Чжоу Синчжэнь коротко «хмкнул», достал из сумки авторучку с автографом и, кивнув в сторону людей, которые всё ещё ели или ждали свои заказы, лёгонько постучал колпачком ручки по ладони и жестом велел говорить тише:
— Не мешайте другим. У вас есть бумага?
Девушки дружно закивали, тесно окружили его, получили автографы — и всё равно не расходились. Одна за другой засыпали вопросами: как он, почему так долго не появлялся и не обновлял соцсети, всем ужасно по нему соскучились.
— Обязательно выкладывай селфи! Ты же сколько уже не «работаешь»!
— Не буду. Я учусь, — отозвался Чжоу Синчжэнь, прислонившись к стене и отвечая без особого энтузиазма, будто назло. — Если скучаете — пересматривайте мои фильмы.
— Каждый день смотрим! Видел нашу акцию в честь семилетия твоей карьеры?
— Видел. Сколько потратили?
— Это тебе знать не положено. А почему у тебя до сих пор телефон прошлого года? Солнышко, компания тебе вообще платит?
— И это не ваше дело. Он не сломался — ещё три года починю и поношу.
Девушки рассмеялись и закричали, что он настоящий скряга, бедный, но с таким напором, будто бедность — его особая добродетель.
Шу У стояла рядом с едой в руках и с интересом наблюдала за их беседой. Ей казалось удивительным, что он не смягчает свой раздражающе холодный характер даже перед фанатками.
Заметив, что она подошла с едой, Чжоу Синчжэнь выпрямился:
— Ладно, я возвращаюсь в университет. Вы тоже идите домой.
— Хорошо! Береги себя! — кричали они в ответ. — Меньше засиживайся ночами!
— Ладно общайся с одногруппниками, не корчи кислую мину!
— Ешь побольше, совсем исхудал!
— Через несколько дней похолодает, может пойти дождь — бери зонт, родной!
Девушки с грустью провожали его взглядом, но больше не шли за ним, просто молча стояли и смотрели, как он уходит.
Шу У не удержалась и обернулась. Стоявшая впереди девушка вдруг громко крикнула:
— Синчжэнь! Обязательно дай облакам звёзд повод гордиться — в этом году точно закончи университет!
— ЧЖОУ!!! — раздался мощный, грубый голос сзади. — Ты меня слышишь?! ОТВЕТЬ СРАЗУ!!!
Шу У вздрогнула от неожиданности.
Чжоу Синчжэнь переложил пакет с едой в другую руку, махнул в ответ, даже не оглянувшись, и лениво бросил:
— Услышал.
...
Войдя в университетские ворота, Чжоу Синчжэню стало душно, и он снял капюшон. Ветерок конца лета и начала осени всё ещё несёт прохладу, но на лбу у него выступил пот.
Проходя мимо маленькой беседки, Шу У огляделась — вокруг никого:
— Может, поедим здесь?
Он промолчал.
Шу У взглянула на его бесстрастное лицо и скривила губы:
— В общежитии всё равно один. Вдвоём еда вкуснее.
Он снова промолчал.
— Да и вообще, кроме Хэ Чжи и Линь Чжуаньцзина, с тобой никто не водится, — пробурчала она. — Ну, ещё я с тобой.
Она уже собиралась придумать ещё что-нибудь, как Чжоу Синчжэнь сказал:
— Ешьте.
Ура!
Чжоу Синчжэнь не был привередлив — сел прямо на каменную скамью, даже не протерев её.
Шу У, идя за ним, на этот раз неожиданно замолчала. Оба не были болтливыми за едой — казалось, они просто случайно встретились за обедом.
— Э-э… Поздравляю с семилетием в профессии, — наконец сказала она. — Сегодня повезло: наверняка приятно было увидеть фанаток?
Чжоу Синчжэнь кивнул:
— Приятно.
— ... — Шу У задумалась на несколько секунд, потом любопытство взяло верх: — Скажи… Какие чувства у таких, как вы — кто рано начал карьеру и у кого огромная фанбаза — к своим фанатам?
Вопрос был непростой. Другой артист, скорее всего, дал бы гладкий, официальный ответ.
Обычно к тем, кто тебя любит и поддерживает, испытываешь уважение и благодарность.
— Благодарность. И давление, — спокойно и честно ответил он. — Хочу мирно сосуществовать, но на расстоянии.
Шу У задумчиво моргнула. Ответ был логичным, но редко кто из артистов так откровенно это признавал.
Ей показалось, что она чуть лучше поняла Чжоу Синчжэня за кадром.
Молодой, уже добившийся многого, стоит на высоком, ярком месте, и его обожают тысячи.
Когда человек нравится, к нему возникают особые ожидания. И чем больше людей — тем сильнее эти ожидания.
А тот, на кого они возложены, остаётся один на один со всем этим.
— О чём задумалась? — Чжоу Синчжэнь помахал рукой перед её лицом, вспомнив, что она тоже называла себя его фанаткой, и медленно спросил: — Не то, что хотелось услышать? Расстроилась?
Шу У покачала головой и улыбнулась:
— Нет. Просто подумала… Можно ли поцеловать фейерверк?
Чжоу Синчжэнь не понял и уставился на неё:
— Это вообще что за вопрос?
— Ну, такие вопросы бывают, — ответила она, чувствуя, как лицо горит, и, стараясь не отводить взгляд, закончила: — Можно ли поцеловать фейерверк? Можно ли говорить глупости? Можно ли не спать всю ночь? Можно ли есть мороженое в ещё холодную весеннюю ночь?
Какие-то странные вопросы. Чжоу Синчжэню стало неинтересно разбираться, да и отвечать он не собирался.
Он встал, прибрал за собой и, взяв контейнер с мусором, сказал:
— Я в общагу. А ты?
— Я провожу! — Шу У радостно подскочила к нему и безо всякой связи добавила: — Один парень ночью на улице — это же опасно! Не благодари, я — Лэй Фэн!
Чжоу Синчжэнь усмехнулся, но не стал разоблачать её прозрачные уловки.
— Кстати, у меня есть волшебные таблетки счастья. Попробуешь? — Шу У порылась в своей небольшой сумочке и вытащила белый флакончик.
На этикетке было написано «Кальций, витамины», но когда она высыпала содержимое на ладонь, вместо белых таблеток там лежали разноцветные конфеты.
«Таблетки счастья»?
Чжоу Синчжэнь с сомнением спросил:
— Ты уверена, что это не драже «радуга»?
— Конечно! — засмеялась она, кладя себе в рот розовую клубничную конфетку. — Раньше я была самой низкой в классе, и мама постоянно давала мне кальций. Но он такой невкусный… Так что я стала хитрить: как только появлялись новые таблетки — подменяла их конфетами.
С тех пор привычка осталась. Взрослым ведь стыдно есть сладкое — дети смеются.
Шу У помолчала и протянула ему весь флакон:
— Держи! Ты же любишь сладкое? Пусть у тебя каждый день будет счастливым.
Она смотрела на него снизу вверх, и её голос звучал звонко и мило.
Чжоу Синчжэнь внимательно посмотрел на конфеты, потом на неё и серьёзно кивнул:
— Теперь понятно, почему ты не выросла.
— ... — Она и не надеялась на комплимент. Всё-таки не так уж и низко! На цыпочках почти 165! Просто ты сам слишком высокий!!!
Чжоу Синчжэнь не обратил внимания на её мысли и взял жёлтую конфету, внимательно её разглядывая.
Шу У вдруг вспомнила:
— Все знают, что ты аллергик на манго?
— Нет.
— Вот и я думала — в «Байду Байкэ» этого нет. — Она удивилась. — Такую важную информацию обязательно нужно указывать!
— Не всё можно рассказывать другим, — спокойно ответил Чжоу Синчжэнь и посмотрел на конфету в ладони. — Это не манго?
— Может, лимон… Но на всякий случай я съем её сама! — Она не задумываясь взяла конфету прямо из его руки.
Холодные ногти девушки случайно поцарапали ему ладонь — щекотно. Чжоу Синчжэнь сжал кулак и взял флакон, положив его во внешний карман куртки.
—
В общежитии Линь Чжуаньцзин и Хэ Чжи уже давно вернулись.
Увидев, как Чжоу Синчжэнь открывает дверь, оба зловеще ухмыльнулись:
— Посылали тебя проводить девушку, а ты вернулся позже нас! Что, свиданка?
— Просто проголодался, поели у ворот, — ответил Чжоу Синчжэнь, прекрасно понимая их намёки, но зная, что сама девушка упорно отрицает, что неравнодушна к нему.
Он сел на стул, вытянул ноги вперёд и, опершись локтями на колени, проверил WeChat.
Шу У как раз прислала два сообщения:
[Ты тут?]
[Твоя верная Шу У предлагает эксклюзивный сервис! Жми, чтобы получить документ WPS. Я договорилась — дедлайн послезавтра, так что пишите быстрее!]
Чжоу Синчжэнь поблагодарил и переслал документ в общий чат:
— Шу У прислала шаблон рецензии. Говорит, чтобы мы побыстрее сдали ей.
— Есть, босс! — в один голос ответили двое других и открыли ноутбуки.
Чжоу Синчжэнь прикусил щёку, вытащил из кармана куртки флакон с конфетами и положил его рядом, вспоминая сегодняшние странные вопросы Шу У.
Он пнул стул Линь Чжуаньцзина и неуверенно спросил:
— Э… Что значит «можно ли поцеловать фейерверк»?
Линь Чжуаньцзин, занятый копированием, даже не поднял головы:
— Откуда такие обрывки?
Чжоу Синчжэнь раздражённо цкнул и повторил всё, что сказала Шу У, но так и не понял смысла.
— А, понял! — Линь Чжуаньцзин поднял палец и покачал им. — Брат, тебе бы иногда в интернет заходить! Ты и так не нашего курса, да ещё и на год позже нас поступил — совсем от жизни отстал!
Чжоу Синчжэнь нетерпеливо перебил:
— Ты можешь сразу сказать?
— Эй, разозлился? Так и надо! Надо снять, как ты, популярнейший идол индустрии, матерится без причины!
— ...
Линь Чжуаньцзин, видя его раздражение, не стал больше тянуть:
— Это же только начало! Дальше ещё два предложения: «Можно ли гулять вместе и смотреть на закат? Можно ли быть тем, кто сидит рядом с тобой, пока ты играешь в игры?»
Игры… Кажется, Линь Чжуаньцзин упоминал, что Шу У играет.
Чжоу Синчжэнь опустил глаза и безразлично сказал:
— Я не играю.
Линь Чжуаньцзин хотел сказать «это же признание в любви», но фраза застряла у него в горле. Он покачал голову:
— Синчжэнь, знаешь, что в тебе бесит больше всего? Ты — кусок дерева.
Чжоу Синчжэнь бросил на него взгляд:
— Убери свою лапу с моего плеча.
— ...
Из-за дедлайна в мужском общежитии наконец воцарилась тишина на несколько часов.
Хэ Чжи уже лёг спать, а Чжоу Синчжэнь сохранил работу и собирался отправить Шу У несколько скриншотов, когда Линь Чжуаньцзин, несущий вешалку на балкон, случайно толкнул его.
Палец соскользнул с экрана — вместо фото нажался видеозвонок.
К счастью, он мгновенно отключил звонок и написал: [Случайно нажал], после чего спокойно закрыл телефон.
Через несколько минут Шу У написала:
[Я как раз принимала душ...]
Чжоу Синчжэнь лежал на кровати с книгой, когда на экране появилось сообщение. Он мельком взглянул — в этот момент из ванной вышел кто-то из соседей.
Пар окутывал фигуру, и перед глазами мелькнули длинные, стройные ноги.
Он отвёл взгляд и сел, чтобы попить воды. В следующий момент нога приблизилась. Он поднял глаза чуть выше — и увидел густые чёрные волоски на икрах.
В это же время Шу У продолжила нагло писать:
[Ты вдруг позвонил по видео… Я уж подумала, не хочешь ли ты пообщаться без одежды...]
— Пф! Кхе-кхе-кхе! — Он не сдержался и поперхнулся водой.
Линь Чжуаньцзин подпрыгнул:
— Чёрт! Я только что вымылся! У тебя что, болезнь, Чжоу Синчжэнь?
Чжоу Синчжэнь кашлял так сильно, что лицо побелело:
— Отойди, мерзость.
— ??? — Линь Чжуаньцзин не мог поверить. — Ты только что облил меня слюной, а теперь называешь мерзостью? Ты что, сидел и смотрел порнуху?
Чжоу Синчжэнь перевёл дыхание, лёг обратно и, задёрнув шторку кровати, не забыл язвительно бросить:
— Каждый раз после душа надеваешь эти обтягивающие леопардовые трусы. Не давит?
Линь Чжуаньцзин:
— ...
Он не выдержал и прошипел:
— Смотрел порнуху, да? Улыбаешься, как будто рот не закрывается! Запомни: за тобой наблюдают!
— ... — Чжоу Синчжэнь, слушая его ворчание, опустил уголки губ и швырнул подушку: — Вали отсюда!
Вернувшись к экрану, он медленно набрал «?» и безжалостно отправил три слова:
[Тебе приснилось.]
http://bllate.org/book/4361/446920
Готово:
