— А? Что случилось?
— Я вспомнила: в Сыяо у меня осталось важное дело! Мне нужно вернуться! — сжала кулаки Нин Юэ Жоу.
Фэн Мэншуань вздрогнула и вскочила:
— Что?! Вернуться?! — Она потянулась, чтобы схватить дочь за руку, но силы изменили ей, и она едва не упала. Нин Юэ Жоу поспешила подхватить её.
— Осторожнее, — тихо сказала она. — Мне тоже не хочется уезжать, но там меня ждёт человек, без которого я не могу. Как только я её спасу, обязательно вернусь.
Услышав это, Фэн Мэншуань нахмурилась:
— Кто же заставил тебя так торопиться? Если тебе нужно в Сыяо, почему бы не попросить Нин Мотяня? Зачем ехать самой?
При этих словах тело Нин Юэ Жоу заметно напряглось.
Заметив её реакцию, Фэн Мэншуань почувствовала смутное, но нарастающее предчувствие беды.
— Отец-император он… — не успела договорить Нин Юэ Жоу, как мать перебила:
— Жоу-эр, скажи честно: с Нин Мотянем что-то случилось?
— Нет! Ничего подобного! Мама, ты слишком много воображаешь! — натянуто улыбнулась Нин Юэ Жоу.
— Понятно, — кивнула Фэн Мэншуань, больше не настаивая, но тревога в её сердце только усилилась.
Нин Мотянь!
Едва Нин Юэ Жоу вышла за дверь, как перед ней возник Ночь И Хань:
— Ты закончила свои дела? Теперь немедленно поедешь со мной обратно! — В его голосе звучала непререкаемая властность.
— Я поеду с тобой, но нет нужды так торопиться! — ответила она, всё ещё помня разговор с матерью. Её тон стал резким: ведь именно он погубил Нин Мотяня!
Ночь И Хань прищурился и внезапно схватил её, крепко стиснув пальцами подбородок и заставив смотреть прямо в глаза.
— Торопиться? Нин Юэ Жоу, я так долго следовал за тобой, не показываясь, а всё, что видел, — это твои нежные встречи с Цюй Ваном! — Его голос стал ледяным. — Знаешь ли, как сильно мне хотелось ворваться и врезать ему? Но я этого не сделал. Ради кого?!
Нин Юэ Жоу вздрогнула. Ради кого?
Странно… Только что она так ненавидела его, а теперь почему-то чувствовала трогательную теплоту в груди. Неужели всё из-за одной фразы?
Глядя на растерянные глаза Нин Юэ Жоу, в которых уже блестели слёзы, на её прекрасном лице заиграл румянец, а алые губы были крепко стиснуты белыми зубами — всё это создавало сногсшибательное очарование.
Внизу живота Ночи И Ханя вспыхнуло пламя. В его соблазнительных раскосых глазах загорелись два языка огня. Он наклонился и точно прильнул к её нежным губам.
От неожиданности Нин Юэ Жоу вздрогнула и начала бить его ладонями в грудь, но он был мастером поцелуев. Вскоре её тело обмякло, и силы покинули её.
Увидев, что она перестала сопротивляться, Ночь И Хань углубил поцелуй. Его язык бушевал внутри, как буря, охватывая каждый уголок. Его твёрдость прижалась к ней.
— Мм… — стон Нин Юэ Жоу заставил Ночь И Ханя мгновенно открыть глаза. Его разум, окутанный страстью, сразу прояснился, и он резко отстранил её. В глазах мелькнуло раскаяние.
Освобождённая, Нин Юэ Жоу тяжело дышала, её взгляд был затуманен.
Ночь И Хань заставил себя не смотреть на неё — боялся, что снова не устоит. Он тихо выругался.
Нин Юэ Жоу постепенно приходила в себя, но лицо всё ещё горело. Если бы он не отстранился… она бы, наверное, уже…
Она хотела подойти к нему, но Ночь И Хань опередил:
— Когда захочешь вернуться — возвращайся. Я буду ждать тебя здесь.
Он уже собрался уйти, но она окликнула:
— А Сяо Хань?
Ночь И Хань медленно обернулся и с хищной улыбкой произнёс:
— Это зависит от твоего поведения!
Аааа! Она пыталась обсудить серьёзное дело, а он опять всё свёл к чему-то пошлому! Хотя… нельзя отрицать, что целуется он действительно отлично…
Нин Юэ Жоу сама испугалась своих мыслей. С каких пор она стала такой распущенной?!
Всё из-за Ночи И Ханя!
Вторая книга. Любовь и ненависть
Мандрагора, глава 69: Редкая болезнь
Нин Юэ Жоу хлопала себя по щекам.
— Чёрт! Всё ещё так жарко!
Пушистый снег падал с неба. Она опустила руки, надеясь, что ледяной ветер охладит её раскалённое лицо и вернёт ясность мыслям.
Вернувшись во дворец, она обнаружила, что там царит тишина, лишь изредка мелькали стражники, прочёсывавшие территорию. Нин Юэ Жоу нахмурилась: неизвестно, как там Цюй Ван. Она направилась внутрь.
И Чжэнь осматривал пульс Цюй Вана. По его лицу было ясно: болезнь не из лёгких.
— Кхе-кхе… — Цюй Ван всё ещё кашлял, его лицо побледнело.
— Господин, с вами всё в порядке? — Сяо Юань с тревогой смотрела на него, затем обратилась к И Чжэню: — Линь Шэньи, вы же божественный целитель! Неужели вы не можете вылечить моего господина?
Цюй Ван усмехнулся:
— Сяо Юань, что ты такое говоришь? Кажется, будто у меня неизлечимая болезнь!
— Это всего лишь обычная простуда! — добавил он.
Глаза Сяо Юань наполнились слезами.
— Нет… Ууу… Всё из-за того, что я бесполезная… — Что делать? Даже божественный лекарь не может спасти господина. Ей снова придётся выполнять приказы той «матери»?
— Глупышка, чего ты винишь себя? — с улыбкой отругал её Цюй Ван.
В этот момент Нин Юэ Жоу вошла в комнату. Перед ней была Сяо Юань с покрасневшими от слёз глазами и И Чжэнь, озадаченно хмурившийся.
— Сяо Юань, что случилось? Похоже, всё плохо?
— Думаю, мне нужно хорошенько всё обдумать, — неожиданно сказал И Чжэнь, и в его голосе звучало бессилие.
Нин Юэ Жоу уловила его тон:
— И Чжэнь, что с Цюй Ваном?
И Чжэнь покачал головой:
— Честно говоря, я не уверен. Единственное, что я знаю — он болен редкой, почти неизвестной болезнью.
— Ууу… Что делать! — Сяо Юань разрыдалась.
Нин Юэ Жоу уже собиралась её утешить, но Сяо Юань вдруг выскочила из комнаты.
— Сяо Юань! Куда ты? — крикнула Нин Юэ Жоу.
Цюй Вань вздохнул:
— Ах, эта глупышка, наверное, слишком переживает за меня!
Нин Юэ Жоу нахмурилась. Редкая болезнь? Как так? Ведь ещё несколько дней назад он был совершенно здоров!
Сяо Юань добежала до Павильона «Яньмэй», её двойные пучки уже покрылись снегом.
— Быстро дай мне противоядие! — в её голосе звучала холодная решимость, но сквозь неё пробивалась мольба.
Услышав голос, женщина с улыбкой вышла наружу. Это была младшая сестра Фэн Мэншуань — Фэн Цилянь!
Она рассмеялась:
— Противоядие? Ха-ха, ты ведь ещё не выполнила то дело!
Сяо Юань закусила губу:
— В прошлый раз я почти справилась!
— Почти — это всё равно не выполнено.
— Я… Умоляю, спаси господина! Дай мне противоядие! — взмолилась Сяо Юань. — Я попробую ещё раз, на этот раз обязательно получится!
Фэн Цилянь удивилась: неужели эта девчонка готова умолять её ради Цюй Вана? Она холодно усмехнулась:
— Хорошо. У тебя есть три дня. Если не выполнишь — не вини меня за то, что Цюй Вану не поздоровится!
С этими словами она бросила Сяо Юань небольшой свёрток. Та ловко поймала его.
— Это…
— Часть противоядия. Оно временно облегчит его состояние. Через три дня, если ты не добудешь секретные документы… Ты сама понимаешь!
Сказав это, она исчезла во тьме.
В палатах Цюй Ван всё сильнее кашлял, его лицо из бледного стало фиолетовым.
— Вань! Как ты себя чувствуешь? — Цюй Янь с тревогой смотрел на сына, сердце его разрывалось от боли.
— Со мной всё в порядке… Отец, не волнуйся! — с трудом выдавил Цюй Ван.
Цюй Янь посмотрел на И Чжэня:
— Линь Шэньи, вы правда не можете вылечить Ваня?
Он снова взглянул на сына, чьё лицо уже посинело, и боль пронзила его сердце.
— Похоже, ему становится хуже! Как такое возможно? Что делать?! — в панике воскликнула Нин Юэ Жоу.
— Да, И Чжэнь, неужели вы бессильны?
И Чжэнь покачал головой:
— Эта болезнь действительно ставит меня в тупик. Простите…
Сяо Юань, запыхавшись, ворвалась в комнату:
— Быстро! Дайте господину это лекарство!
— Откуда оно? — удивился И Чжэнь, глядя на свёрток.
— Ах, не задавайте столько вопросов! Быстрее! — Сяо Юань топнула ногой.
Нин Юэ Жоу ничего не спросила, взяла лекарство и, смешав с водой, дала Цюй Вану выпить. Сейчас можно было только надеяться на чудо.
Вскоре цвет лица Цюй Вана улучшился, и все наконец перевели дух.
И Чжэнь спросил:
— Сяо Юань, где ты взяла это лекарство?
— Я…
Вторая книга. Любовь и ненависть
Мандрагора, глава 70: Она — второй по силе убийца Поднебесной?
И Чжэнь спросил:
— Сяо Юань, где ты взяла это лекарство?
— Я…
Сяо Юань крепко стиснула губы, её лицо выдало тревогу, а пальцы нервно теребили край одежды. Нин Юэ Жоу заметила этот жест и почувствовала подозрение, но всё же сказала:
— И Чжэнь, не надо её сейчас допрашивать. Сяо Юань, наверное, устала. Пусть отдохнёт.
Хотя И Чжэнь и хотел продолжить расспросы, он вынужден был согласиться.
Сяо Юань благодарно взглянула на Нин Юэ Жоу:
— Господин, отдыхайте. Я пойду в свои покои!
С этими словами она вышла.
Как только Сяо Юань ушла, И Чжэнь вывел Нин Юэ Жоу во двор.
— Жоу-эр, разве тебе не кажется это странным? — спросил он. — Болезнь Цюй Вана необычна. Похоже, это работа мастера, отравившего его. А противоядие… может быть только у самого отравителя!
Нин Юэ Жоу поняла, к чему он клонит, и нахмурилась:
— Я знаю. Но я всё ещё верю Сяо Юань. Цюй Ван ведь спас её! Она не предаст его!
Она добавила:
— К тому же ей всего восемь лет! Как она может быть причастна ко всему этому?
— Ладно, раз ты так ей доверяешь, я не стану настаивать. Но будь осторожна!
С этими словами И Чжэнь взглянул на неё и ушёл.
Сяо Юань, спрятавшись в укромном месте, наблюдала за уходящим И Чжэнем и насторожилась.
— Сяо Юань, выходи! Не прячься за деревом! — неожиданно сказала Нин Юэ Жоу, бросив взгляд на толстый ствол.
Сяо Юань вздрогнула. Она всегда гордилась своим умением прятаться — как её раскусили?
— Сестра Жоу…
— Почему не идёшь отдыхать?
Сяо Юань натянуто улыбнулась:
— Хи-хи, я не устала!
Вдруг Нин Юэ Жоу заметила её причёску и прищурилась:
— Сяо Юань, твои пучки очень красивы. Цюй Ван подарил их тебе?
Услышав это, Сяо Юань замерла, поспешно сняла украшение и заторопилась объяснить:
— Я нашла его на дороге! Хи-хи, разве не красиво?
Хотя она и улыбалась, в глазах мелькнул страх.
Нин Юэ Жоу не стала настаивать — её собственное беспокойство не позволяло задавать больше вопросов.
— Слушай, Сяо Юань… Можно мне на несколько дней надеть эти пучки? Они мне очень нравятся, — с улыбкой спросила она.
— Это…
Брови Нин Юэ Жоу слегка дрогнули. Значит, эти пучки что-то скрывают!
— Ладно, если не хочешь — не буду настаивать, — улыбнулась она.
— Окей… — кивнула Сяо Юань, кусая губу.
Нин Юэ Жоу уже собиралась уйти, как вдруг появился Ночь И Хань.
— Нин Юэ Жоу!
— Ночь И Хань? Как ты оказался во дворце? — увидев его раздражённое лицо, Нин Юэ Жоу вздохнула.
http://bllate.org/book/4440/453297
Готово:
