«Ты правда думаешь, что я не решу эту задачу?»
(автор: Шэньхайчжишу)
Аннотация:
Чи Чжао, готовившаяся уехать в Англию на магистратуру, проснулась и обнаружила, что переродилась — теперь она снова во втором году средней школы.
В её жизни почти ничего не изменилось: она по-прежнему получала стипендию, готовилась к выступлению на английском и участвовала в математической олимпиаде.
Единственное отличие — теперь она наконец поняла, почему лучший ученик школы, её младший товарищ по учебе, всё время приходил к ней с вопросами по математике.
Холодная и элегантная старшеклассница × юный волчонок
Повседневная история
Теги: перерождение, лёгкое чтение, школьная жизнь, любовь с разницей в возрасте
Ключевые слова для поиска: главные герои — Чи Чжао, Е Сыюй; второстепенные персонажи — все остальные; прочее — Шэньхайчжишу
Краткое описание: Холодная и элегантная старшеклассница × юный волчонок
— Чжао-Чжао, иди есть!
Чи Чжао с трудом оторвалась от письменного стола. Прямо напротив окно было распахнуто, и вечерний летний ветер, несущий душную жару, растрепал стопку черновиков на столе.
Отец толкнул приоткрытую дверь её спальни:
— Ты ещё не закончила решать варианты?
Чи Чжао оцепенело смотрела на него. Отец был в неуместном фартуке и держал в руке кухонную лопатку. Выглядел он значительно моложе, чем в её воспоминаниях.
Что происходит?
Может, это сон?
Она так долго молчала, что отец начал беспокоиться:
— С тобой всё в порядке? Ты заболела?
— Нет, — машинально ответила она.
— Ты, наверное, переутомилась? — Отец заметил её растерянность и решил, что дочь просто устала. — Иди скорее ужинать, а то всё остынет.
Было почти семь вечера, за окном уже стемнело. Во дворе царила суета: возвращались с работы люди, и откуда-то издалека доносилось: «Эй, Вася, твоя мама зовёт домой кушать!»
Чи Чжао, словно во сне, последовала за отцом в столовую. В гостиной не было дивана — вместо него стояли три больших письменных стола. В углу работал старенький телевизор с антенной, передававший «Новости».
На ужин были рисовый отвар, паровые булочки и картофель с перцем.
Булочки испёк сам отец. Он не сумел правильно рассчитать количество соды, и от них немного горчило во рту.
Чи Чжао откусила и тут же выплюнула. Отец удивился:
— Что случилось?
Горько.
Значит, это не сон.
Чи Чжао отложила палочки и побежала в ванную. Тесное помещение было слабо освещено. Всё, кроме зеркала над умывальником, выглядело чисто, но стекло покрывала известковая плёнка.
Чи Чжао взглянула в него.
И, конечно же…
В зеркале отражалась девочка с ещё не сформировавшимися чертами лица, собранными в высокий хвост волосами и заметно меньшего роста.
Чи Чжао ущипнула себя — больно. Это напомнило ей, что всё происходящее реально.
Она… вернулась в детство.
*
Чи Чжао потребовалось три дня, чтобы принять этот факт.
Она переродилась.
Вернулась в лето перед началом восьмого класса.
Чи Чжао никогда бы не подумала, что подобное случится с ней. С начальной школы она не опускалась ниже десятки лучших учеников, всю жизнь была образцовой отличницей. Даже когда ей говорили: «Девочкам в точных науках не хватает выносливости», она всё равно выбрала физико-математический профиль. И два года подряд занимала первое место в классе. Благодаря успехам в олимпиадах получила льготы при поступлении в университет Хуа, а ещё до окончания бакалавриата получила предложение на магистратуру и докторантуру в Лондонский университет. Всё шло гладко.
Слишком уж гладко — у неё не было никакой необходимости начинать всё заново.
Чи Чжао решала упражнения, которые не вызывали у неё ни малейшего затруднения. Лето стояло жаркое, вентилятор дома сломался, и отец положил в таз со льдом кубики из морозилки, чтобы хоть немного охладить комнату.
Если бы речь шла о старших классах, возможно, ей пришлось бы разминаться после долгого перерыва, но задания для средней школы были чересчур простыми. За одно утро она уже решила больше половины летних заданий по математике.
После обеда домой позвонили. Отец поднял трубку, поговорил немного и крикнул Чи Чжао, которая ела арбуз в гостиной:
— Звонит Мэйцзин.
Мэйцзин.
Имя, давно похороненное в глубинах памяти.
Фамилия Мэйцзин — Сюй. В средней школе они учились в одном классе и жили в одном районе. Из-за созвучия с известным брендом детской косметики «Юймэйцзин» её часто дразнили одноклассники-мальчишки.
Чи Чжао было неловко признаваться, но кроме этой шутки и того, что Сюй Мэйцзин болтлива, она совершенно ничего о ней не помнила.
Подняв трубку, Чи Чжао услышала лёгкий и весёлый голос подруги, спрашивающей о домашнем задании по общественной практике.
— Какое задание?
Чи Чжао полистала список заданий, выданный школой, но ничего подобного там не нашла.
— Ты что, забыла? — голос Сюй Мэйцзин звучал нечётко, будто она ела мороженое. — Нам нужно провести опрос в районе и написать отчёт. Мы с тобой в одной группе.
Прошло столько лет, что Чи Чжао, конечно, не могла этого помнить. Сюй Мэйцзин предложила встретиться попозже и вместе сделать задание. Чи Чжао согласилась.
Когда стало прохладнее, она вышла из дома вовремя.
Они жили в старом районе: шестиэтажки с облупившейся штукатуркой и ржавыми железными дверями. Планировка была ужасной, мусорные контейнеры редко вывозили, особенно летом от них несло зловонием. Чи Чжао переехала отсюда ещё в старших классах.
Они договорились встретиться в клубе по интересам при районном доме.
Когда Чи Чжао пришла, Сюй Мэйцзин ещё не было.
Чи Чжао достала из рюкзака манхуа и стала ждать. Минут через пятнадцать подруга наконец появилась.
На ней было розовое платье из вельвета на бретельках, такой же рюкзачок за спиной и в руках — два пакетика «Малышей». Чи Чжао помнила: пять мао за пакетик, иногда везло — семь палочек, а чаще всего — только пять.
— Держи, — щедро сказала Сюй Мэйцзин.
Чи Чжао не очень хотелось есть, но подруга дважды совала ей пакетик в руки. От жары мороженое уже таяло, и Чи Чжао пришлось принять.
Она открыла — как и ожидалось, пять палочек.
Сюй Мэйцзин села напротив. В клубе, кроме них, был только дежурный у входа.
— Разве мы не идём делать опрос? — удивилась Чи Чжао.
Услышав это, Сюй Мэйцзин чуть не закатила глаза:
— Ты правда хочешь ходить и раздавать анкеты?
Чи Чжао опешила.
— Все сами заполняют, — сказала Сюй Мэйцзин, выкладывая анкеты и отдавая половину Чи Чжао.
Чи Чжао: «…»
В университете она привыкла к точности в экспериментах и отчётах и совершенно забыла, как обстоят дела в школе.
Они сели заполнять анкеты. Сюй Мэйцзин быстро съела своё мороженое, а Чи Чжао только-только доела вторую палочку.
— У тебя ещё столько осталось! — позавидовала Сюй Мэйцзин.
Чи Чжао, не отрываясь от анкеты, подвинула пакетик к ней.
— Ты не будешь? — обрадовалась Сюй Мэйцзин.
Чи Чжао кивнула.
Работа шла быстро. Сюй Мэйцзин, напротив, не спешила. Она вырезала ответы и аккуратно наклеивала их в тетрадь, параллельно болтая:
— Эй, ты знаешь, что в вашем подъезде поселилась новая семья?
Чи Чжао была погружена в работу и машинально кивнула.
— Ты их видела? У них огромный волкодав, страшный такой.
Чи Чжао:
— Ага.
— И у мальчика бабушка с одним глазом, совсем слепая, выглядит жутковато. Мама говорит, что они ненормальные и чтобы я обходила их стороной… Кажется, он на год младше нас, может, даже в нашей школе учится. Я слышала, как бабушка звала его по имени — звучит красиво: Е… Е как-то…
Чи Чжао отрезала прозрачный скотч и приклеила последнюю страничку.
— А, точно! Е Сыюй. Звучит как девчачье имя.
Е Сыюй.
Чи Чжао наконец оторвалась от своих бумаг.
Сюй Мэйцзин решила, что тема заинтересовала подругу, и принялась вываливать всё, что знала:
— Его бабушка ужасно грубая! Всего через пару недель после переезда устроила скандал на рынке и даже выпускает собаку кусать прохожих…
Она рассказывала с таким воодушевлением, что Чи Чжао почти не слушала. Воспоминания были слишком смутными, но она смутно припоминала, что в средней школе Е Сыюй действительно жил над ней, да и отец преподавал ему математику в средней школе №25. Однако тогда у них почти не было контактов: Чи Чжао была слишком занята учёбой. Помнила лишь, что бабушка всегда носила хлопковую рубашку, один глаз у неё был мутный, будто покрытый плёнкой, и она редко улыбалась. Но чтобы выпускала собаку кусать людей? Нет. Наоборот, при встрече с Чи Чжао она всегда была вежлива — возможно, потому, что отец был учителем её внука.
Такая близость… А настоящий контакт случился только в старших классах. К тому времени Е Сыюй полностью изменился: стал холодным, замкнутым, нелюдимым. Благодаря внешности пользовался популярностью, а в учёбе был первым в школе. Чи Чжао познакомилась с ним ближе во втором году старшей школы на подготовительных курсах к олимпиаде — они сидели за одной партой. Оба были сдержанными, почти не разговаривали, но иногда вместе решали задачи.
Сюй Мэйцзин пересохло горло, и она пошла налить воды. Чи Чжао проверила готовую работу, собрала мусор и собралась уходить.
— Ты уже закончила? — удивилась Сюй Мэйцзин, возвращаясь с кружкой.
Чи Чжао кивнула. Подруга обиженно надулась и уже собиралась умолять остаться, но Чи Чжао просто сказала: «Пока», — и вышла.
Был уже почти вечер, ветерок нес жару.
По дороге домой она прошла мимо лавочки у подъезда. Сидевшая там тётушка, похоже, узнала её и помахала. Чи Чжао вежливо кивнула в ответ.
Повернув за угол, она была в паре метров от своего подъезда, как вдруг из арки выскочило что-то пушистое и бросилось прямо на неё. Чи Чжао отпрыгнула в сторону. «Пушистик» не успел затормозить и остановился в нескольких шагах.
— Ты не… не пострадала? — спросил кто-то.
Чи Чжао обернулась — и замерла, увидев лицо говорившего.
— Извини… прости.
Перед ней стоял мальчик ниже её ростом — худощавый, маленький, с молочно-белой кожей и изящными чертами лица. Это был маленький Е Сыюй.
— Я не смог… поймать его, — запинаясь, проговорил он медленно и неуверенно.
Чи Чжао смотрела на него, ошеломлённая.
— Ничего, — ответила она.
Действительно он.
Совершенно не похож на того, кем станет через несколько лет. В отличие от замкнутого, недоступного подростка старших классов, нынешний Е Сыюй был мягким и милым: тихий голос, нежные черты, аккуратная одежда — даже футболка была без единой складки. Он казался существом из другого мира по сравнению с мальчишками во дворе, которые лазали по деревьям и ловили птиц.
Е Сыюй смущённо улыбнулся и собрался увести огромную собаку, почти вдвое выше его роста, но Чи Чжао остановила его:
— Ты… живёшь у нас над квартирой?
Мальчик послушно кивнул.
Дома как раз подавали ужин. Отец выглянул из кухни в том же нелепом фартуке:
— Вернулась? Посмотри пока телевизор, булочки уже почти готовы.
Услышав слово «булочки», Чи Чжао замерла, разуваясь.
Они жили вдвоём с отцом. Он преподавал математику в средней школе №25 и вёл классное руководство, поэтому времени на кулинарию почти не было — ели, как получится. В университете Чи Чжао сняла однокомнатную квартиру рядом с кампусом, купила кухонную утварь и в свободное от учёбы время обожала готовить себе. Поэтому после привычки к собственной еде отцовские блюда казались пыткой.
Ужин, как обычно, был простым.
За столом отец упомянул о летних занятиях:
— Всего на месяц. Ты будешь заниматься в своей комнате, тебя никто не потревожит.
Он каждый год устраивал такие курсы. Три стола в гостиной позволяли принимать по шесть учеников — утром и днём. Это было неплохим подработком.
Чи Чжао равнодушно кивнула.
После ужина она хотела помыть посуду, но отец выгнал её:
— От моющего средства руки сохнут.
Чи Чжао не возражала. Отец указал на чайник в гостиной:
— Я сегодня ещё не поливал цветы на балконе. Сходи, пожалуйста.
На балконе стояли горшки с растениями. Конечно, отец не был садоводом-любителем — в горшках росли овощи, которые потом шли в суп.
http://bllate.org/book/4336/444935
Готово:
