В белой фарфоровой миске яблочные дольки были нарезаны неровно — то крупные, то мелкие, с острыми и неуклюжими углами. Но когда сверху их полили йогуртом, жёсткие очертания смягчились, переплелись с плавными линиями белой струи и создали неожиданно гармоничную картину. Янь Ши осталась довольна: кивнула и с лёгким самодовольством произнесла:
— Выглядит неплохо.
Она нашла вилку и уже собиралась наколоть кусочек, как вдруг заметила на краю стола телефон. Положив вилку, взяла его, выбрала, на её взгляд, удачный ракурс, сделала снимок, подобрала один из системных фильтров, немного подправила цвет и отправила в вэйбо.
Янь Ши: поделилась фотографией [фотография]
Отправив пост, она уселась за стол, взяла вилку, наколола кусочек яблока и откусила. Глаза сами собой прищурились от удовольствия.
Когда миска опустела, Янь Ши отнесла посуду к раковине — и вдруг осознала: она только что съела целую миску яблочных долек с йогуртом! И никогда раньше так не делала!
В этот самый момент телефон завибрировал с такой яростью, будто сорвался с цепи. Янь Ши спокойно вымыла миску и вилку, вытерла руки и лишь тогда взяла устройство.
В рабочем чате группы сообщения продолжали сыпаться одно за другим.
Цзи Тин: Я увидел в вэйбо А-Ши какую-то неразборчивую месивину. Должно быть, еда. Скажи мне, это правда?
Мин Цзинь, милашка: Да-да, я сделал скриншот, смотрите.
Мин Цзинь, милашка: [фотография]
Лу Дасинь: Ел как раз, залез в вэйбо — и вижу! Это, наверное, из разряда «за всю жизнь один раз»!
Фан Цюйюй: Это йогуртовые яблочки приготовил для старшей сестры Янь брат Шуй.
Мин Цзинь, милашка: У брата Шуя отличная техника нарезки, он бы никогда не изрезал так уродливо. Спорю, это сама старшая сестра Янь резала.
Янь Ши улыбнулась, глядя на экран, и начала печатать ответ.
Янь Ши: Да, я сама резала.
Лу Дасинь: Разве ты не клялась после ужина больше ничего не есть? А-Ши, ты изменилась!
Мин Цзинь, милашка: Старшая сестра Янь никогда не выкладывала еду в вэйбо! Я думал, она совсем не такая, как все эти девчонки… Отписываюсь, ухожу!
Янь Ши с досадой ввела в строке ответа длинную цепочку многоточий.
Чат немного пошумел и вскоре затих. Янь Ши подняла глаза на настенные часы с подсолнухом — было уже поздно. Вспомнив, что завтра предстоит сниматься с мешками под глазами, она тут же забралась в постель.
Её роль в «Покорении Поднебесной» хоть и невелика, но разбросана по сценарию, и, по прикидкам, съёмки продлятся ещё около месяца.
Новому проекту Лу Сяосиня тоже дали зелёный свет в Цзянчжоуской киностудии, и через несколько дней она приехала на съёмочную площадку в гости.
В тот день Янь Ши как раз снимала сцену, где Сюйнаньская цзюньчжу на улице бьёт слугу кнутом. И в самый разгар происходящего на площадку случайно зашёл Жэнь Ихан, который спас избитого слугу и обвинил цзюньчжу в бесчеловечности.
Лу Сяосинь стояла рядом с монитором режиссёра и наблюдала, как Янь Ши с яростью в глазах взмахивает кнутом. Оператор сработал на славу: кнут в кадре раскрылся, словно ядовитая змея, выстрелил прямо в лицо. Камера сменила ракурс — слуга лежал на земле, от плеча до пояса всё в кровавых полосах, а у Янь Ши кнут уже снова обвивал запястье. Она гордо вскинула подбородок, и её высокомерие будто переливалось через край экрана.
Сюйнаньская цзюньчжу присела на корточки рядом со скорчившимся слугой, склонила голову и с улыбкой произнесла:
— Такой бесполезный… Зачем нам в Сюйнаньском дворце держать тебя?
Вокруг собралась толпа зевак. Цзюньчжу прищурилась и медленно оглядела их всех. Люди тут же разбежались. Удовлетворённо улыбнувшись, она встала и пошла прочь. Пройдя пять шагов, обернулась — и её взгляд встретился с глазами Жэнь Ихана.
Жэнь Ихан как раз поднимал слугу с земли. Взглянув на цзюньчжу, он холодно произнёс:
— Я полагал, что в знатных домах воспитывают девушек кротких и добрых, подобных бодхисаттвам. Сегодня же открыл для себя нечто новое.
Цзюньчжу недоумённо склонила голову:
— Жэнь Ихан, что ты имеешь в виду?
— Ничего особенного, — ответил он и развернулся, чтобы уйти.
Цзюньчжу тут же загородила ему путь:
— Объясни толком! Пока не объяснишь — не уйдёшь!
Жэнь Ихан посмотрел на неё всё с той же ледяной отстранённостью.
— Ты считаешь меня жестокой? — спросила она.
— Не просто жестокой. Ты совершенно бесчеловечна, — бросил он и ушёл.
Цзюньчжу не стала его догонять. Остановившись на месте, она указала на слугу и крикнула вслед:
— Они всего лишь слуги нашего дома! Разве их можно считать людьми?!
Жэнь Ихан даже не обернулся. В ярости она швырнула кнут на землю.
Эту сцену сняли быстро, но подготовка заняла много времени. Изначально предполагалось использовать спецэффекты: Янь Ши должна была просто обмотать кнут вокруг руки, а остальное сделает графика. Однако продюсеры прикинули бюджет и решили, что лучше немного потрудиться актрисе — ведь на спецэффекты денег не осталось: студия уже потратилась на звёзд и популярных актёров.
С первого дня на площадке Янь Ши тренировалась с кнутом. Целый месяц упорных занятий — и вот результат.
Эффект был налицо.
Как только съёмка завершилась, Лу Сяосинь бросилась к Янь Ши и чуть не задушила её в объятиях:
— Боже мой, А-Ши, ты такая злая! Прямо обожаю!
Янь Ши скривила губы, вырвалась из объятий и глубоко вдохнула:
— Ты чуть не задушила меня! Решила воспользоваться тем, что я невысокая?
— Какие глупости! У тебя аура три метра восемьдесят! Я спросила у брата Шуя — у тебя сегодня всего одна сцена, так что я и приехала. После окончания съёмок пойдём поедим и погуляем! — сказала Лу Сяосинь.
Янь Ши взглянула через плечо подруги на Чжан Шуйшуй. Та кивнула и добавила:
— Да, господин Фан тоже спрашивал меня вчера. Возможно, сегодня тоже приедет на площадку…
Она не договорила — за углом показался Фан Цюйюй в сопровождении ассистента, который нес два пакета с молочным чаем.
Янь Ши и Лу Сяосинь переглянулись: первая растерялась, вторая хитро прищурилась.
Фан Цюйюй велел ассистенту раздать всем молочный чай, а сам подошёл поприветствовать Янь Ши.
— Старшая сестра Янь, — произнёс он, слегка склонив голову, и в его глазах мелькнула редкая для него улыбка.
Лу Сяосинь прокашлялась и поддразнила:
— И только «старшая сестра Янь»? А Сяосинь-сестрёнку не видишь?
Янь Ши поняла, почему Лу Сяосинь так хитро улыбалась: та явно решила, что между ней и Фан Цюйюем что-то есть.
Фан Цюйюй смутился и поспешил оправдаться:
— Только что заметил сестру Сяосинь… Извини.
— Я стою рядом с твоей старшей сестрой Янь, большая такая! Как ты мог увидеть только её, а меня — нет?! — нахмурилась Лу Сяосинь, делая вид, что обижена.
Фан Цюйюй и так не был особо разговорчивым, а тут и вовсе растерялся, не зная, что сказать. Он опустил глаза и замолчал.
Янь Ши не выдержала и вступилась за него:
— Ты нарочно его дразнишь. Ведь ты сегодня в новом образе — даже я с трудом узнала тебя издалека. А уж Фанфань с его близорукостью и вовсе ничего не разглядит: его глаза — чисто для антуража.
Фан Цюйюй поднял на неё благодарный взгляд.
Лу Сяосинь, конечно, просто подшучивала и знала, что Янь Ши обязательно заступится. Получив удовольствие, она с готовностью сошла на берег:
— Ты всегда его защищаешь.
— Он ведь самый младший в нашей студии, его и надо оберегать, — улыбнулась Янь Ши.
— Ладно, тебе всё можно! — Лу Сяосинь махнула рукой. — Фанфань, тебе повезло: я как раз собиралась увести А-Ши пообедать и погулять, а нам не хватало одного человека, чтобы носить сумки. Если хочешь уйти — сейчас самое время.
— Если нас сфотографируют — будет плохо… — тут же возразила Янь Ши.
— Отлично! Я сегодня приехал на машине. Пойдёмте, — перебил её Фан Цюйюй.
Лу Сяосинь аж рот раскрыла от изумления:
— Фанфань, ты с ума сошёл?! Я же шутила!
— Я не шучу. Звёзды — тоже люди. У нас есть друзья, есть личная жизнь. Прогуляться и поесть вместе — в чём тут плохого? Даже если нас сфотографируют, объяснять ничего не надо, — спокойно ответил Фан Цюйюй.
Лу Сяосинь посмотрела на него с одобрением:
— Вот это правильно сказано!
Фан Цюйюй слегка кивнул и бросил взгляд на Янь Ши. Заметив, что выражение её лица немного смягчилось, он едва заметно улыбнулся.
Ассистент, стоявший в отдалении, мысленно сжал кулак: всё, что он учил Фан Цюйюя, сработало! Этот месяц точно получит прибавку к зарплате.
Рост Янь Ши — всего метр шестьдесят, и в шляпе она легко терялась в толпе. Но Лу Сяосинь — метр семьдесят, а Фан Цюйюй — метр восемьдесят три. Шагая по обе стороны от Янь Ши, они превратили её в центр внимания — сколько бы она ни хотела остаться незаметной.
Прохожие, завидев знаменитостей, тут же начали доставать телефоны и фотографировать.
— Ого, моя богиня Сяосинь! Сейчас упаду в обморок!
— Цюйюй вживую гораздо красивее! Не двигайся, ты мне мешаешь снимать…
— Цюйюй, я тебя люблю!
…
Янь Ши не смела поднять глаз — она уже представляла, как через пару часов эти двое снова взлетят в топ тредов.
Центральная улица была оживлённой. Лу Сяосинь, обладавшая прекрасной фигурой, с удовольствием примеряла одежду и с не меньшим удовольствием её покупала. Янь Ши не любила шопинг, но обожала гулять: ей нравилось наблюдать за людьми, слушать разговоры, чувствовать пульс живой жизни вокруг.
Фан Цюйюй с самого начала вызвался быть грузчиком. Каждый раз, когда Лу Сяосинь выходила из примерочной, он одобрительно кивал, а потом молча брал пакеты. Янь Ши стояла в стороне и весело улыбалась.
День пролетел незаметно. Лу Сяосинь взглянула на часы и вывела компанию из магазина к ближайшему отелю.
Всего их было пятеро, и они заняли отдельный кабинет.
Пока Лу Сяосинь выбирала блюда, Янь Ши вышла в туалет.
По пути пришлось пройти мимо нескольких полукруглых кабинок, разделённых живыми растениями: пространство было открытым, но в то же время относительно уединённым. Проходя мимо, Янь Ши неожиданно повернула голову — и увидела объектив фотоаппарата.
Камера опустилась, и показалось лицо девушки. На носу у неё сидели круглые очки, за стёклами которых едва угадывались глаза. Маленький носик не удерживал оправу, и очки сползали вниз. Короткие чёлочные волосы и такая причёска делали её одновременно неуклюжей и милой.
Девушка, заметив, что Янь Ши смотрит на неё, махнула рукой, давая понять: «Уйди, загораживаешь!»
Янь Ши перевела взгляд на сидящих за столиком и тут же поспешила дальше.
За столом сидели двое — оба знаменитости, давно и прочно удерживающие позиции в индустрии развлечений.
Мужчина — Хэ Синь, женщина — Син Яо. Оба десять лет подряд остаются в центре внимания, и их популярность с каждым годом только растёт.
Каждый из них способен в одиночку «потянуть» целый проект, но до сих пор между ними не было никаких связей. А теперь они сидят за одним столом — явно готовится что-то грандиозное.
Девушка с фотоаппаратом, без сомнения, была папарацци и делала тайные снимки. Янь Ши случайно заслонила ей обзор — отсюда и нетерпеливый жест.
Янь Ши как раз мыла руки у раковины, когда та самая девушка с камерой ворвалась в туалет. Увидев Янь Ши, она даже не моргнула — схватила её за руку и втащила в кабинку, быстро захлопнув дверь.
Янь Ши не успела опомниться, как в туалет вошла ещё одна женщина.
Высокие каблуки громко стучали по плитке.
Дверцы кабинок одна за другой распахивались, пока не дошла очередь до той, где прятались Янь Ши и папарацци.
Тук-тук —
Пальцы постучали по двери.
— Кто здесь? — раздался голос Син Яо.
Девушка, спрятавшаяся вместе с Янь Ши, молча протянула ей свой телефон. Янь Ши посмотрела на экран — в заметках было написано несколько строк.
http://bllate.org/book/4284/441345
Готово:
