Призрачная фигура мелькнула в хвосте отряда — замыкающий чёрный воин глухо застонал и врезался в спину товарища.
— Привидение!
Воин в ужасе выронил меч. Он схватился за запястье другой руки, но кровь уже хлестала струёй, обильно заливая землю.
Сухожилия были перерублены.
Остальные чёрные воины, охваченные паникой перед невидимой смертью, бросились кто куда.
Нань Цзимин выслеживал уединившихся по звуку шагов и убивал одним ударом, не давая возможности подать сигнал тревоги.
Мэн Юэсинь почувствовала надвигающуюся опасность — будто гора Тайшань обрушилась ей на плечи. Она сжала в пальцах «двойных ласточек» — уникальные метательные клинки усадьбы Цяньсюэ. Одним броском выпускались сразу два клинка, летящие в унисон, как пара крыльев.
На клинках имелись зазубрины: попытка вырвать их из раны без специальных навыков неминуемо оборачивалась бы вырыванием целого куска плоти.
— Шшш!
Ещё одна серебристая вспышка разорвалась в ночном небе позади них.
Свет и звук сигнала, проникая сквозь повязку на глазах, указывали Нань Цзимину направление.
Он, словно летучая мышь в темноте, бесшумно скользил между камней, перепрыгивая с уступа на уступ, прислушиваясь к шороху шагов чёрных воинов на тропе, а затем резко менял курс в сторону вспышки.
На этот раз чёрные воины поумнели: они больше не разбегались в разные стороны, а сомкнули ряды, спинами друг к другу, образовав круг. Оружие было направлено наружу, прикрывая Мэн Юэсинь в центре. Такой живой щит медленно продвигался вперёд.
Но некоторые тропы оказались слишком узкими. Протискиваясь через эти «куриные кишки», круговая построение неизбежно нарушалось.
Мэн Юэсинь шла в середине отряда. Обогнув огромный валун, она вдруг услышала за спиной звон сталкивающихся клинков.
— Дзинь!
— Дзинь!
— Бах!
Не прошло и пары мгновений, как один из чёрных воинов был сбит ударом ладони и, пролетев сквозь два валуна, рухнул прямо перед Мэн Юэсинь.
Все его внутренности были раздроблены.
Мэн Юэсинь даже не обернулась — она резко подпрыгнула вверх и, не целясь, метнула две пары «двойных ласточек» в сторону, откуда пришёл удар.
— Звень!
— Звень!
Клинок вспыхнул в темноте, и метательные клинки ударились в его лезвие, разлетевшись золотыми искрами.
Как только Нань Цзимин выдал своё местоположение, чёрные воины немедленно бросились в атаку. Они вкладывали в удары всю свою силу, но клинки рассекли лишь пустоту.
Призрачная фигура уже исчезла, скользнув между хаотично разбросанных валунов, словно угорь, выскальзывающий из рук.
Холодный пот проступил на спине Мэн Юэсинь, но ледяной ужас пронзил её до костей.
Я — на свету, а враг — во тьме.
Где-то в ночи за ними наблюдал зверь, готовый в любой момент вцепиться в горло, едва заметив брешь в обороне.
По ту сторону валуна, в полуметре от неё, Нань Цзимин чувствовал, как ладони его слегка вспотели.
Страх.
Невыразимый страх.
Но не из-за численного превосходства противника, а потому что интервал между вспышками сигнала стал значительно дольше прежнего.
Что-то случилось с той маленькой лисицей?
Она ранена, истощена, беззащитна… Как она справляется?
Нань Цзимин больше не мог ждать следующего сигнала.
Он резко ударил ладонью по валуну. Воин, стоявший по ту сторону камня, не выдержал давления и отлетел в сторону.
Среди летящих осколков и пыли мелькнул холодный, как лёд, клинок — стремительный, как молния, пронзая тьму и неся с собой всю мощь боевого духа.
Мэн Юэсинь почувствовала запах крови. Она понимала, что должна уклониться.
Но клинок был слишком быстр — она не успевала!
Инстинктивно схватив ближайшего чёрного воина, она резко подставила его под удар.
— Пшш!
Клинок «Волон» расцвёл алой розой крови. Сладковатый запах наполнил воздух.
В руках Нань Цзимина «Волон» уже не был просто мечом — он стал продолжением его тела, послушным и свободным.
Как лунные волны, омывающие берег, он то вспыхивал, то затихал, оставляя за собой мерцающий след.
Подобно дракону, вырвавшемуся из морской пучины, клинок сметал чёрных воинов, загораживающих Мэн Юэсинь, и устремился прямо к её поднятой руке.
— Шшш!
Наконец-то раздался долгожданный четвёртый сигнал.
Нань Цзимин почувствовал облегчение. Повязка на глазах будто стала тёплой.
Нужно покончить с этим как можно скорее!
Мэн Юэсинь напрягла все жилы, решившись на отчаянный шаг: она собиралась перенаправить поток ци в обратную сторону и принять удар на мышцы руки.
Второй рукой она сжала клинок «двойной ласточки», готовясь метнуть его прямо в грудь противника. На её лице мелькнула безумная улыбка — улыбка азарта и надежды на победу.
Но Нань Цзимин резко повернул запястье, и гибкий клинок изменил траекторию, перехватив метательный клинок в воздухе.
— Звень!
— А-а!
В коротком звоне клинок отскочил от лезвия и вонзился прямо в плечо Мэн Юэсинь.
Внутренняя энергия удара не иссякла — она заставила Мэн Юэсинь отлететь на десяток шагов назад, пока та не врезалась в валун и не остановилась.
Нань Цзимин, не давая врагу опомниться, бросился вперёд, чтобы окончательно устранить угрозу.
— Погоди!
Цинчжэн, опершись на Жуань Шуан, легко спустилась с валуна.
Увидев, что к нему подоспела холодная, как лёд, служанка Цинчжэн, Нань Цзимин вздохнул с облегчением.
— Сестра Мэн, мы ведь знакомы не один день. Не пора ли прекратить это?
Цинчжэн, стоя твёрдо на ногах, спокойно произнесла эти слова.
— Девочка Цин, стрела уже выпущена из лука. Разве можно позволить им одним владеть Циньсюэлянем?
Цинчжэн опустила глаза, избегая прямого взгляда Мэн Юэсинь.
Чтобы раскрыть правду о резне в усадьбе Е, ей пришлось полагаться лишь на смутные детские воспоминания и обрывки слов дядюшки Яна. Искать убийцу в огромном мире боевых искусств, имея столь скудные данные, было всё равно что искать иголку в стоге сена. Но поскольку нападавшие тогда пришли за Циньсюэлянем, Цинчжэн решила подделать точную копию этого сокровища и бросить её в цзянху — в мир воинов и интриг.
С помощью господина Фу, который живо рассказывал в тавернах и чайных о возвращении легендарного сокровища, слухи быстро распространились по всему цзянху, словно обзавелись крыльями.
За последние годы Цинчжэн собрала множество сведений со всех уголков цзянху, но ни разу не находила упоминаний о настоящем Циньсюэляне. Это означало, что убийцы, похоже, так и не смогли разгадать тайну сокровища.
Услышав слухи о новом появлении Циньсюэляня, убийцы наверняка усомнятся в подлинности своего трофея и начнут выслеживать подделку, чтобы проверить.
Такова была ловушка Цинчжэн — приманка для змеи.
Но это был и обоюдоострый меч.
Жажда обладания пробуждает в людях самые тёмные побуждения.
Как только сокровище появилось, начались схватки. Невинные люди, поддавшись жадности, оказались втянуты в водоворот насилия. Эта мысль причиняла Цинчжэн наибольшую боль.
Эта боль и кровавая месть за усадьбу Е тянули её в разные стороны, заставляя двигать фигуры на шахматной доске.
Мэн Юэсинь права: стрела уже выпущена. Но Цинчжэн знала — как только игра началась, ход нельзя отменить.
— Друзья! Пощадите!
Вокруг — сплошная тьма. Непонятно, где она находится.
Внезапно небо охватило пламя!
Крики, мольбы о помощи, звон оружия, треск горящего дерева…
Все эти звуки слились в один хаотичный гул, обрушившись на уши Цинчжэн. Перед глазами — только огонь и жгучий зной, больше ничего не видно.
Из этой пылающей пучины пронзительно вырвался детский голос:
— Папа!
Цинчжэн рванулась к источнику звука, но увидела лишь огонь. Она широко раскрыла глаза и вдруг услышала громкий окрик:
— Бери Цзинъэр и беги!
Цинчжэн всё поняла. Она бросилась вперёд, отчаянно повторяя про себя:
«Это сон! Всё это ненастоящее! Я сплю!»
Но ноги несли её вперёд сами собой.
«Хочу увидеть! Хоть одним взглядом!»
Отец никогда не появлялся в её снах! Она должна увидеть его хоть раз!
— Звень!
— Пшш!
— Бум!
Цинчжэн на миг замерла, а затем, словно безумная, ринулась вперёд.
— Папа!
Горестный крик вырвался из её горла, и она резко открыла глаза.
Над ней — полог из зелёной ткани с вышитыми облаками.
В воздухе витал лёгкий аромат благовоний.
Цинчжэн глубоко вдохнула и успокоилась.
«Сожигатель золота».
Особый состав для умиротворения и восстановления сил, приготовленный лично тётушкой Лю. Из-за дороговизны ингредиентов Бисяо шутила, называя его «Сожигателем золота».
Значит, Жуань Шуан снова доставила её в «Лоу Ши Мин» в Хэнъяне.
В тишине комнаты раздался знакомый тихий смешок.
Цинчжэн с трудом повернула голову.
У окна стоял юноша в белоснежной одежде, с волосами, собранными в узел нефритовой шпилькой. Он стоял боком к ней и неторопливо наливал чай.
Цинчжэн хотела произнести его имя, но сил не хватило.
Он подошёл, поддержал её за спину, подложил мягкий валик и поднёс чашку к её губам.
Цинчжэн долго спала и чувствовала себя оглушённой. Она ещё не до конца пришла в себя.
— Ну что? — раздался над её головой бархатистый голос Нань Цзимина. — Хочешь, чтобы я сам тебя напоил?
Молчи — и похож на божественного юношу. А заговорит — сразу хочется дать ему в ухо.
Но у Цинчжэн сейчас не было сил разбираться с этим выскочкой.
Она взяла чашку, сделала глоток и спросила:
— А остальные?
— Почему, как только ты просыпаешься, сразу спрашиваешь про других? — проворчал он.
Цинчжэн удивлённо посмотрела на него.
— Ты ничего не помнишь из того, что было до того, как потеряла сознание?
Он тут же задал новый вопрос. Цинчжэн задумалась: что за настроение у этого Нань Цзимина?
Нань Цзимин не торопил её, давая время собраться с мыслями.
— Мэн Юэсинь увезли в усадьбу Цяньсюэ под конвоем твоего брата?
У Нань Цзимина дёрнулась бровь. Он понял, что не стоило возлагать особых надежд. Сердце его тяжело упало, будто сорвалось с высоты. Он резко выхватил пустую чашку и фыркнул, больше не желая отвечать.
Цинчжэн, увидев эту обиженную, молчаливую позу, мысленно улыбнулась, но виду не подала.
«Принцесса Нань снова капризничает».
В коридоре послышались шаги.
— Шшш!
В мгновение ока Нань Цзимин, ещё мгновение назад сидевший у стола, вылетел в окно и исчез.
Тихо скрипнула дверь.
— Госпожа.
Вошла Жуань Шуан. Она настороженно оглядела комнату, взглянула на распахнутое окно, убедилась, что всё в порядке, и только тогда расслабилась. Она отступила в сторону, пропуская следующего человека.
Тётушка Лю, уставшая и встревоженная, быстро подошла к кровати. Увидев бледное лицо Цинчжэн и перевязанные пальцы, она тут же зарыдала беззвучными слезами.
Цинчжэн укоризненно посмотрела на Жуань Шуан — мол, зачем ты сообщила тётушке о моих ранах?
Жуань Шуань опустила голову, не оправдываясь.
Тётушка Лю вытерла слёзы и осторожно взяла руки Цинчжэн, внимательно их осмотрев.
Затем она провела ладонью по ладони Цинчжэн, слегка приподняла и потрясла.
Цинчжэн улыбнулась:
— Тётушка, мне уже дали мазь. Не больно.
Тётушка Лю явно не поверила и, похлопав себя по плечу, показала движение, будто рубит ножом по плечу.
— Нет, больше нигде нет ран. Не волнуйтесь, тётушка. Здесь же доктор Мин Ишуй из ущелья Юхуан. С такими мелочами я быстро поправлюсь.
Слёзы снова навернулись на глаза тётушки Лю, и она отвернулась.
Цинчжэн ладонью погладила хрупкую спину тётушки, успокаивая её.
Тётушка Лю вытерла слёзы рукавом и, повернувшись обратно, показала жестами: резать, мешать в сковороде — и направилась к двери.
— Тётушка, вы же только что приехали! Отдохните сначала, не надо —
Она не договорила: тётушка Лю уже вышла из комнаты и быстро шла к воротам двора.
— Эй, парень! Ты куда так спешишь? Девочка же ещё не проснулась! Эй! Не тяни меня за воротник!
Едва тётушка Лю вышла за ворота, как увидела, как элегантный юноша тащит за собой седовласого старика в их сторону.
При виде загорелого лица старика сердце тётушки Лю на миг замерло. Она опустила голову, отвела взгляд и ускорила шаг.
Нань Цзимин, торопясь доставить Мин Ишуя во двор, даже не заметил лёгкого замешательства тётушки Лю.
Войдя во двор, он услышал голос Цинчжэн:
— Вы все! Это же ерунда какая-то! Зачем тревожить тётушку Лю? Она ведь устала с дороги — как её здоровье выдержит?
Жуань Шуань по-прежнему стояла с опущенной головой, не отвечая.
— Ладно, ладно. Видимо, мои слова для вас — пустой звук, — вздохнула Цинчжэн. — Как там Мэн Юэсинь?
— Прошлой ночью наследный принц Аньдин прибыл и немного поговорил с Му Жунфэном. Похоже, усадьба Цяньсюэ согласилась на какие-то условия. Мэн Юэсинь сегодня утром была отправлена под стражей обратно в усадьбу Цяньсюэ. Сегодня же все школы получили официальное объявление от усадьбы Цяньсюэ о её полном уходе из мира боевых искусств.
Жуань Шуань незаметно взглянула на лицо Цинчжэн и добавила:
— С Мэн Юэсинь всё плохо. Она в подавленном состоянии.
Цинчжэн вспомнила, как всего месяц назад Му Жунфэн и Мэн Юэсинь пили чай и смеялись в Павильоне Небесной Музыки. Теперь один потерял руку, другая почти сошла с ума. Лицо Цинчжэн стало грустным.
http://bllate.org/book/4319/443753
Готово:
