Они бродили по торговому центру целый день — на это требовались невероятная выносливость и крепкие ноги. Фу Жань уже изрядно проголодалась. Мин Чэнъюй сидел рядом и то и дело подкладывал ей еду в тарелку, будто их роли поменялись местами — казалось, именно она гостья в этом доме.
— Чэнъюй, ешь побольше, — пригласила Фань Сянь.
— Сяожань, не забывайся: не только себе клади, — добавила она. — Зачерпни Чэнъюю ложку серебристой рыбы.
Фу Жань взглянула на Мин Чэнъюя и послушно отправила ему в миску полную ложку.
Фань Сянь небрежно поинтересовалась делами его семьи. Он отвечал учтиво и тактично; ни разу его несерьёзная манера не проявилась перед Фань Сянь и Фу Сунтином. Это лишь укрепляло убеждённость родителей: в душе он настоящий аристократ, а все слухи о нём явно преувеличены.
После ужина Фу Сунтин всё ещё думал о незавершённой партии в го.
Мин Чэнъюй сел напротив него, чтобы продолжить игру. Фу Жань стояла рядом и наблюдала — ей было любопытно, как он сумеет выкрутиться из безвыходного положения.
Неожиданно она заметила, что Фань Сянь зовёт её из столовой. Фу Жань неторопливо подошла.
Из кофеварки витал насыщенный аромат свежемолотых зёрен — неудивительно, что запах совсем не похож на растворимый кофе.
Фу Жань достала два стеклянных бокала.
— Мама, вечером пить кофе — к бессоннице, — сказала она и взяла заветную упаковку чая Фу Сунтина. Она помнила, как Мин Чэнъюй жаловался на бессонницу, и заварила два бокала, которые затем поставила перед задумавшимися игроками.
Фань Сянь тем временем уже приготовила кофе и принесла один бокал Фу Жань.
Мин Чэнъюй потянулся за ним.
— Сяожань сказала, что тебе трудно заснуть ночью. Кофе тебе нельзя.
Фу Жань стояла рядом и почему-то почувствовала неловкость от этих слов — возможно, это было лишь её внутреннее ощущение. Она встретилась взглядом с Мин Чэнъюем:
— Разве ты сам этого не говорил?
В этот момент в гостиную вошла Юй Инжуй с множеством пакетов. Увидев в прихожей аккуратно расставленную обувь, она подняла глаза — и перед ней предстала картина полного семейного уюта.
Фу Сунтин и Мин Чэнъюй сидели за доской, Фань Сянь и Фу Жань стояли рядом с каждым из них. Фу Жань держала в руках бокал кофе и время от времени наклонялась, шепча что-то Мин Чэнъюю, а потом снова тянула руку, будто хотела сделать ход сама.
— Ты только посмотри, до чего ты испортила первую половину партии! — мягко отчитывал её Мин Чэнъюй, легонько похлопав по тыльной стороне ладони. — Хватит ли у тебя совести снова всё испортить?
— Отойди, я сама сыграю! — не сдавалась Фу Жань.
— Нет.
Юй Инжуй слышала только голос Мин Чэнъюя — Фу Жань полностью загораживала его лицо.
— Сяожань, — весело улыбнулась Фань Сянь, — твой отец редко встречает равного соперника. Не мешай им.
Даже стоя в дверях, Юй Инжуй почувствовала зависть к этой атмосфере.
— Мисс Юй, — выйдя из кухни, приветливо окликнула её Чэньмама.
Фань Сянь и Фу Жань одновременно подняли головы, а Мин Чэнъюй тоже взглянул в её сторону — его взгляд скользнул по лицу Юй Инжуй и спокойно отвёлся.
— А, Руэй! Пришла! — воскликнула Фань Сянь, поставив бокал и направляясь к ней.
Чэньмама помогла занести сумки внутрь. Юй Инжуй ласково обняла Фань Сянь за руку:
— Мама, я решила заранее поздравить вас с Новым годом.
— Пришла — и ладно, зачем столько подарков? — Фань Сянь поинтересовалась: — Ужинать успела?
— Поели с друзьями в городе.
Юй Инжуй отпустила руку Фань Сянь и подошла к окну:
— Папа.
— А, Руэй приехала, — Фу Сунтин поднял глаза, но выражение лица его почти не изменилось.
— Привет, Сяожань, — бросила Юй Инжуй мимолётный взгляд на Фу Жань и перевела его на Мин Чэнъюя. — И третий молодой господин здесь.
Фу Жань кивнула в ответ. Мин Чэнъюй, видя, что ситуация на доске складывается в его пользу, даже не отрывался от игры:
— Смотри внимательно. С таким уровнем тебе вообще не стоит играть в го — только позоришься.
Юй Инжуй опешила. Фу Жань поняла, что он обращается к ней:
— А тебе-то какое дело?
Мин Чэнъюй так и не удостоил её прямого взгляда.
Юй Инжуй встала рядом с Фу Сунтином и молча наблюдала, как они завершили партию. Но Фу Сунтин не собирался отпускать соперника:
— Давай ещё одну!
— Твой отец сегодня в ударе, — сказала Фань Сянь, не уточняя, к какой именно дочери обращается. — В его-то годы ещё с молодёжью соревноваться!
Мин Чэнъюй переместился глубже в угол дивана и многозначительно посмотрел на Фу Жань:
— Ты хочешь сыграть?
— Конечно, хочу! — Фу Жань не знала, куда поставить бокал с кофе, и просто протянула его Мин Чэнъюю. — Папа, хоть немного пощади меня.
— Ни за что, — отрезал Фу Сунтин. — Вы вдвоём против одного — и ещё просите милости?
Губы Юй Инжуй сжались, она крепко прикусила внутреннюю сторону губы и подошла к Фань Сянь:
— Мама, давай поднимемся наверх, посидим немного.
— Хорошо.
Они поднялись по лестнице. Фань Сянь открыла дверь в комнату Юй Инжуй:
— Посмотри, Чэньмама каждый день убирается здесь. Думаю, пора заменить постельное бельё и наволочки. Ты же девушка — должна следить за модой.
Юй Инжуй вошла и рассеянно огляделась:
— Мама, не надо ничего менять. Я редко остаюсь здесь на ночь, да и после праздников уезжаю в Италию. Подождём, пока я закончу учёбу.
— Ладно.
Фань Сянь включила кондиционер.
Юй Инжуй подошла к письменному столу. Все её школьные награды и тетради остались на прежних местах. На фотографии она выглядела юной студенткой — ведь когда покинула дом Фу, ей едва исполнилось двадцать.
Она взяла в руки рамку и небрежно спросила:
— Мама, третий молодой господин часто сюда наведывается?
— Да нет, нечасто. В прошлый раз он приходил, чтобы начать всё сначала с Сяожань, но она не дала чёткого ответа. Сегодня он просто пришёл поздравить с Новым годом.
Фань Сянь вдруг вспомнила о чувствах Юй Инжуй к Мин Чэнъюю:
— Руэй, ты...
— Мама, это всё в прошлом, — перебила её Юй Инжуй.
— Вот и хорошо, вот и хорошо, — облегчённо вздохнула Фань Сянь. Ведь теперь у Юй Инжуй новая жизнь, а Мин Чэнъюй явно интересуется только Фу Жань.
Юй Инжуй открыла ящик стола — всё было аккуратно разложено. Она медленно перебирала вещи:
— Мама, если третий молодой господин действительно хочет вернуться к Сяожань, вы согласны?
— Мы с твоим отцом предоставим выбор самой Сяожань. Это дело молодых — нам не стоит вмешиваться.
— Да, конечно... — Юй Инжуй вытащила старую детскую фотографию. — Но мама, задумывались ли вы, что если Сяожань снова будет с ним, ей придётся выдерживать огромное давление общественного мнения?
Брови Фань Сянь обеспокоенно сдвинулись:
— Мы всё это учли. Но у Сяожань были свои причины уйти тогда. Главное — чтобы совесть была чиста.
— Все говорят, будто Сяожань бросила его, когда дела в семье Мин пошли хуже, что она не смогла разделить с ним трудности...
— Это не так! — перебила Фань Сянь. — Если винить кого-то, то только семью Мин.
— Почему? — вырвалось у Юй Инжуй. Увидев, как Фань Сянь замкнулась, она тихо добавила: — Если не хотите говорить, забудьте.
— Это не самая приятная история, — вздохнула Фань Сянь. — Но раз уж речь зашла о тебе, ты имеешь право знать.
Она рассказала о том, как Мин Юньфэнь увидел их в больнице и узнал правду о подмене. Юй Инжуй не могла скрыть изумления:
— Мама, это правда?
— Шэнь Суфэнь и Юй Чжаофу сами это признали. Перед смертью Мин Юньфэнь рассказал всё Сяожань. Думаю, именно поэтому она ушла из дома Мин.
Юй Инжуй ничего об этом не знала.
— А третий молодой господин знает?
Фань Сянь покачала головой:
— Раз он хочет возобновить отношения с Сяожань, мы с твоим отцом решили, что нет смысла открывать эту правду. Покойникам не вернуться.
Юй Инжуй кивнула:
— Да, некоторые тайны лучше хранить в сердце.
Спустившись вниз, Юй Инжуй увидела, что партия ещё не окончена. Мин Чэнъюй одной рукой опирался на спинку дивана за Фу Жань — со стороны казалось, будто он обнимает её. Та повернулась к нему, явно раздражённая:
— Ты не устаёшь мешать? Кто играет — я или ты? Если проиграю, это мои проблемы!
— Как скажешь, — парировал он. — Только потом не жди, что я буду...
— Мин Чэнъюй! — перебила Фу Жань, толкая его в локоть. — Грубиян!
Фу Сунтин спокойно напомнил с другого конца стола:
— Не забывайте, на этой партии стоит заклад. Подумайте хорошенько.
Фу Жань сразу замолчала, но всё ещё смотрела на Мин Чэнъюя:
— Так куда ходить?
Такого поведения Мин Чэнъюя Юй Инжуй никогда не видела. Внутри у неё всё сжалось от горькой насмешки: «Сяожань даже не ценит того, что имеет. Два года он был к ней так добр, но со мной никогда не вёл себя подобным образом».
Между ними всегда существовала невидимая преграда — как тонкая прозрачная завеса. Они видели друг друга сквозь неё, но так и не смогли преодолеть разделявшее их расстояние.
— Так кто ходит? — раздался мужской голос. — Ты или я?
Фу Жань крепко сжала губы и решительно взяла камень, чтобы сделать ход. Но Мин Чэнъюй не выдержал, выхватил камень из её пальцев и уверенно поставил на доску.
Ноги Юй Инжуй будто окаменели. Она механически подошла к отцу:
— Папа, я пойду.
— Почему так рано? Останься ещё.
— Нет, — с трудом улыбнулась она. — Загляну снова после Нового года.
Её взгляд скользнул по Фу Жань:
— Сяожань... третий молодой господин... до свидания.
— До свидания, — ответила Фу Жань.
Фань Сянь подала ей коробку с едой:
— Руэй, Чэньмама испекла свежие пирожные. Возьми попробовать. Кстати, где ты сейчас живёшь?
Юй Инжуй отвела глаза от лица Мин Чэнъюя:
— С родителями. Всё равно скоро уезжаю.
После её ухода Мин Чэнъюй ещё около часа провёл с Фу Сунтином.
Фу Жань, заметив, что уже поздно, толкнула Мин Чэнъюя в локоть:
— Пора домой.
Фу Сунтин тоже не стал удерживать гостя — тот и так провёл с ним полдня.
Фу Жань надела обувь в прихожей и проводила Мин Чэнъюя на улицу. Фань Сянь тоже передала ему коробку с едой. Фу Жань несла её до машины, припаркованной у ворот, и положила на пассажирское сиденье:
— Будь осторожен на дороге.
— Я пришёл к вам с поздравлениями, — сказал Мин Чэнъюй. — Значит, ты тоже должна прийти ко мне.
Лицо Фу Жань вспыхнуло — она вспомнила пощёчину Ли Юньлин. Что он себе представляет? Это что — официальные визиты к родителям?
— Не пойду.
— Я приглашаю тебя в Чжунцзинхаотин. Мама там не живёт.
— Перед праздниками столько хлопот с покупками... — Фу Жань вышла на улицу, забыв надеть куртку, и начала притоптывать, чтобы согреться. — Лучше поезжай.
Мин Чэнъюй сел в машину. Фу Жань дождалась, пока он заведёт двигатель, и бросилась обратно в дом.
Автомобиль стремительно выехал со двора. Проехав перекрёсток, Мин Чэнъюй заметил в зеркале заднего вида белый Audi, следовавший за ним. Он сбавил скорость, чтобы разглядеть номер, и свернул в парк.
Белый Audi остановился рядом. Юй Инжуй опустила стекло и посмотрела на него через открытое окно.
— Чэнъюй...
Он отвёл лицо. В парке почти никого не было — близились праздники, стоял холодный зимний вечер.
Мин Чэнъюй молча смотрел на неё, черты лица спокойные и отстранённые.
Юй Инжуй собралась с духом и вымученно улыбнулась:
— В эти праздничные дни я не буду тебя беспокоить. Но в день твоего рождения... можешь провести его со мной? В прошлом году мы отметили его вместе.
Услышав «в прошлом году», брови Мин Чэнъюя нахмурились. Воспоминания вызвали острую боль в груди.
— Посмотрим, — коротко ответил он.
Юй Инжуй не стала настаивать. Она никогда не цеплялась за него — он всегда сам решал, что и когда дать.
— Чэнъюй... — тихо позвала она.
Оба оставались в машинах. Мин Чэнъюй бросил взгляд на коробку от Фань Сянь:
— Поздно уже. Поезжай домой.
Он начал сдавать назад.
— Подарок на Новый год я отправлю тебе в магазине. Есть что-то особенное, что хочешь?
Юй Инжуй сохранила улыбку:
— Мне нравится всё, что ты даришь.
http://bllate.org/book/4466/453973
Готово:
