Остальные беженцы, вероятно, думали так же: в их глазах на миг вспыхнуло изумление, но тут же сменилось робостью — все затаив дыхание ждали приговора от этой благородной госпожи.
Сунь Сяоэ стояла рядом, защищая своих, как наседка цыплят, и настороженно следила за толпой беженцев.
Дело было не в отсутствии сострадания. Просто в нынешние времена доброта порой стоила жизни.
— Конечно можно, — сказала Юй Цзыяо.
Запасов еды, которые она привезла для павильона Цинсинь, хватило бы не только добраться до Тунчжоу, но и осталось бы с избытком.
Всё это зерно заготовила Сунь Сяоэ. В детстве её семья была бедной, и однажды родители обменяли голодную девочку на мешок весенних семян. С тех пор она испытывала почти навязчивую привязанность к еде и не успокаивалась, пока запасы не были собраны в достатке.
Так что вполне можно было накормить беженцев горячей похлёбкой.
Девушки ждали указаний от Юй Цзыяо. Увидев, что та согласна помочь, они немедленно принялись разводить костёр и варить кашу.
Эти люди только что чудом спаслись от наводнения, потом их вымочил ливень, и последние дни они, скорее всего, почти ничего не ели. Горячая каша сейчас была им как нельзя кстати.
Что до женщины, которая ранее потеряла сознание, то Ли Цзинъяо вызвалась осмотреть её. Недавно Яо Юйжоу часто болела, а из-за постоянных дождей усилилась сырость и холод, поэтому Ли Цзинъяо взяла с собой немного лекарственных трав.
Трав было немного, но среди них оказалось немало имбиря — вполне достаточно, чтобы прогнать холод и сырость у этих несчастных.
Кашу уже варили заранее, и первая партия быстро была готова.
Юй Цзыяо велела подать первую кастрюлю именно беженцам. Посуды не хватало, но можно было есть по очереди.
— Благодарим вас, благородная госпожа! Мы вам бесконечно признательны!
Старик держал в руках миску с кашей; тепло разливалось по его окоченевшим пальцам. Он сразу передал миску молодой женщине из толпы — та держала на руках плачущего младенца.
Потом старик, растроганный до слёз, попытался пасть ниц в благодарственном поклоне.
В такие времена миска каши могла спасти жизнь большинству из них!
— Дедушка, ни в коем случае! — поспешно воскликнула Юй Цзыяо.
Дайфэй проворно подхватил старика и помог ему встать.
Каша была горячей, но риса в ней мало — специально, чтобы не навредить истощённым желудкам, зато добавили тонко нарезанный имбирь. От первого глотка всё тело наполнилось теплом.
Беженцев было около пятидесяти. Среди них был лишь один старик, остальные — в основном молодые мужчины и женщины, много детей. При этом мужчины стояли снаружи, окружив женщин и детей защитным кольцом. Еду тоже сначала давали женщинам и детям.
Именно это и побудило Юй Цзыяо помочь.
В такие времена дети и женщины — самая уязвимая часть общества. То, что столько женщин и детей остались живы и невредимы, ясно говорило о добродетели этих людей.
— Дедушка, а как обстоят дела в Фэйяне сейчас? — не удержалась Юй Цзыяо, задавая вопрос.
Старик глубоко вздохнул, лицо его исказилось от горя.
— Мы из деревни Уцзя, за городом. Когда пришло наводнение, вся деревня ушла под воду. Те из нас, кто выжил, успели забраться на гору.
Из трёхсот жителей деревни остались только мы.
А соседняя деревня Сяншуй и того хуже — выжило едва ли каждый десятый.
Что до города — не знаю. Вода ещё не сошла, а на горе появились волки, что начали нападать на людей. Да и сырость, да холод… Мы не осмеливались долго там задерживаться и двинулись на юг, в Наньцзе. Хоть какая-то надежда на спасение.
Видимо, предки Уцзя нас не забыли: дорога нам не подвела, а здесь ещё и благородная госпожа встретила.
Говоря это, старик снова растрогался до слёз.
Одного лишь слуха о таких ужасах было достаточно, чтобы представить картину: плавающие в воде трупы, разрушенные дома… Юй Цзыяо невольно вспомнила старика Хэна.
Если бы он узнал об этом, наверняка расплакался бы снова.
Автор говорит: скоро в игру войдёт новый персонаж!
Путь из Цзэчжоу в Тунчжоу занял целых полмесяца.
Всё это время Юй Цзыяо, чтобы не вызывать подозрений у девушек, не исчезала надолго — лишь изредка возвращалась в своё тело и «просыпалась».
Из-за такой занятости Чуньхуа даже решила, что болезнь сонливости у её госпожи усугубилась.
Однажды, проснувшись, Юй Цзыяо увидела, как какой-то врач как раз проверяет её пульс.
Юй Цзыяо: «Я тогда ужасно испугалась — взгляд врача и Чуньхуа был такой, будто я при смерти».
Заодно она через способность «Отшельник» заранее подготовила дядю Чжоу и ещё троих, так что поселение павильона Цинсинь в Академии Хэншань прошло без проблем.
— Здравствуйте, госпожа Ся, — улыбнулась Юй Цзыяо дяде Чжоу, который вышел встречать их.
— Не могли бы сначала показать комнаты, чтобы мы разгрузили вещи?
У них было семь повозок, шесть ослов и один вол. Скотину нужно было немедленно отвести в специальное место, чтобы не загрязнять территорию.
А вещей было тоже немало — в основном ценности.
Узлы были огромными.
Хотя на самом деле Юй Цзыяо привезла далеко не всё: часть имущества она передала Чэнь Юань. Знатные семьи в такие времена обычно раздают милостыню и помогают беженцам ради репутации.
Юй Цзыяо понимала, что в одиночку не сможет помочь многим, но хоть немного — лучше, чем ничего.
Дядя Чжоу на миг замер, поражённый её красотой, и лишь через мгновение, с трудом отведя взгляд, почтительно поклонился и пригласил войти.
После этого он больше не осмеливался смотреть в сторону Юй Цзыяо.
К полудню всё было убрано. Чжан Шуй не выходил встречать их, потому что с самого утра был занят приготовлением обеда.
Накормить тридцать с лишним человек — задача не из лёгких. Если бы не деньги, оставленные учителем Ся, трое мужчин вовсе не потянули бы такие расходы.
Даже самые роскошные повозки того времени не сравнить с современным транспортом — от постоянной тряски Юй Цзыяо чувствовала себя подавленной уже несколько дней.
Хотя телосложение игрового персонажа намного крепче обычного человека, психологически ей было плохо: тошнота, которую невозможно вырвать, доводила до отчаяния.
Юй Цзыяо: «Чувствую, будто меня выжали досуха.jpg».
Прекрасная, но бледная девушка съела пару кусочков и, нахмурившись, отложила палочки. Её вид вызывал такое сочувствие, что хотелось отдать ей всё самое лучшее.
— Главарь… — обеспокоенно окликнула Сунь Сяоэ.
Юй Цзыяо покачала головой.
— Просто устала от дороги, совсем не могу есть. Пойду отдохну.
Затем она улыбнулась Чжан Шую:
— Еда очень вкусная.
Она знала характер этого юноши и хотела его успокоить. После чего ушла в свою комнату.
Разумеется, она не собиралась тратить драгоценное время на сон.
Она решила заглянуть в Горный Лагерь Ман.
Кстати, недавно она уже наведывалась в Маншань и отправила Ся Цая в Академию Хэншань за деньгами. Должно быть, он скоро подоспеет.
Думая о привезённых богатствах, Юй Цзыяо радостно улыбнулась.
*
Вернувшись в Маншань, Юй Цзыяо сразу заметила перемены.
Та территория, которую она планировала освоить, теперь полностью преобразилась: все глиняные хижины были снесены, а на их месте возвышались ряды небольших домов из цемента.
Все строения точно соответствовали её чертежам и даже имели маленькие балконы. По внешнему виду они напоминали типовые сельские дома в современном мире — без штукатурки, просто голый цемент.
Правда, эти дома не могли сравниться с резными теремами эпохи, но когда они стояли стройными рядами, словно отражённые в зеркале, возникало особое чувство порядка и гармонии.
Для Юй Цзыяо это было привычно — она просто нарисовала то, что знала. Но для людей того времени такая стройность и единообразие сами по себе были прекрасны.
Теперь почти каждый житель Горного Лагеря Ман ежедневно приходил полюбоваться на новые цементные дома.
А рабочие, возводившие их, гордо выпячивали грудь: чувство, что ты создаёшь нечто великое с нуля, делало их счастливыми даже в грязи и поту.
— Главарь! — радостно крикнул Цуй Цзянь, увидев её. Он вытер лицо от пыли и пота.
Юй Цзыяо улыбнулась, увидев этого парня.
Цуй Цзянь — тот самый простак, что когда-то отдал свой кухонный нож Ся Ши, чтобы тот рубил цементную стену. Перед отъездом она назначила его главным над цементными работами.
Полмесяца не виделись, а он уже стал другим человеком — энергичным, уверенным в себе.
Действительно, успех в деле так много значит для человека.
Хотя его улыбка по-прежнему глуповатая.
Юй Цзыяо сдержала смех, глядя на его испачканное лицо, морщины, забитые пылью, и серую маску с вышитым цветком.
— Отлично работаешь. И маска симпатичная, — похвалила она.
Она думала, что маску сшила тётушка Цуй, но, услышав комплимент, Цуй Цзянь вдруг смутился.
Высокий и крепкий парень застенчиво пробормотал:
— Это Тянь Мэй мне сделала.
Тянь Мэй?
С именем Тянь Мэй Юй Цзыяо не была знакома, зато хорошо помнила Тянь Фань — ту девчушку, что постоянно бегала за Дася.
Приглядевшись, она заметила, что на маске вышит цветок сливы.
Юй Цзыяо, которая в прошлой жизни была одинокой, а в этой вообще пропустила этап романтики и сразу стала вдовой: «...Меня что, специально колют?»
Получив порцию любовной романтики от своего «цементного командира», Юй Цзыяо потеряла интерес к осмотру домов и в печали отправилась искать своих «братьев».
Может, им четверым холостякам стоит создать группу? Например, «Четыре Небесных Генерала»?
Первым делом она пошла к Ся Цзюаню.
Горы Ман находились слишком далеко от Цзэчжоу, и у лагеря не было средств, чтобы помочь, но она всё равно послала людей узнать новости из Цзэчжоу.
Не могла объяснить почему.
Видимо, старик Хэн заразил её своим беспокойством — ей казалось, что если она ничего не сделает, будет мучить совесть.
— После того как дамбы в Хэцзэ и других местах были разрушены, прорвало ещё одну. Однако князь Лу действовал быстро: его гарнизоны и сформированные ополченцы укрепили дамбы во всех городах.
Но те города и деревни, что уже затопило… там, боюсь, всё плохо, — сообщил Ся Цзюань без эмоций.
Это, возможно, худшее наводнение за сто лет. Погибло бесчисленное множество людей.
Юй Цзыяо с яростью ударила кулаком по столу.
— Эти мерзавцы — Тан Сынь, Ли Дэцай и прочие — своей жизнью не искупят смерть стольких невинных!
Тан Сынь отвечал за строительство дамб, а Ли Дэцай был надзирателем-евнухом.
Даже не думая, Юй Цзыяо поняла: дамба, построенная меньше года назад, не выдержала не только из-за ливней, но и из-за явного жульничества и халтуры!
Слухи гласили, что этих двоих вместе с другими причастными уже посадил в тюрьму канцлер Цай Юань. Но разве их жалкие жизни могут восполнить гибель стольких ни в чём не повинных?
Чем больше она думала, тем злее становилась. Она снова ударила по столу — и тот разлетелся на куски с громким треском.
Ся Цзюань: «...Главарь по-прежнему так же силён, как и раньше».
Он ничем не выказал своих чувств, спокойно велел убрать обломки и продолжил:
— Потоп уничтожил десятки тысяч му плодородных земель. Ожидается, что станет десятки тысяч бездомных беженцев. Цены на зерно в Цзэчжоу, скорее всего, будут только расти.
Юй Цзыяо, ещё не оправившаяся от неловкости, нахмурилась:
— Ты хочешь сказать, что некоторые торговцы зерном воспользуются ситуацией, чтобы задрать цены?
— Жадность — часть человеческой натуры. Такие обязательно найдутся, — ответил Ся Цзюань, и в его глазах мелькнула холодная ясность.
— Однако князь Лу — человек не без достоинств. Ему важно удержать Цзэчжоу и завоевать расположение народа, так что он не допустит подобного беспредела.
У него нет такой святой заботы о стране и народе, как у главаря, но, проведя рядом с ней столько времени, он, кажется, немного изменился.
Ся Цзюань улыбнулся, пытаясь успокоить Юй Цзыяо.
Та понимала, что не в силах повлиять на ситуацию издалека.
Лишь вздохнула про себя. Раньше она презирала князя Лу, а теперь оказалось, что в трудную минуту он куда полезнее её самой.
В тот же момент
во дворе одного из домов в Горном Лагере Ман раздался пронзительный свист. С неба стремительно пикировал золотой беркут.
Заметив, что хозяйка сейчас не может опереться на руку, птица ловко вцепилась когтями в раму окна и подняла одну ногу. На ней был закреплён металлический цилиндрик.
Внутри лежала записка с мелкими иероглифами:
«Диннаньский князь захватил Бочжоу и движется на север.
Император тайно вызывает генерала Хуана с армией Бэйянь обратно в столицу.
Тайфэй теперь — Тайхуань, объявила об этом всему Поднебесному...»
http://bllate.org/book/4398/450177
Готово:
