Цзян Шань вздрогнула. Если с этим ребёнком что-нибудь случится, о какой стабильности в её будущем вообще может идти речь?
— Ладно, я пойду оформлю талон, — сказала она. — Пэйпэй, иди к маме.
Шэнь Янь остановил её:
— Идите сразу на оплату. Я попрошу медсестру отвести ребёнка в кабинет. Уже почти конец смены — если задержимся ещё немного, придётся ждать до второй половины дня.
Цзян Шань поспешно кивнула, коротко что-то сказала Цинь Сыпэю и вышла.
Скандал закончился, и любопытные зрители за дверью разошлись.
— Вы его знаете? — спросил Шэнь Янь.
Цинь Сымань прислонилась к столу.
— Нет. Посмотрите ему сами. Я могу уйти?
В следующую секунду её слова опроверглись.
Цинь Сыпэй робко огляделся, подошёл к сестре и лёгкой ручкой потянул за край её блузки, капризно надув губы:
— Сестрёнка, мне страшно…
Цинь Сымань не шелохнулась.
— Сестрёнка, пойдём со мной, — обиженно надул губы Сыпэй. — Пэйпэй больше не будет плакать, не злись.
Они редко виделись, особенно после того как Цинь Сымань уехала из виллы в восточном пригороде, поступив в университет. Иногда проходил целый год, и они так и не встречались.
Сегодня, наконец, представился шанс увидеться, и Сыпэй дорожил этим моментом больше всего на свете.
Цинь Сымань замерла, не зная, как отказать.
Перед ней стоял девятилетний ребёнок, ничего не понимающий в сложностях взрослой жизни. Как бы ни ненавидела она его родителей, у неё всё ещё оставалась совесть.
Она не могла нагрубить ребёнку.
Но и принимать эту необъяснимую привязанность тоже не могла. Это было бремя —
бремя, которое Цинь Сымань просто не в силах была нести.
Шэнь Янь заметил её замешательство. Подумав секунду, он взял Сыпэя за руку — ненавязчивым движением заставив мальчика отпустить край блузки.
— Малыш, давай медсестра отведёт тебя в кабинет, хорошо? У твоей сестры сейчас важные дела. Надо быть послушным, верно?
Послушные дети нравятся взрослым.
Так часто говорила учительница.
Сыпэй всхлипнул, но с тоской посмотрел на Сымань:
— Сестрёнка, иди работай. А когда закончишь… можешь прийти домой и поужинать со мной?
Цинь Сымань не ответила.
Отказать она не могла, но и согласиться — тоже.
Поэтому она промолчала.
Сыпэй, хоть и был ещё мал, прекрасно умел читать выражение лица взрослых.
Ему, похоже, действительно не нравился своей сестре.
Он уныло последовал за медсестрой, опустив голову, и выглядел так жалко, что сердце сжималось.
Когда мальчик скрылся из виду, Шэнь Янь спросил:
— Не объяснишь?
— По крови он мой младший брат. Его мать для меня — чужая.
Больше ничего добавлять не требовалось.
Шэнь Янь давно знал, что Цинь Сымань из богатой семьи, но не ожидал, что её родные так запутаны.
Теперь её колючий, упрямый характер казался вполне объяснимым.
— Я не стану лезть в твои дела, — сказал он, — но устраивать разборки с родственниками пациента прямо в кабинете — это нарушение правил. К ночному дежурству подай мне объяснительную записку.
— Хорошо.
Шэнь Янь хотел что-то сказать в утешение, но слова застряли в горле. Вместо этого он добавил:
— При назначении на должность смотрят не только на профессиональные навыки, но и на отзывы пациентов. Иногда стоит немного сдерживать свой нрав…
Цинь Сымань вдруг перебила его:
— Шэнь Янь.
— Что?
Она подошла ближе, обхватила его за талию и прижалась лицом к его груди. Голос её стал приглушённым:
— Дай мне немного обнять тебя. Всего на полминуты.
Шэнь Янь хотел что-то сказать, но через несколько секунд почувствовал тепло на груди и лёгкие всхлипы. Он застыл на месте, совершенно растерявшись.
Прошло немного времени. Наконец, Шэнь Янь, словно собравшись с огромным трудом, осторожно коснулся ладонью затылка Сымани и мягко погладил её:
— Пойди посмотри на него. Разве ты не говорила, что хочешь жить так, как чувствуешь?
В ответ он ощутил, как её руки сжались ещё крепче.
Кровные узы не остынут так легко.
Если бы всё было так просто — ты бы не плакала.
Автор говорит: «Она — далеко не безымянная женщина-врач без прошлого. Новички, возможно, не знают: изначально эта книга называлась „Искупление“. Это история взаимного исцеления. Спасибо вам, кто до сих пор остаётся со мной».
Цинь Сымань всё же пришла к вспомогательному кабинету, но не заходила внутрь — просто прислонилась к дверному косяку и наблюдала издалека.
Конъюнктивит у всех выглядит примерно одинаково, но бывает разных типов. Чтобы точно определить разновидность заболевания и назначить адекватное лечение, необходимо сделать соскоб с конъюнктивы.
Для соскоба используется лезвие, но перед процедурой закапывают анестезирующие капли, поэтому болью это не грозит. Это стандартное патологическое исследование.
Однако Цинь Сыпэй был ещё ребёнком.
И очень плаксивым ребёнком.
Цинь Сымань думала, что он начнёт истерично плакать и отказываться проходить обследование, и придётся долго уговаривать его, пока не вернётся Цзян Шань.
Но ничего подобного не произошло.
Сыпэй послушно снял обувь и тихо лёг на кушетку. Его глаза ещё покраснели от слёз, и на круглом личике читался страх и тревога.
Звон медицинских инструментов на тележке, запах дезинфекции, наполнявший комнату — всё это явно пугало его.
Но он стиснул кулачки и, стиснув зубы, молчал.
Оказывается, он тоже упрямый гордец.
Тоже?
Эта мысль поразила Цинь Сымань, и она не захотела в неё вникать.
Взглянув на часы, она прикинула, что Цзян Шань скоро вернётся с оплатой. Сымань не хотела снова сталкиваться с ней. Убедившись, что Сыпэй справится один, она решила, что больше здесь задерживаться не имеет смысла.
Она слегка кашлянула. Шэнь Янь, уже надевший перчатки и маску и готовый приступить к соскобу, почувствовал её присутствие и обернулся. Их взгляды встретились.
Цинь Сымань бросила последний взгляд на Сыпэя, лежащего на кушетке, и показала Шэнь Яню знак «уходи»:
— Я пойду.
Шэнь Янь понял по губам и кивнул.
Он подошёл к кушетке и мягко сказал Сыпэю:
— Пэйпэй, не бойся, совсем не больно.
Мальчик энергично закивал, но, не увидев сестру рядом, почувствовал, как страх вновь накрывает его с головой. Глаза наполнились слезами, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не расплакаться.
Эти двое — даже в упрямстве были похожи как две капли воды.
Шэнь Янь взял с тележки небольшой кусочек стерильной марли и, будто бы протирая глаза перед процедурой, незаметно вытер слёзы мальчика.
— Я расскажу тебе один секрет, — сказал он.
Голос Сыпэя дрожал:
— Какой?
Когда оба глаза были протёрты, Шэнь Янь передал марлю медсестре и, наклонившись к уху мальчика, указал на дверь:
— Только что твоя сестра стояла там и смотрела на тебя.
Лицо Сыпэя сразу озарилось улыбкой. Глаза заблестели, как две луны:
— Сестрёнка ушла на работу?
Шэнь Янь кивнул.
— Тогда я не боюсь! Но, дядя, будь, пожалуйста, поосторожнее.
Шэнь Янь невольно улыбнулся:
— Хорошо, обещаю.
Сыпэй отлично сотрудничал, и процедура прошла быстро. Шэнь Янь поместил соскоб в контейнер и передал медсестре, чтобы та отнесла его в патологию. Сняв перчатки и маску, он вышел из кабинета.
Цзян Шань уже ждала снаружи с квитанцией в руках. Увидев врача, она поспешила к нему:
— Доктор, с глазами моего сына всё в порядке?
— Вы вовремя обратились, состояние стабильно.
Пока результаты патологии не готовы, Шэнь Янь не мог дать ей гарантий.
Цзян Шань не почувствовала облегчения:
— «Пока»? А что будет потом? Не останется ли каких-нибудь последствий? Например, слепота…
— Не волнуйтесь, ситуация не так серьёзна.
— Как мне не волноваться?! Это же мой сын! Он — моя жизнь! Если с ним что-нибудь случится, я не переживу!
Шэнь Янь промолчал.
Цзян Шань, видя, что он не реагирует, нетерпеливо топнула ногой и, обойдя его, вбежала в кабинет. Она обняла Сыпэя и начала тревожно расспрашивать, не повредили ли ему хоть один волосок.
Была ли эта материнская любовь по-настоящему великой — или же за ней стояли расчёты на будущую выгоду?
Шэнь Янь не знал.
Но в этот момент он вдруг осознал: в такой семье было бы чудом, если бы Цинь Сымань сохранила доброе и мягкое сердце.
И всё же удивительно, что у Сыпэя, несмотря на такую мать, осталась чистая и добрая душа.
В этом смысле ему повезло больше, чем Сымани.
Шэнь Янь заглянул в патологию и попросил коллегу, с которым был в хороших отношениях, срочно провести анализ соскоба Сыпэя.
Уже был обеденный перерыв, а в столовой наверняка толпа. Не желая терять время, Шэнь Янь просто сел подождать снаружи.
Скоро его коллега вышел с результатами:
— Старина Шэнь, держи. Срочный анализ конъюнктивы готов.
— Спасибо. Как-нибудь угощу обедом.
— Да ладно тебе, пустяки.
Шэнь Янь не стал настаивать и, попрощавшись, направился обратно в отделение.
По дороге он пробежал глазами результаты: неинфекционный тип.
Учитывая и первичный осмотр, Шэнь Янь с облегчением выдохнул.
Ничего серьёзного. Даже госпитализация не требуется.
Но Цзян Шань думала иначе.
Когда Шэнь Янь подробно объяснил ей диагноз и схему лечения, она настояла на госпитализации.
В Ляоси койки в стационаре всегда в дефиците. Обычный детский конъюнктивит вовсе не требует стационарного лечения.
— Вашему сыну не нужно лежать в больнице, — терпеливо объяснял Шэнь Янь. — Я выпишу лекарства. Принимайте их по графику, капайте глазные капли три раза в день и через две недели приходите на повторный приём…
Он не успел договорить.
— Я же не медсестра! А вдруг что-то сделаю не так? Выделите нам люкс! Деньги для меня не проблема.
Вы что, думаете, больница — это отель? Люкс, говорите?
Шэнь Янь сдержал раздражение и продолжил спокойно:
— Для этого не нужны специальные знания. Коек у нас и так не хватает, да и дома, согласитесь, гораздо комфортнее.
— Ладно, раз вы ничего не решаете, я найду того, кто решает.
Цзян Шань не собиралась считаться ни с нехваткой мест, ни с рациональным использованием ресурсов. Она тут же достала телефон и набрала водителя Цинь Хуайчжоу.
Разукрасив ситуацию самыми мрачными красками, она принялась жаловаться. Шэнь Янь стоял рядом и слушал. Его обычно спокойное лицо стало ледяным.
Цинь Сыпэй всё ещё сидел в кабинете, а его мать без зазрения совести врала, будто без госпитализации мальчик ослепнет.
Через две минуты она положила трубку, бросила телефон в сумку и высокомерно заявила:
— Отец этого ребёнка — главный поставщик лекарств для всей вашей больницы Ляоси. Подумайте хорошенько, что для вас важнее.
Председатель фармацевтической компании «Хуайань» действительно фамилии Цинь.
Действительно, семья влиятельная.
Но какое это имеет отношение к нему?
Шэнь Янь ответил спокойно и с достоинством:
— Для меня он просто пациент. Остальное меня не касается. Что до вашего люкса — с этим вопросом обратитесь к тем, кто уполномочен. Я всего лишь рядовой врач и ничего не решаю.
Цзян Шань была вне себя от злости, но возразить было нечего — каждое его слово было логичным и обоснованным.
Наступила напряжённая пауза.
В этот момент дверь кабинета открылась.
Вошёл Го Аньминь.
Он тепло подошёл к Цзян Шань, вежливо протянул руку и извинился:
— Госпожа Цинь, вы бы предупредили заранее о своём визите! Я бы лично вас встретил.
Цзян Шань фыркнула:
— Не осмелюсь утруждать заведующего Го. Ваша больница Ляоси так высока в небесах, что даже сыну Цинь Хуайчжоу не дают люкс!
Го Аньминь незаметно бросил укоризненный взгляд на Шэнь Яня:
— Госпожа Цинь, вы шутите! Сейчас же всё устроим. Простите нашего сотрудника — он ещё молод и неопытен.
Цзян Шань наконец осталась довольна:
— Вот это другое дело. Ваши офтальмологи становятся всё дерзче и дерзче.
Го Аньминь улыбнулся и ловко перевёл разговор, щедро сыпля комплиментами. Госпожа Цинь расцвела, и они в полной гармонии покинули кабинет.
http://bllate.org/book/4334/444877
Готово:
