Даже собрав все силы гильдии на сбор золотых монет, Шан Цзыцюню всё равно было не под силу выкупить всё снаряжение целиком.
Он понял замысел Цяо Хунфэя лишь тогда, когда аукцион уже подходил к концу.
Артефакт паладина ещё не выставляли, а у Шан Цзыцюня оставалось столько золота, что на участие в торгах его явно не хватало.
Цяо Хунфэй быстро заметил, что Шан Цзыцюнь перестал делать ставки. Усмехнувшись, он отправил ему сообщение — у них даже были контакты в списке игровых друзей.
[Спасибо.]
Он имел в виду артефакт паладина.
Шан Цзыцюнь прекрасно понял, о чём идёт речь.
Хотя внешне он выглядел победителем — ведь именно он приобрёл на аукционе наибольшее количество артефактов, — внутри он чётко осознавал, чего на самом деле лишился.
Все остальные предметы шли на пользу гильдии, а не ему лично. Только артефакт паладина мог принести ему подлинную выгоду.
Но Шан Цзыцюнь ослеп от жадности и, сам того не замечая, попал в ловушку Цяо Хунфэя.
Чу Цзю увидел, как в самом конце Цяо Хунфэй выкупил артефакт паладина за ничтожно низкую цену, и с лёгким раздражением написал ему:
[Ты что, правда отдал все остальные артефакты?]
Цяо Хунфэй ответил:
[Кто сказал, что я всё отдал? Неужели не слышал поговорку: «Высокое дерево — первое под ударом ветра»?]
Когда Цяо Хунфэй и Шан Цзыцюнь соперничали друг с другом, многие уже догадались об их истинных личностях. Оба были лидерами крупных гильдий и издавна враждовали. Сравнив их действия с предыдущими поступками Миньюэ Чжаочжао, немало игроков наверняка сообразили: участник под номером 45 — это Дымный Павильон.
Чу Цзю, будучи заместителем председателя Божественной Расы и зная, сколько артефактов теперь у Цяо Хунфэя, отлично понимал: это не к добру. Какую выгоду может извлечь Дымный Павильон?
Цяо Хунфэй же видел всё яснее ясного. Погодите немного — уже через несколько дней на форуме появятся новости о неудачах Дымного Павильона! Это и есть «бросать длинную удочку, чтобы поймать большую рыбу»!
Подумав об этом, Цяо Хунфэй вдруг многозначительно написал Чу Цзю:
[Сегодня вечером поведу свою богиню поужинать.]
Чу Цзю:
[А мне-то какое дело?]
Цяо Хунфэй:
[Хи-хи.]
Чу Цзю: …Неужели этот парень совсем спятил?
Авторские заметки:
Сегодня вечером будет ещё одна глава~
После аукциона большинство участников предпочли хранить молчание.
Однако несколько событий в зале оказались настолько драматичными и зрелищными, что информация всё равно начала понемногу просачиваться наружу.
Рекордная цена за один лот — пять миллиардов золотых, драма между двумя богатыми дамами, любовь? ненависть? страсть? месть? между Дымным Павильоном и лидером Тёмной Вечности…
Особенно после того, как стало известно, что отдельных игроков Дымного Павильона начали целенаправленно засаживать в засадах, скрыть подробности аукциона уже не получилось.
Поначалу Дымный Павильон не придал этому значения.
В конце концов, это же онлайн-игра — драки и убийства между игроками здесь обычное дело. Даже сами пострадавшие не могли вспомнить, кого именно они обидели, ведь врагов у них было слишком много.
Но когда нескольких игроков Дымного Павильона, входящих в рейтинги по уровню, убили десять раз подряд и у них украли артефакты, гильдия наконец поняла: эти нападения — не случайные стычки, а целенаправленная охота.
Их целью были артефакты!
Это означало, что личность Шан Цзыцюня на аукционе раскрыта, и, более того, злоумышленники каким-то образом узнали, у каких именно игроков Дымного Павильона есть артефакты!
Но информация об артефактах была строго засекречена — знали о ней только высшие члены гильдии. Откуда она могла просочиться? Или… внутри руководства Дымного Павильона появился предатель?
Внутри гильдии началась настоящая паника: все были в растерянности и тревоге.
Кроме Дымного Павильона, свои личности также раскрыли Чэнь Чжаочжао и Цяо Хунфэй.
Однако Цяо Хунфэй постоянно находился рядом с Чэнь Чжаочжао, а та большую часть времени проводила в глухих лесах, да ещё и владела Чёрным Драконом. В случае засады она могла просто сесть на дракона — обычные игроки были бессильны против неё.
Ведь дураков, которые рискнут напасть на самого крепкого ореха, не находилось.
Вскоре после аукциона Чу Цзю позвонил Чэнь Чжаочжао и попросил номер её банковской карты.
Однако золота было так много, что он не мог сразу выставить его всё на игровом рынке — это было бы равносильно объявлению на весь мир: «Я — тайный организатор аукциона!» Поэтому Чу Цзю решил продавать золото постепенно и незаметно.
Пока он перевёл на счёт Чэнь Чжаочжао лишь часть суммы.
Но сама Чэнь Чжаочжао даже не помнила номер своей карты. После звонка она порылась в кошельке, нашла карту и отправила Чу Цзю фото.
Под картой лежала записная книжка, на обложке которой чётко был напечатано название отеля, где она остановилась.
Чу Цзю приподнял бровь и провёл пальцем по названию отеля.
Он недолго думая и в тот же день забронировал билет на обратный рейс.
·
В тот день Чэнь Чжаочжао только проснулась, как получила звонок от мамы Ся Мао.
Выпускной концерт Ся Мао состоится сегодня вечером, и она приглашает Чэнь Чжаочжао прийти и увидеть плоды её упорного труда.
Чэнь Чжаочжао не очень хотелось идти.
Она согласилась обучать Ся Мао не из доброты, а лишь потому, что та так надоела своими просьбами. Но на другом конце провода мать и дочь так жалобно умоляли, что Чэнь Чжаочжао смягчилась и снова согласилась.
Едва она положила трубку, как в телефоне зазвенело уведомление.
В одном из трёхчеловечных чатов в WeChat Чу Цзю написал, что сегодня вечером у него дела и он зайдёт в игру позже.
Да, у Чэнь Чжаочжао и Чу Цзю действительно был общий чат, а третьим участником в нём, разумеется, был Цяо Хунфэй.
Изначально такого чата не существовало, но однажды Цяо Хунфэй случайно узнал, что у Чу Цзю есть реальные контакты Чэнь Чжаочжао, и тут же устроил целую драму, чтобы создать группу и добавить туда обоих.
Он заявил, что это для удобства связи — ведь в игре они почти всё время проводили вместе.
На самом же деле Цяо Хунфэй просто не хотел, чтобы Чу Цзю и Чэнь Чжаочжао общались без него.
Цяо Хунфэй настроил уведомления на этот чат как «особо важные». Как только Чу Цзю написал, он тут же получил оповещение и уже собирался радостно ответить «Хорошо!», но тут в чате появилось сообщение от Чэнь Чжаочжао.
[Чэнь Чжаочжао: Как раз и у меня сегодня вечером дела, не зайду в игру.]
Цяо Хунфэй остолбенел. Как такое возможно? Неужели они сговорились и тайком встречаются?
Поскольку Ся Мао настояла на том, чтобы лично забрать Чэнь Чжаочжао заранее, та не разрешила Цяо Хунфэю приехать, а лишь сказала, чтобы он заехал за ней после окончания мероприятия.
Когда Ся Мао и её мама приехали в отель, дверь уже была приоткрыта — они заранее предупредили по телефону.
Они вошли и увидели Чэнь Чжаочжао. Хотя они и готовились к встрече, всё равно при виде неё все их внутренние заготовки мгновенно рассыпались.
Шторы в гостиной были стянуты по бокам, и весь номер заливал солнечный свет.
Обычная пыль, невидимая в обычное время, в лучах солнца превратилась в мириады мерцающих золотистых искр, словно рассыпанные золотые крупинки.
Чэнь Чжаочжао лениво лежала на диване, полностью окутанная этим сиянием, — казалось, такая красота не может существовать в этом мире.
На ней была светлая шелковая рубашка и полупрозрачная юбка с высокой талией, на голове — лента в тон наряду.
Простой и небрежный наряд, ничем не примечательный сам по себе, но на ней он смотрелся как шедевр высочайшего искусства.
Увидев оцепеневших в дверях Ся Мао и её маму, Чэнь Чжаочжао лениво приподняла веки, словно кошка, греющаяся на солнце, и небрежно махнула рукой — и даже это движение было восхитительно.
Мама Ся Мао энергично потерла лицо, чтобы прийти в себя, затем толкнула ошарашенную дочь и из сумки достала солнцезащитные очки, протянув их Чэнь Чжаочжао.
— Тебе… лучше надень их, прежде чем идти в школу.
— И маску! — добавила она.
В итоге Чэнь Чжаочжао вышла из отеля в очках, маске и широкополой шляпе.
Но даже в таком виде её особая аура не исчезала — прохожие всё равно оборачивались, ведь истинная красота скрыть невозможно: идеальные черты лица, внутреннее сияние и грациозная походка выдавали её с головой.
Благодаря маме Ся Мао Чэнь Чжаочжао без проблем проникла в школу.
Однако в здании ещё шла подготовка к вечернему концерту, и зал только украшали. Ся Мао, едва вернувшись в класс, тут же была уведена учителем в угол для грима.
Чэнь Чжаочжао некоторое время наблюдала за этим, затем растерянно посмотрела на маму Ся Мао.
Та в это время наносила румяна другой девочке, аккуратно похлопывая кисточкой по щекам, слой за слоем.
— Это… правда красиво? — растерянно спросила Чэнь Чжаочжао.
— Ты ничего не понимаешь! Под софитами макияж «съедается» — без этого не обойтись!
Хотя за пределами сцены такой макияж и выглядел чересчур ярко.
Сначала девочки не придавали этому значения, но тут в класс вбежал шаловливый мальчишка и случайно столкнулся с Чэнь Чжаочжао.
Очки и маска упали на пол.
Девочки в классе замерли, глядя на Чэнь Чжаочжао, потом посмотрели на свои отражения в зеркале — и тут же расплакались, требуя, чтобы их накрасили так же, как её.
В итоге учителя и родители вежливо, но настойчиво попросили Чэнь Чжаочжао покинуть класс и погулять по школе.
Чэнь Чжаочжао растерянно стояла в коридоре, выражение её лица было полным недоумения.
·
Чу Цзю шёл по лесной тропинке, разговаривая по телефону с Цяо Хунфэем.
— У тебя нет времени? — в его голосе явно слышалась ирония. — А кто же звонил мне каждый день, спрашивая, где я и когда вернусь?
— Теперь, когда я вернулся, ты вдруг говоришь, что занят и даже не в Пекине.
— Цяо Хунфэй, ты считаешь меня идиотом?
На другом конце провода Цяо Хунфэй театрально прокашлялся:
— Ну что ты! Просто планы изменились. Ты ведь не предупредил заранее, что возвращаешься, верно?
С этими словами он немного занервничал.
Пекин — город большой, и за первые двадцать с лишним лет жизни он и Чэнь Чжаочжао жили в одном городе, но так ни разу и не встретились.
Но Пекин и маленький — ведь всего вчера они случайно столкнулись в отеле, даже не зная имён друг друга, а уже сегодня снова встретились в игре.
Поэтому Цяо Хунфэй всё же переживал: а вдруг Чу Цзю и Чэнь Чжаочжао случайно столкнутся в реальности?
— А где ты сейчас живёшь? — осторожно спросил он. — В старом особняке? В центре города? Или у тебя есть другая квартира?
Цяо Хунфэй решил, что как только узнает адрес, будет водить Чэнь Чжаочжао в обход этого района. Хотя вероятность встречи и мала, он хотел перекрыть любую возможность.
Чу Цзю прищурился и тихо фыркнул.
Хотя они разговаривали по телефону, Цяо Хунфэй почему-то почувствовал ледяной холод.
Чу Цзю уже собирался что-то сказать, но вдруг услышал приближающиеся шаги.
Он тут же стёр с лица все эмоции и попытался обойти незнакомца, но тот уже появился перед ним.
Чу Цзю машинально поднял взгляд — и их глаза встретились.
После того как Чэнь Чжаочжао вежливо попросили покинуть класс, она решила найти место, где можно скоротать время. Но в этом учебном корпусе не оказалось ни одной свободной аудитории — все помещения были заняты подготовкой к вечернему концерту учениками и родителями. Поэтому она просто пошла бродить по школьной территории.
Были каникулы, и хотя ещё не было полудня, солнце уже палило нещадно.
Чэнь Чжаочжао огляделась и увидела неподалёку садик, где сочная зелень обещала прохладу. Она свернула в ту сторону.
http://bllate.org/book/4438/453099
Готово:
