться о себе, — напомнила она и повесила трубку.
— Сегодня так рано? — спросила она. — Обычно в это время тебя и след простыл.
С тех пор как Чу Юй взялся за дело семьи Мэн, он каждый день уходил из дома на рассвете и возвращался глубокой ночью. Никогда раньше он не приходил домой так рано.
Чу Юй улыбнулся:
— Разве плохо, что я пришёл пораньше, чтобы провести время с тобой?
Мать покачала головой:
— Мне не нужно твоё общество. А вот кому-то другому ты бы не помешал чаще уделять внимание.
Она тяжело вздохнула:
— Я с твоим отцом всегда были романтиками, а ты… Ты совсем не умеешь проявлять чувства.
Старая песня. Чу Юй беспомощно развёл руками:
— Наверное, я больше похож на дедушку.
Мать тут же стукнула его кулаком.
— Илай мне нравится. Красивая, добрая, из хорошей семьи. Да, карьеристка, но для девушки это не порок.
Как и следовало ожидать, мать снова заговорила о Лу Илай из семьи Лу.
Семьи Чу и Лу были давними друзьями, Лу Илай и Чу Юй росли почти как брат и сестра, и родители давно мечтали их поженить. Взрослые хранили молчаливое согласие, а Лу Илай давно питала к Чу Юю нежные чувства. Только вот он оставался непреклонен, оправдывая свою репутацию «ледяного адвоката» — держал всех на расстоянии.
И сейчас тоже.
— Мам, дело не в том, что Илай плохая. Просто мы не подходим друг другу, — терпеливо объяснил он, даже матери говоря прямо.
Мать сердито посмотрела на него:
— Тогда зачем ты так усердно работаешь над делом её двоюродного дяди?
Семья Мэн была связана с семьёй Лу Илай родственными узами. Когда Чу Юй вдруг взялся за это спорное наследственное дело, многие в кругу предположили, что он делает это ради Лу Илай. Мать сначала не поверила — она слишком хорошо знала своего сына: он всегда чётко разделял личное и профессиональное и действовал исходя из собственных принципов, а не чувств.
Но слухи множились, и она начала сомневаться, даже потихоньку радуясь.
Если это правда — тогда всё отлично.
— Ты говоришь, что Илай тебе не подходит, — раздражённо сказала мать. — Так приведи мне хоть кого-нибудь, кто тебе нравится и подходит!
Чу Юй промолчал.
— Я не хочу вмешиваться, — в конце концов сказала она мягче. — Просто не хочу, чтобы ты повторил судьбу своего дяди.
Чу Юй на миг задумался.
Поднявшись в кабинет, он стал просматривать документы, как раз в этот момент зазвонил телефон — Чжоу Цзиюнь.
— Чу Юй, что ты такого натворил нашей Сяо Юэ? — спросил тот без предисловий.
Чу Юй закрыл папку и откинулся на спинку кресла, медленно улыбаясь.
Чжоу Цзиюнь пояснил:
— То есть твоей психологине Нин Юэ. На случай, если ты не в курсе.
— Вы с ней близки? — небрежно поинтересовался Чу Юй.
— Конечно! — ответил Чжоу Цзиюнь без тени сомнения.
Днём, получив сообщение от Нин Юэ, он как раз был на совещании. Теперь, когда встреча закончилась, он всё больше тревожился и решил немедленно позвонить другу детства, чтобы выяснить, в чём дело.
Услышав это, Чу Юй лишь равнодушно протянул:
— А.
— И всё? — возмутился Чжоу Цзиюнь.
— Если вы так близки, значит, как начальник, ты явно недостаточно заботишься о своей сотруднице, — сказал Чу Юй, поворачивая кресло к панорамному окну.
Зимой дни коротки. Всего пять часов, а за окном уже сгущались сумерки. Вдали мерцали редкие фонари, излучая тёплый свет.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Чжоу Цзиюнь.
Чу Юй стал серьёзным:
— Возможно, тот, кто давно носит в себе груз, — это совсем не она.
Он вспомнил упрямую девушку днём — она сдерживала гнев, стараясь казаться спокойной. В порыве он решил поддразнить её, чтобы она, как любая девушка её возраста, наконец выплеснула эмоции… Но она…
В трубке воцарилась тишина.
Чжоу Цзиюнь молчал. И он тоже.
Наконец Чу Юй нарушил молчание:
— У меня послезавтра свободно.
Чжоу Цзиюнь сначала не понял, но, сообразив, усмехнулся многозначительно:
— Опять хочешь, чтобы я нарушил правила и втиснул тебя в расписание?
— Да.
— Погоди… Ты что, и правда знаком с Сяо Юэ? — теперь Чжоу Цзиюнь вскочил с места.
Чу Юй развернул кресло обратно к столу и лёгкими ударами начал постукивать пальцами по поверхности:
— Как думаешь?
Чжоу Цзиюнь:
— …
На следующий день Нин Юэ просматривала журнал записей и вдруг снова увидела имя Чу Юя — оно ярко выделялось на странице, заставив её вспомнить его красивое, но слегка вызывающее лицо.
— Нин Лаосы, вот отредактированный кейс, — Сун Цзялэ передала ей тетрадь с переписанными примерами.
Нин Юэ поблагодарила, но взгляд не отрывала от имени в журнале.
Сун Цзялэ уже собралась уходить, но сделала пару шагов и вернулась.
— Нин Лаосы… — начала она неуверенно.
Нин Юэ отложила журнал и мягко спросила:
— Что случилось?
— Я… — Сун Цзялэ не знала, как выразиться.
Она хотела поинтересоваться у наставницы, почему та вчера внезапно выскочила из кабинета прямо во время сеанса. Но коллеги предупреждали её: Нин Юэ обычно сдержанна, не участвует в неформальных посиделках и кажется немного отстранённой. Девушка боялась, что её вопрос сочтут нескромным или даже подозрительным.
Заметив её замешательство, Нин Юэ поняла:
— Со мной всё в порядке.
— А… — Сун Цзялэ покраснела и, смущённо улыбнувшись, вышла.
Как только стажёрка скрылась, Нин Юэ схватила журнал записей и направилась прямиком в кабинет Чжоу Цзиюня.
— Ты чего пожаловала? — удивился он. Она редко приходила к нему одна — старалась избегать лишних разговоров.
Нин Юэ раскрыла журнал и положила его на стол, не церемонясь, села напротив:
— Уже записал его?
Тон её изменился — теперь она не возражала против консультации с Чу Юем.
Чжоу Цзиюнь даже не взглянул на журнал:
— Чу Юй тобой доволен.
Нин Юэ не поверила:
— Консультация ещё не началась, а он уже доволен?
Чжоу Цзиюнь усмехнулся:
— Он что, правда тебя обидел?
Она опустила глаза, разглядывая свои пальцы, и молчала.
Вчера она хладнокровно проанализировала ситуацию: её реакция на Чу Юя была чрезмерной, она чуть не позволила себе перенести на него негативные эмоции — это грубейшее нарушение профессиональной этики психолога.
Чжоу Цзиюнь не стал настаивать. Закрыв журнал, он подвинул его обратно:
— Слышал, ты вчера выбежала из кабинета посреди сеанса? Неужели из-за Цзян Чжо?
Если причина в нём, тогда всё понятно — неудивительно, что Нин Юэ так разволновалась.
Упоминание Цзян Чжо мгновенно стёрло с лица Нин Юэ остатки улыбки.
— Вчера он тихо вернулся из Пекина. Говорит, что приехал ради научной работы и на время поселится дома. На самом деле… Он всегда получает удовольствие от моей растерянности, — сказала она и больше ничего не добавила, даже Чжоу Цзиюню, с которым обычно делилась всем.
Чжоу Цзиюнь кивнул и утешающе произнёс несколько фраз.
— Сегодня я задержусь на работе, — сказал он.
Нин Юэ улыбнулась:
— Сегодня Дин Цивэй зовёт меня на ужин. Она заедет за мной после работы.
Дин Цивэй была её лучшей подругой.
— Отлично. А то я бы переживал, — сказал он.
Нин Юэ почувствовала тепло в груди:
— Я справлюсь. Не волнуйся так.
Чжоу Цзиюнь покачал головой с улыбкой:
— Пока ты не получишь водительские права и вынуждена полагаться на такси или подруг, я не успокоюсь. Сейчас с такси столько проблем…
Она уже наизусть знала эту тираду, но всё равно терпеливо выслушала.
— Если что-то случится, мама меня прибьёт, — подмигнул он. — Хотя… когда у тебя появится парень, обо мне можно будет не беспокоиться.
Не дав ей возразить, он тут же поправился:
— Хотя даже с парнем я должен его одобрить. Чтобы был достоин тебя.
Нин Юэ не выдержала и рассмеялась.
Увидев её смеющиеся глаза, Чжоу Цзиюнь тоже улыбнулся. Он мельком взглянул на журнал записей, но так и не спросил, знакома ли она с Чу Юем давно.
Нин Юэ — замечательная девушка. Чу Юй — тоже отличный человек. Но семья Чу, с её сложной структурой и ожиданиями, вряд ли станет для неё счастливым пристанищем.
После работы Дин Цивэй забрала Нин Юэ и повезла в ближайший гонконгский ресторан.
Дорогой ресторан высокого уровня заставил Нин Юэ поднять брови:
— Получила зарплату?
Дин Цивэй была её одноклассницей со школы, они дружили много лет.
— Я устроилась на новую работу! — Дин Цивэй выглядела как девочка, но характер у неё был решительный и порывистый, совсем не соответствующий миловидной внешности.
— Правда? Ты ничего не говорила.
— Не была уверена, что пройду собеседование. Боялась опозориться, — призналась она.
Нин Юэ иронично прищурилась:
— Да ладно? Ты — и стесняться? Неужели устроилась к той самой старшекурснице Лу?
Лицо Дин Цивэй сразу озарило счастье:
— Ты меня знаешь! Всё верно!
Нин Юэ покачала головой и углубилась в меню, позволяя подруге болтать без умолку — то о подвигах старшекурсницы Лу, то о том, как она сама будет с ней работать бок о бок.
http://bllate.org/book/4476/454790
Готово:
