— Как поживает господин XX в последнее время? — спросил Мин Чэнъюй, назвав имя того высокопоставленного чиновника.
Секретарь Чай всё больше терял самообладание и вытер пот со лба.
— Отлично.
— В каком году вас перевели к нему на работу? Раньше я несколько раз ужинал с ним, но вас там не встречал, — по сравнению с секретарём Чаем Мин Чэнъюй оставался совершенно невозмутимым. Он достал сигарету и протянул её Чай: — Держите, подожгу вам.
— Нет-нет! — Секретарь Чай не осмеливался позволить «молодому господину» наклоняться перед ним. — Я сам справлюсь.
В ходе этой перебранки лицо Фу Жань становилось всё мрачнее.
Мин Чэнъюй обменялся с секретарём Чаем ещё парой бессмысленных фраз. Когда он уходил, Фу Жань заметила, что Чай весь в поту, лицо его покраснело, будто он сгорал от нетерпения.
Дверь захлопнулась с громким стуком, и вскоре в помещении не осталось ни души.
Мин Чэнъюй указал пальцем на дверь:
— Если бы ты сейчас выпила то вино, скажи мне, к кому бы ты потом обратилась за помощью?
Лицо Фу Жань побледнело. Она заглянула ему в глаза и увидела в них ярость:
— Не волнуйся, я не стану пить. Разве он может заставить меня насильно?
— А если попытается напоить тебя силой?
Фу Жань бросила взгляд на журнальный столик, где стояли бокалы с жидкостью. Она откинулась назад — и в следующий миг над ней нависла тень. Мин Чэнъюй резко прижался губами к её губам и слегка обхватил шею:
— Мне следовало позволить тебе выпить это вино. Тогда сегодня ночью ты была бы полностью во власти моих желаний.
Фу Жань оттолкнула его:
— Ты знал, что в вине что-то есть, и всё равно дал секретарю Чай выпить?
— Всё равно от этого не умирают.
Фу Жань нахмурилась:
— Лучше иметь одного врага меньше, чем одного больше.
— Почему он вообще нашёл тебя? — Мин Чэнъюй сразу перешёл к сути.
Фу Жань вкратце рассказала ему всё, что произошло.
Он обнял её за плечи:
— В таких делах ты должна сразу обращаться ко мне. Зачем давать кому-то другому такую возможность?
Фу Жань локтем толкнула его в грудь:
— Он сказал, что дело касается моего отца. Конечно, я должна была прийти и узнать.
Мин Чэнъюй утратил улыбку и повернул её лицо к себе:
— Фу Жань, теперь, когда ты вернулась, все твои проблемы — мои проблемы. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе.
— Ты хочешь использовать это как условие для сделки? — Фу Жань пристально посмотрела ему в глаза. Его взгляд был необычайно чистым и искренним. Она нахмурилась, и лицо её стало холодным.
Мин Чэнъюй наклонился вперёд, опершись на ладонь, но глаза по-прежнему были устремлены на Фу Жань:
— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне и мы начали всё заново. Это не имеет ничего общего с обменом или условиями.
Пространство в кабинке было тесным, да ещё и после всего случившего воздух пропитался смесью табачного дыма и алкоголя. Фу Жань почувствовала тошноту.
Мин Чэнъюй заметил её состояние и потянул её за руку, чтобы выйти из шумного и душного помещения. На улице стало легче дышать.
После ужина в ресторане, забронированном Мин Чэнъюем, оба оказались рассеянными и не заинтересованными в продолжении вечера. Поели — и разошлись по домам.
Автомобиль мчался по улице Наньчэлу. Экономка Сяо услышала звонок и открыла дверь. Мин Чэнъюй вошёл и увидел Ли Юньлин в гостиной — она занималась своими цветами.
— Мама.
Ли Юньлин даже не подняла головы:
— А где же твой дядя Чай?
Мин Чэнъюй с силой бросил ключи от машины на журнальный столик и рухнул в диван:
— Так это действительно была ты. Ему понадобится время, чтобы «остыть». Возможно, даже завтра не придёт в себя.
Ли Юньлин показала на сына пальцем:
— Раз ты всё раскусил, мне нечего добавить. Но зачем ты так жёстко обошёлся с ним, если уже встретился?
— Он ведь тебе звонил? — Мин Чэнъюй принял чашку чая от экономки Сяо.
Ли Юньлин ничего не ответила, обрезала лишние листья и вставила цветок в вазу:
— Чэнъюй, стоит ли тебе до сих пор из-за неё устраивать такие сцены?
Мин Чэнъюй сдул пенку с чая, опустив глаза, чтобы скрыть все эмоции:
— Мама, твой план совсем не блестящий. Подделать секретаря Чая… Хорошо ещё, что у настоящего секретаря XX тоже фамилия Чай. Осторожнее — можешь нарваться на серьёзные неприятности за клевету.
— Глупый мальчишка! — возмутилась Ли Юньлин. — Я хотела сделать ей одолжение! Отправила бы к нему — он бы точно не отказался. Выгода для обеих сторон!
— Бах!
Ножницы в руках Ли Юньлин чуть не соскользнули. Она в изумлении оглядела разбросанные по полу осколки стекла, а затем перевела взгляд на Мин Чэнъюя. Его лицо исказилось от ярости, выражение было пугающим. Ли Юньлин швырнула ножницы на стол:
— Чэнъюй! Что это значит?
— Ты тоже замешана в деле семьи Фу?
— Хотела бы я обладать такой властью! — воскликнула Ли Юньлин в гневе. — Анонимное письмо — случайность. Я лишь узнала кое-что. Не думай, будто я не вижу твоих намерений. Весь город говорит об этом! И ты скрываешь от всех свои отношения с Жуйжуй! Хватит, Чэнъюй, прекрати это!
— Мама, — в голосе Мин Чэнъюя прозвучало раздражение, — не могла бы ты не лезть в мои дела?
— Как я могу не вмешиваться? Сегодня я всего лишь преподала той девчонке урок. Но если ты продолжишь в том же духе, не ручаюсь за последствия! — Ли Юньлин была взволнована. Экономка Сяо, услышав шум, вышла в холл и замерла у лестницы, не решаясь подойти.
— Я знаю меру.
— Чэнъюй, если прошлое осталось в прошлом, отпусти его окончательно. Боюсь, ты снова увязнешь в этом.
На лице Мин Чэнъюя появилась горькая усмешка:
— Если я действительно хочу увязнуть — никакие твои предостережения не помогут. Но если сердце моё свободно… — уголки его губ разгладились. — Так что сиди дома, занимайся цветами и не лезь не в своё дело.
Ли Юньлин закипела от злости:
— А Жуйжуй знает об этом?
Мин Чэнъюй закинул ногу на ногу и начал бездумно крутить обручальное кольцо на пальце:
— Знает.
Ли Юньлин удивлённо повысила голос:
— И что она на это сказала?
Мин Чэнъюй, явно раздражённый, приказал экономке Сяо заварить новый чай:
— Я сказал ей: если не выдержишь — можешь уйти.
Ли Юньлин направила на него ножницы:
— Мы все перед тобой в долгу! — И, не в силах сдержать гнев, добавила: — Ты, должно быть, в прошлой жизни был должен Фу Жань!
Мин Чэнъюй поднял глаза и задумчиво уставился на люстру в стиле барокко.
— Чэнъюй, тебе уже не двадцать. По-моему, пора Жуйжуй вернуться в Инъань и побыстрее родить ребёнка. Я ведь целыми днями сижу дома одна, скучаю, — Ли Юньлин сняла перчатки и, заметив задумчивый взгляд сына, не удержалась: — Чэнъюй, вы ведь два года жили вместе?
Мин Чэнъюй вернулся из своих мыслей, взглянул на мать и, печально улыбнувшись, ответил:
— Мама, тебе совсем не пристало интересоваться такими вещами.
— Фу! — рассмеялась Ли Юньлин. — С каждым днём становишься всё дерзче!
Фу Жань вернулась домой на машине. Войдя в гостиную, она не увидела Фань Сянь. Фу Сунтин сидел у окна, перед ним стояла шахматная доска.
Она бесшумно подошла и села напротив:
— Папа.
Фу Сунтин поднял голову:
— Ого, напугала меня! Только что вернулась?
— Да.
Она огляделась:
— А мама где?
— После ужина почувствовала себя плохо и легла отдыхать.
— Вызывали врача?
— Это старая болезнь. Просто у неё на душе тяжело, — Фу Сунтин собрал фигуры. — Сыграй со мной партию.
Фу Жань была рассеянной:
— Папа, лучше ложись спать. Всё прояснится. Правда всегда восторжествует.
Они вместе поднялись наверх. Фу Жань заглянула в спальню родителей — ужин стоял нетронутый. Она немного поговорила с матерью, успокоила её и вышла. Сейчас, когда всё зашло так далеко, оставалось только двигаться вперёд шаг за шагом.
Фу Сунтин тоже повсюду искал связи, надеясь, что всё обойдётся.
Прошло несколько дней, но никакого прогресса не было.
Фу Жань вышла из танцевального зала и уже в коридоре услышала звон своего телефона. Она нащупала карман и побежала в офис.
Войдя в кабинет, она увидела, как телефон вибрирует на столе. Взглянув на экран, она нажала кнопку вызова, но звонок уже сбросили.
Очевидно, собеседник не стал ждать.
Фу Жань уставилась на имя Мин Чэнъюя на экране. В её сердце вспыхнула надежда. Она колебалась, но всё же набрала номер.
Телефон молчал.
Её тревога усиливалась. Она металась по офису, снова и снова перезванивая Мин Чэнъюю, но тот не отвечал.
После ужина все преподаватели ушли домой.
В офисе горела только настольная лампа. Фу Жань положила телефон рядом и, не заметив, как, уснула. Резкий звонок разбудил её. Она вскочила и увидела входящий вызов от Мин Чэнъюя.
— Алло, где ты?
В трубке раздался холодный смех:
— Он в Мисине. Приезжай забирать.
Звонок оборвался, не дав ей сказать ни слова.
Она быстро собралась и выбежала из офиса.
Фу Жань вошла в VIP-кабинку «Тяньцзы» клуба Мисинь. Едва открыв дверь, она почувствовала резкий запах табака. Большая комната была почти пуста — пирушка закончилась, гости разошлись. Куаньцзы стоял у дивана и, услышав шум, обернулся.
Фу Жань подошла и, миновав его, увидела Мин Чэнъюя, лежащего без движения на диване.
— Он перебрал, — бесстрастно сказал Куаньцзы.
Телефон Мин Чэнъюя и прочие вещи были разбросаны по журнальному столику. Куаньцзы, видя, что Фу Жань просто стоит, добавил:
— Всё это ради тебя! Сегодня он принимал самых влиятельных людей Инъаня. Самое большое уважение здесь — не им, а тебе!
Мин Чэнъюй недовольно нахмурился, плотно зажмурил глаза, будто пытаясь проснуться:
— Куаньцзы, да заткнись ты уже! Хочешь, чтобы я тебя приложил?
Этот тон ничем не отличался от того, что был у третьего молодого господина Мин два года назад.
Куаньцзы не обиделся:
— Я ухожу.
— Принеси воды, — приказал Мин Чэнъюй.
Куаньцзы проигнорировал просьбу и направился к выходу.
Фу Жань налила тёплой воды в стакан и подошла:
— Пей.
Мин Чэнъюй не открывал глаз, лишь слегка приоткрыл губы, ожидая, что его напоят.
Фу Жань поднесла стакан. Он действительно был очень thirsty и быстро выпил всю воду. Она предупредила:
— Осторожно, не подавись.
— Кхе-кхе!
Не успела она договорить, как Мин Чэнъюй резко сел и начал судорожно кашлять. Фу Жань, видя его мучения, начала мягко похлопывать его по спине.
Когда приступ прошёл, Мин Чэнъюй наконец открыл глаза. Он огляделся, не понимая, где находится:
— Как ты здесь оказалась?
— Куаньцзы позвонил мне, — ответила Фу Жань и поставила стакан на стол.
Он снова откинулся на диван и удобно устроил голову у неё на коленях — такое интимное прикосновение бывало только раньше. Фу Жань почувствовала неловкость и попыталась отстранить его:
— Хочешь ещё воды? Налить?
Мин Чэнъюй не собирался отпускать её. Он сжал её руку:
— Не надо. Просто голова кружится. Посиди со мной немного.
Он смотрел вверх, на её заострённый подбородок, не различая выражения лица. Мин Чэнъюй слегка сжал её ладонь:
— Фу Жань.
— Да? — Она наклонилась, и всё её лицо оказалось в его поле зрения — таким же, как два года назад, почти не изменившимся.
Куаньцзы, уходя, не закрыл дверь, и запах дыма уже почти выветрился.
Мин Чэнъюй прижал её ладонь к своей щеке:
— Дело твоего отца… возможно, действительно серьёзное.
Фу Жань побледнела:
— Правда?
— Да, — запах алкоголя всё ещё ощущался на нём. — В анонимном письме много преувеличено, но кое-что правдиво. Например, он использовал свои связи, чтобы помогать определённым компаниям налаживать контакты. Обычно это не считается чем-то особенным, но учитывая его должность… для других это может быть несущественно, а для него — проблема.
Фу Жань молчала, нахмурившись от тревоги.
http://bllate.org/book/4466/453962
Готово:
