— Моя попка… так болит, уууу…
Син Сюйюнь не ожидал, что уронит его. Он попытался встать и поднять малыша, но едва пошевелился — в животе вспыхнула острая боль. Ноги стали ватными, силы покинули его, и он снова рухнул на землю.
Цзинь Бао успел вовремя отскочить и лишь чудом избежал того, чтобы его придавило. Зажав ладошками больное место, он стремглав улетел подальше.
Именно в этот момент из-за ближайшего дерева вышла Сюн Жунхуа. Она спокойно взглянула на Син Сюйюня, а затем пристально и сурово уставилась на Цзинь Бао.
Цзинь Бао сразу понял: Сюн Жунхуа снова рассердилась. Недовольно надув губки, он захотел спрятаться за спину Син Сюйюня. Но пролетев всего пару шагов, вспомнил, как тот только что связал его травинкой, и глаза его наполнились слезами от обиды.
Он смотрел так, будто вот-вот расплачется.
Увидев это, Син Сюйюнь мгновенно покраснел до кончиков ушей — от стыда за то, что лежит беспомощно на земле, и от вины за то, что чуть не довёл до слёз этого капризного маленького существа.
— Ты не ранен, Цзинь Бао?
Он решил сначала успокоить этого ребёнка.
— Ууу… извинись…
— Прости, я нечаянно…
Едва он договорил, как Цзинь Бао тут же прильнул к нему, и его лицо мгновенно прояснилось:
— Маленькое облачко — самый лучший! Цзинь Бао тебя больше всех любит! Потискаемся с облачком!
Говоря это, он уже норовил забраться ему прямо на колени.
Пальцы Син Сюйюня судорожно сжались, дыхание участилось. Он стиснул зубы, пытаясь перетерпеть боль, и протянул левую руку, чтобы поддержать малыша и не дать ему упасть.
Но Сюн Жунхуа не упустила из виду, как Цзинь Бао случайно задел его рану. Не говоря ни слова, она решительно подошла и швырнула малыша в мешочек для духов.
— Выпусти меня…
— Выпусти меня…
— Она ещё маленькая, любит шум и веселье. Зачем ты постоянно её запираешь? — неодобрительно спросил Син Сюйюнь.
— Больно? — вместо ответа спросила Сюн Жунхуа.
Син Сюйюнь на миг замер. Перед глазами вновь всплыли события, предшествовавшие нападению. Он неловко опустил голову и покачал ею:
— Нет, всё в порядке.
Сюн Жунхуа кивнула и протянула руку, чтобы помочь ему встать, но Син Сюйюнь, словно испугавшись, резко отдернул свою ладонь.
Её рука замерла в воздухе.
— Ты… ты извинись… — быстро пробормотал Син Сюйюнь, не осмеливаясь взглянуть на неё, и снова опустил глаза. Краска на ушах тем временем разлилась ещё шире.
Он долго ждал ответа, но со стороны Сюн Жунхуа не последовало ни звука.
Он уставился на свои ботинки, потом наконец поднял голову:
— Может быть…
— Прости… — мягко и тихо произнесла Сюн Жунхуа. Её голос звучал не как извинение, а скорее как нежный шёпот возлюбленной.
Син Сюйюнь невольно растянул губы в улыбке, но тут же опустил взгляд, боясь выдать своё волнение. Долго сдерживая эмоции, он наконец притворно спокойно ответил:
— Ладно… прощаю тебя.
Сюн Жунхуа неожиданно рассмеялась, не удержалась и потрепала его по пушистой макушке, после чего подняла его с земли.
«Значит, она умеет так улыбаться…»
В голове Син Сюйюня теперь крутилась только эта мысль. Его лицо стало совершенно остекленевшим от восхищения. Он шёл за Сюн Жунхуа довольно далеко, прежде чем заметил нечто странное.
Его одежда… сменилась…
— Старшая сестра Сюн, а… а где моя одежда?
Сюн Жунхуа на миг замерла, но не обернулась. Она слегка прочистила горло и равнодушно ответила:
— Порвалась. Выбросила. Разве новая тебе не нравится?
Дело было вовсе не в новой одежде.
Син Сюйюнь опустил глаза. Наряд действительно напоминал ученическую форму Секты Уюнь — белоснежную, но без алых цветов сливы. Однако ткань была куда легче и мягче, словно соткана из тончайшего шёлка. На рукавах, воротнике и подоле серебристыми нитями едва уловимо были вышиты облака — просто, но изысканно.
— Это ты мне переодевала? И раны тоже сама перевязывала?
Син Сюйюнь продолжал допытываться.
— Разумеется, с помощью заклинания. Кто станет носить одежду юноши?
Сюн Жунхуа ловко ответила лишь на первый вопрос.
Но Син Сюйюнь услышал в её словах нечто иное — будто бы всё делалось именно заклинанием.
Он даже не подумал, что для применения целительного заклинания нужно точно знать, где находятся раны.
В его голове крутилась лишь одна мысль:
«Откуда у неё мужская одежда?»
Неожиданно в душе вспыхнуло странное чувство, и настроение мгновенно испортилось.
Сюн Жунхуа решила, что тема исчерпана, и перевела мысли на другое.
— Вчера на тебя напал чёрный обезьяний демон. Его рост — восемь чи, телосложение напоминает обезьяну. Вся шкура чёрная, как уголь, когти остры и прочны, как металл. Обладает нечеловеческой силой — с ним нельзя сражаться в лоб. Его слабое место — кровавая точка на три чи ниже шеи; поразив её, можно убить.
Она остановилась и повернулась к нему, её взгляд стал пронзительным и серьёзным:
— Твои базовые знания очень слабы, маленькое облачко.
— Я… я никогда не проходил начальных занятий в секте…
Теперь понятно, почему он раньше каждый день с таким интересом листал «Сборник волшебных трав».
Сюн Жунхуа почувствовала неладное. Она слышала, что Син Сюйюнь с детства рос в Секте Уюнь, так как же он мог не знать основ? Такое бывает разве что у случайных культиваторов-одиночек, которые вступили на путь Дао без наставника.
Но без множества удачных встреч и редких шансов их уровень культивации почти не растёт.
— Ты вообще занимаешься практикой?
— Конечно, занимаюсь.
Син Сюйюнь не только занимался ежедневно, но и делал это с огромным усердием.
— Впитываю солнечную и лунную энергию, собираю ци неба и земли, практикую дыхание, медитацию и внутреннее созерцание…
Чем дальше он говорил, тем страннее становилось выражение лица Сюн Жунхуа, и он неловко замолчал.
— Я что-то не так сказал?
— А как ты очищаешь и преобразуешь ци?
— А?
Син Сюйюнь удивлённо заморгал.
— «Очищаешь»?
Сюн Жунхуа задумалась на миг, затем спросила:
— Как ты направляешь ци внутрь тела?
— А? Ну… ци неба и земли… разве она сама не… не входит…
Син Сюйюнь растерянно смотрел на неё.
Сюн Жунхуа мгновенно всё поняла. Поняла — и не знала, что сказать.
Выходило, что ему вовсе не нужно направлять ци внутрь или очищать её — чистейшая энергия сама струится в его тело. То, что для других — труднейшая задача, для него — так же естественно, как дыхание или питьё воды.
Именно поэтому, ничего не зная, он всё равно легко достиг стадии золотого ядра.
Подобного она ещё не слышала.
Боясь, что Сюн Жунхуа сочтёт его ленивым, Син Сюйюнь повысил голос и добавил:
— Я действительно занимаюсь каждый день! Ни разу не позволял себе бездельничать!
Он говорил так, будто маленький ребёнок, который старается показать себя с лучшей стороны ради сладости.
Сюн Жунхуа не удержалась и усмехнулась, решив больше не касаться темы его практики.
— Пойдём… разве ты не собирался искать Бай Ту?
Бай Ту…
Син Сюйюнь обрадовался так, что бросился вперёд и загородил ей путь. Его глаза горели:
— Ты согласна помочь мне найти Бай Ту?
— Просто по пути, — ответила она.
Свет в его глазах был настолько ярким, что Сюн Жунхуа незаметно приподняла уголки губ.
— Спасибо.
Если бы не боль, он, наверное, уже прыгал от радости. Он прекрасно понимал: в одиночку шансы найти Бай Ту почти нулевые.
Но с Сюн Жунхуа всё меняется.
Он не знал почему, но чувствовал: безопасность, которую даёт ему Сюн Жунхуа, никто другой дать не может.
— Не волнуйся, я продолжу помогать тебе искать снежный корень шэй юй гу шэнь. Я… я делаю это не ради тебя. Просто не хочу, чтобы вы подумали, будто люди Секты Уюнь нарушают обещания. Я помогаю тебе из уважения к старшему брату Юй Шоу.
Син Сюйюнь неловко отвёл взгляд.
Получив её обещание, он снова достал «Сборник редких трав».
К его удивлению, Сюн Жунхуа словно преобразилась: вместо насмешек она взяла на себя роль Бай Ту, помогая ему искать волшебные растения и объясняя их свойства.
Её эффективность превзошла все ожидания — за полдня Син Сюйюнь собрал целую охапку трав.
Сюн Жунхуа на них даже не взглянула, и он без стеснения убрал всё в кошелёк для хранения вещей. Он уже решил: если найдёт снежный корень, то отдаст корешки ей в благодарность.
— Маленький скупец, — не удержалась она, наблюдая, как он пересчитывает каждую травинку, сверяется с «Сборником волшебных трав», а потом бережно укладывает всё в сумку.
— Вовсе нет! Всё это для Бай Ту. Он алхимик — будет так рад!
Син Сюйюнь улыбнулся во весь рот.
Но чем дольше он улыбался, тем грустнее становилось на душе — ведь судьба Бай Ту остаётся неизвестной. Его улыбка погасла, и он молча начал листать книгу.
— Не переживай, с ним всё будет в порядке, — успокоила его Сюн Жунхуа.
Син Сюйюнь попытался улыбнуться, но едва улыбка коснулась уголков глаз, как он вдруг замер и вскочил на ноги.
Сюн Жунхуа тоже почувствовала что-то неладное и пристально уставилась в определённое направление.
— Запах крови, — сказала она.
— Неужели это Бай Ту?
Не дожидаясь ответа, Син Сюйюнь бросился к источнику запаха.
Пробежав несколько шагов, он замедлился — живот скрутило от боли, лицо побледнело, а на лбу выступили капли пота. Пришлось опуститься на корточки.
— Зачем так бежать? — Сюн Жунхуа подошла и недовольно посмотрела на него, протягивая целебную пилюлю. — Вряд ли это он. Подожди здесь, я сама проверю.
Она решительно двинулась вперёд.
Син Сюйюнь спрятал её пилюлю обратно в кошелёк и достал другую — свою. Положив её в рот, он почувствовал, как тёплая волна разлилась по всему телу, и силы вернулись. Медленно доковыляв до ближайшего дерева, он оперся на ствол и тяжело дышал.
Раны его были серьёзными — внутренности почти насквозь пронзил коготь зверя. Обычный человек от таких повреждений давно бы умер. Но как культиватор, пока не затронуты жизненно важные точки и душа, плоть заживает гораздо быстрее.
Однако это не значит, что не больно.
Раньше он всегда жил в горах и никогда не получал ранений — это был первый раз. Если бы не Сюн Жунхуа, он бы наверняка рыдал от боли.
Но перед ней он стискивал зубы и терпел.
Правда, Сюн Жунхуа, похоже, совсем не обращала внимания на его состояние — лишь изредка проявляла заботу. Она не давала ему передышки, и они продолжали путь.
Всё потому, что Сюн Жунхуа много путешествовала, и ранения для неё — обычное дело. Она привыкла и не подумала, что юноша может быть особенно чувствителен и нуждаться в особом уходе.
Отдохнув совсем немного, Син Сюйюнь снова двинулся вперёд — вся его мысль была занята источником запаха крови. Он понимал, что это вовсе не обязательно Бай Ту, но пока не увидит собственными глазами, не успокоится.
Чем дальше они шли, тем сильнее становился запах крови.
Постепенно стали слышны звуки столкновения клинков и волны сталкивающихся потоков ци. Сердце Син Сюйюня тревожно забилось. Он осторожно приближался, стараясь не шуметь, и вдруг почувствовал в воздухе леденящий холод.
— Грохот!
После оглушительного удара, будто земля сдвинулась с места, воздух вокруг словно застыл от холода — до костей пронизывающего. Но внезапно холод отступил, как отлив.
— Сюн Жунхуа?
Сюн Жунхуа стремительно подлетела к нему, держа в руке меч Цяньцзи. Её брови были нахмурены, взгляд недоволен:
— Разве я не просила ждать?
— Я…
Син Сюйюнь заметил пятна крови на её рукаве и испугался:
— Ты ранена?
— Это не моя кровь, — отмахнулась она, поправляя рукав и незаметно уклоняясь от его протянутой руки. — Не волнуйся, Бай Ту там нет.
Син Сюйюнь будто бы небрежно убрал руку и пробормотал:
— А…
— Что там происходит?
— Демоны, — голос Сюн Жунхуа мгновенно стал ледяным, а в глазах вспыхнула ненависть.
— Демоны? Но перед входом в Ий Юнь Янь всех же проверили!
Син Сюйюнь тоже побледнел от страха и недоумённо спросил.
http://bllate.org/book/4409/450900
Готово:
