Голова будто выключилась, и он шёл, уставившись себе под ноги.
Вдруг чья-то рука дёрнула его за край одежды.
Лань Тин машинально остановился — и увидел, что дорожка перед ним резко поворачивает прямо к краю клумбы. Лишь благодаря своевременному рывку Цзян Жулянь он избежал столкновения со ступенькой.
Цзян Жулянь взглянула на него:
— О чём задумался?
Щёки Лань Тина слегка порозовели, но, к счастью, маска скрыла это:
— …Ни о чём.
— Не нужно так опускать голову. Тебя никто не узнает.
— Ага.
Про себя Лань Тин подумал: да он вовсе не из-за этого прячется.
Однако этот короткий эпизод немного замедлил бешеный ритм его сердца, и постепенно пульс пришёл в норму.
Летний день, только что прошёл дождь, воздух был свеж и прозрачен.
Под деревьями аллеи лежали пятна тени, цикады тихо стрекотали.
На дорожке было много людей — повсюду витал дух юности. Навстречу то и дело проходили парочки, смеясь и перебрасываясь шутками, иногда бросая на них доброжелательные взгляды.
От этих взглядов Лань Тину стало жарко в лице, и он молча сжал губы.
Цзян Жулянь, похоже, ничего не заметила. Она смотрела на эту атмосферу молодости и тихо вздохнула:
— Какая всё-таки молодость.
Лань Тин слегка нахмурился:
— Ты будто сама уже не молода.
Цзян Жулянь улыбнулась:
— Ты ещё учишься?
— Нет, я уже окончил.
Она слегка удивилась:
— Но ты выглядишь совсем юным.
— Я не юный, — поправил он.
Улыбка Цзян Жулянь стала глубже:
— Сколько тебе лет?
Он снова замолчал.
Прошло немного времени, прежде чем он наконец произнёс:
— Ты даже не знаешь, сколько мне лет?
Цзян Жулянь на миг замерла, но быстро сообразила и лукаво прищурилась:
— Знаю. Но ведь в интернете информация часто расходится с реальностью?
Тогда Лань Тин сухо бросил:
— Мне двадцать два.
Цзян Жулянь мягко посмотрела на него:
— Запомнила.
Он отвёл взгляд и недовольно дёрнул уголком рта.
Они пошли дальше по аллее к выставочному залу.
Искусство татуировки требует вдохновения, поэтому она часто ходила на выставки.
Но сегодня, казалось, людей было особенно много. Ещё не дойдя до места, они уже ощутили гул толпы — вокруг стояли плотные группы разговаривающих людей.
Поэтому они остановились в коридоре, решив подождать, пока не станет посвободнее.
Толпа становилась всё плотнее, и Лань Тин ещё ниже натянул козырёк кепки.
Цзян Жулянь почувствовала странность: обычно здесь не бывает столько народа.
Вскоре её недоумение разрешилось.
Когда она, слегка запрокинув голову, поправляла Лань Тину маску, её окликнули сзади. Она обернулась.
По коридору шли двое в деловых костюмах. Один из них, мужчина, окликнул её первым:
— Сяо Лань?
Взгляд Цзян Жулянь упал на женщину в строгом костюме рядом с ним.
Та выглядела очень молодо, отлично сохранилась, лишь в уголках глаз виднелись лёгкие морщинки. Её черты лица были удивительно похожи на черты Цзян Жулянь. Женщина слегка удивилась:
— Жулянь?
Цзян Жулянь на миг опешила, затем слабо улыбнулась:
— Мама, какая неожиданность.
Вэнь Лин кивнула, тоже явно не ожидая встречи:
— У нас тут мероприятие. А ты как здесь оказалась?
— Пришла на выставку.
— А, к Цзэн Ичжаню? — понимающе кивнула Вэнь Лин. — Вэнь Цзя спонсирует его. В следующий раз, если понадобится, обращайся ко мне напрямую.
— Ничего, я всё равно не занята.
Вэнь Лин кивнула:
— Вэнь Вэнь всё время спрашивает о тебе. Если будет свободное время, заходи в гости.
— Хорошо, — согласилась Цзян Жулянь.
Взгляд Вэнь Лин на миг задержался на Лань Тине в маске. Он встретился с ней глазами, немного поколебался, но всё же вежливо поздоровался:
— Здравствуйте.
Она слегка улыбнулась, ничего не спрашивая, и снова обратилась к дочери:
— Хорошо проводите время. Я пойду внутрь, поговорим после окончания.
— Хорошо.
Они быстро скрылись в зале.
Их появление длилось всего несколько минут, разговор был таким обыденным, будто они просто случайно встретили знакомого. Если бы не то «мама», Лань Тин решил бы, что это просто вежливая пожилая знакомая.
Он отвёл взгляд от уходящей Вэнь Лин и почувствовал, что между ними была какая-то странная атмосфера, но не стал углубляться в размышления. Вместо этого он удивлённо спросил:
— Это твоя мама? Она такая молодая и очень похожа на тебя.
Он проговорил это сам с собой и только потом заметил, что Цзян Жулянь не ответила. Он замер и спросил:
— Что с тобой?
Вокруг становилось всё больше людей — возможно, совпали два мероприятия.
Лань Тин обернулся, глядя на толпу.
Выражение лица Цзян Жулянь не изменилось, разве что она слегка нахмурилась из-за растущего скопления народа, будто это её беспокоило.
Но Лань Тину всё же показалось, что что-то не так.
Он хотел что-то спросить, приоткрыл рот, но не знал, как начать.
Ему недоставало опыта в общении, не говоря уже о тонком наблюдении за эмоциями других.
Цзян Жулянь окинула взглядом окрестности, словно что-то обдумывая, и наконец сказала:
— Людей слишком много. Может, вернёмся? Придём в другой раз.
Лань Тин широко распахнул глаза:
— Обратно? Зачем?
— Не стоит торопиться. А вдруг тебя узнают — будет неловко.
Она говорила спокойно, даже заботясь о нём, но Лань Тин всё равно чувствовал, что что-то не так.
Он взглянул на свою одежду и подумал, что его вряд ли узнают:
— Да ладно, вряд ли.
Цзян Жулянь промолчала, будто задумавшись.
Он редко выходил из дома и не хотел возвращаться. Но раз выставка была нужна ей, а она передумала, то и смысла оставаться не было.
Лань Тин надул щёки, но в итоге кивнул — в такой толпе действительно лучше не рисковать.
— Ладно, поехали.
По дороге домой Цзян Жулянь была молчаливее обычного.
Хотя она и не была особо разговорчивой.
Даже такой непритязательный, как он, почувствовал перемену в её настроении.
Он сидел на пассажирском сиденье, повернувшись к ней, и попытался завести разговор. Она ответила пару раз, но не поддерживала беседу, и он не знал, что ещё сказать.
Лань Тин почувствовал разочарование.
Она смотрела только на дорогу, не удостаивая его ни единым взглядом.
Скоро они доехали до дома.
Он последовал за Цзян Жулянь наверх, вошёл вслед за ней в подъезд и, наконец не выдержав, загородил ей дорогу:
— Если тебе так нравится этот художник, я куплю тебе несколько его картин!
Цзян Жулянь наконец подняла на него глаза и слегка улыбнулась:
— Ты что несёшь?
Лань Тин видел, что она улыбается, но чувствовал — настроение у неё не лучшее.
Он не знал, как утешить, не умел подбирать слова, но сказал с полной искренностью:
— Правда! Хочешь посмотреть? Я найду для тебя.
Цзян Жулянь лишь мягко улыбнулась:
— Ты ещё не забрал картины, которые висят у меня дома. Я устала. Давай завтра поговорим, хорошо?
Лань Тин тихо «ага»нул и растерянно уставился на неё.
Он смотрел, как Цзян Жулянь открыла дверь, вошла внутрь, слабо улыбнулась ему и медленно закрыла дверь.
Он остался стоять перед закрытой дверью, растерянный и не понимая, что вообще произошло.
Небо потемнело. Дневная облачность усилилась, тучи сгустились.
Лань Тин сидел, поджав ноги, у окна и смотрел, как за окном темнеет. «Хорошо, что успели», — подумал он. Иначе бы промокли под дождём.
А потом снова вспомнил ту закрытую дверь.
Он уткнулся лбом в стекло, растерянный и подавленный.
Плюх! Начался дождь. Крупные капли застучали по высокому окну, громко и настойчиво.
Настроение Лань Тина тоже стало мрачным.
Он достал телефон, нашёл Чжоу Бо и написал сообщение. Тот, видимо, был занят и ответил только через полчаса.
[Лань]: Ты онлайн?
[Чжоу Бо]: ?
[Лань]: Ты что, в унитаз упал? Сколько можно молчать!
[Чжоу Бо]: … Что случилось? Занят. Говори быстро.
[Лань]: У меня есть друг. Он гулял с девушкой, но вдруг она решила уйти домой и стала странной.
[Чжоу Бо]: Что он натворил?
[Лань]: Это не он… Он ничего не делал. Просто она кого-то встретила — и всё.
[Чжоу Бо]: А, наверное, увидела кого-то, кого не любит. Расстроилась.
[Лань]: Но она встретила свою маму.
[Чжоу Бо]: ?
[Чжоу Бо]: Почему расстроилась из-за мамы? О, тебя родители застукали на свидании?
[Лань]: Пошёл ты.
[Чжоу Бо]: Просто ей не по себе. Сделай что-нибудь, чтобы она повеселела. Девушек легко порадовать.
Лань Тин смотрел на экран, растерянный и озадаченный.
Радовать?
Как?
Он долго думал, потом нашёл контакт и, через несколько рук, получил вичат ассистента организатора выставки, чтобы спросить, нельзя ли устроить ещё одну.
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: Извините, выставки господина Цзэня планируются заранее. Вы пропустили ту, что в Хайчэне, верно? У нас во вторник будет в Линане.
[Лань]: Сколько стоит устроить новую?
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: … Простите, это невозможно.
[Лань]: Двадцать тысяч?
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: Господин Лань, это действительно нельзя…
[Лань]: Тридцать тысяч.
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: …
[Лань]: Пятьдесят тысяч.
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: [смех сквозь слёзы] Господин Лань, я чувствую вашу искренность. Дайте мне сначала передать господину Цзэню, и я вам отвечу.
Лань Тин сидел на полу, подперев щёку рукой, терпеливо ожидая ответа.
Скоро ассистент ответил.
[Ассистент Цзэн Ичжаня Сяо Сюй]: Господин Лань, простите, но срочно организовать выставку невозможно. Однако завтра у господина Цзэня лекция в университете Наньда. Если интересно — приходите.
Лань Тин нахмурился.
В итоге ничего не вышло. Он покорно спросил время начала.
**
Дождь лил всю ночь. Летняя жара ушла, и в воздухе появилась освежающая прохлада ранней осени.
Лань Тин проспал почти до десяти. Когда зазвонил телефон, он инстинктивно дёрнулся под одеялом, а потом, растрёпанный и сонный, сел на кровати.
Телефон куда-то запрятался в постели. Лань Тин, злясь всё больше, нащупывал его в одеяле, пока наконец не вытащил из-под подушки.
Звонила Чэнь Ли:
— Лань Тин, как твоя рука? Восстанавливается?
Он ещё не проснулся, веки отекли, голова клонилась вниз.
— Лань Тин?
— Лань Тин?!
Последний возглас наконец вернул его в реальность.
Он потер глаза и недовольно буркнул:
— Зачем так орать?
— Ещё спишь? — Чэнь Ли вздохнула. — Лань Тин, тебе уже не двадцать, не заставляй других волноваться.
Он не понял, откуда вдруг эта фраза:
— Я же ничего не натворил на этот раз.
Чэнь Ли не стала спорить:
— Отдохнул нормально? Рука не болит?
— Нормально.
— Ты последние дни постоянно отдыхаешь, накопилось много работы. Съёмки начнутся восемнадцатого, готовься.
— Ага, — пробормотал Лань Тин, ещё не проснувшись, и пошёл на кухню за водой.
Чэнь Ли ещё что-то говорила, но он включил громкую связь и, пока она вещала, уже направился в ванную.
Выпив воды и умывшись, он наконец пришёл в себя. Солнце уже ярко светило за окном.
Лань Тин прищурился от света, и только тогда его заторможенный мозг вдруг вспомнил о главном. Не переодеваясь, в тапочках, он бросился к двери напротив и начал стучать.
Тук-тук-тук!
Стук был громким, но, к счастью, звукоизоляция хорошая — никто не пожалуется.
Цзян Жулянь как раз поливала цветы и вздрогнула от неожиданного шума. Отложив лейку, она пошла открывать.
Лань Тин стоял в серебристо-серой шёлковой пижаме, волосы торчали во все стороны, лицо было бледным и сияющим.
Цзян Жулянь на миг задержала взгляд на его лице, потом перевела на расстёгнутый ворот — две верхние пуговицы не были застёгнуты, обнажая участок груди.
Холодная белая кожа, гладкая и чистая. Под одеждой он казался худощавым, но на самом деле имел лёгкий рельеф мышц живота.
Она приподняла бровь и тихо свистнула.
Лань Тин всё ещё держал руку, занесённую для стука. Дверь внезапно распахнулась, и он чуть не упал вперёд.
Цзян Жулянь уже была полностью одета, макияж безупречен, взгляд спокойно скользнул по его груди.
Он замер на две секунды, затем резко натянул пижаму, щёки залились румянцем, и он растерянно выдавил:
— Ты… ты что делаешь?!
Цзян Жулянь с невинным видом:
— А что я такого сделала?
http://bllate.org/book/4278/440940
Готово:
