Жуань Сыжань равнодушно «охнул»:
— Ты так торопил, что не успел поменять.
Лян Синци хихикнул, схватил Жуаня за руку и потащил к столу, чтобы рассказать о своей идее.
Едва они уселись, как из комнаты отдыха донёсся женский голос, поющий на английском.
Лян Синци взглянул на дверь и с недоумением посмотрел на Жуаня:
— Травяной брат, ты разве не менял мелодию звонка?
Жуань Сыжань не успел ответить, как Лян заметил его телефон, лежащий неподалёку на столе — чёрный экран, ни одного входящего вызова.
Его взгляд мгновенно изменился. Он указал на аппарат и с ужасом уставился на Жуаня:
— Травяной брат, твой телефон там, он не звонит!
«Неужели ты держишь у себя тайную возлюбленную?..»
*
Чжао Вэйи накрыли одеялом, и перед глазами всё потемнело. Свет погас, и она полностью погрузилась во мрак.
Все чувства обострились: она отчётливо уловила запах, исходящий от одеяла — аромат Жуаня Сыжаня.
Холодный, как снежные вершины, с нотками сосновой хвои.
Она лежала, плотно завёрнутая в покрывало, на кровати, ощущая слева прохладный аромат, а справа — голоса за дверью.
Услышав, что двое собираются обсудить профессиональные вопросы, Чжао Вэйи с облегчением выдохнула.
Но не успела она полностью расслабиться, как зазвонил её собственный телефон.
Мелодия звучала громко и настойчиво, а вибрация заставила Чжао Вэйи в панике хвататься за аппарат.
Внутри одеяла было темно, но она всё же разглядела на экране имя звонящего — Чжан Ханьцзинь.
Она быстро сбросила вызов и увидела, что он уже прислал целую серию сообщений, спрашивая, где она, и предлагая отвезти домой.
Чжао Вэйи: «...»
Да уж, держитесь подальше от моей личной жизни!!
Она тут же перевела телефон в беззвучный режим и быстро ответила Чжану Ханьцзиню:
[Дела, позже свяжусь.]
[Не звони.]
Едва отправив сообщения, телефон снова завибрировал глухо, и Чжао Вэйи в ужасе тут же сбросила вызов, насыпав Чжану Ханьцзиню кучу вопросительных знаков.
У неё были все основания подозревать, что Чжан Ханьцзинь — шпион, подосланный её отцом, чтобы устроить ей очередное публичное унижение.
[?]
[Почему не берёшь трубку?]
Чжао Вэйи с досадой: [Разве не написала, что неудобно? Что с тобой?]
[У тебя ещё бывают неудобные моменты? Быстро бери трубку! Не дай бог что-то случилось, а ты тут изображаешь!]
Чжао Вэйи смотрела на экран: «...»
Она, конечно, была тронута заботой Чжан Ханьцзиня, но нельзя ли было выбрать более подходящее время?
С усталым вздохом она повторила ему несколько раз подряд, и только тогда он наконец отказался от звонка. Но сейчас у неё и вовсе не было настроения болтать с ним, поэтому она быстро завершила разговор.
Чтобы избежать новых сюрпризов, она просто выключила телефон и сосредоточилась на том, что происходило за дверью.
*
Мелодия быстро оборвалась. Лян Синци посмотрел на чёрный экран телефона, лежащего на столе, затем на дверь комнаты отдыха и, наконец, перевёл взгляд на лицо Жуаня Сыжаня.
Тот даже не изменился в лице. Он бросил взгляд на дверь и спокойно пояснил:
— Я оставил новый телефон в комнате.
— Наверное, мне звонят домашние.
— ...Зачем тебе ещё один телефон? — Лян Синци никак не мог понять.
Жуань Сыжань посмотрел на него:
— Денег много.
Лян Синци: «...»
Да ладно тебе! Если бы у тебя столько денег, в университете не пришлось бы столько подрабатывать!
— Ты же хотел рассказать мне о своей идее, — сказал Жуань. — Давай, развивай.
Лян Синци ещё раз кинул взгляд на деревянную дверь, потом опустил глаза на чертежи в руках:
— А, ну вот здесь...
Он в общих чертах изложил свою задумку и в завершение с надеждой посмотрел на Жуаня:
— Как тебе?
По его мнению, идея была весьма оригинальной.
— Неплохо, — ответил Жуань с небольшой задержкой, будто не совсем в себе. Он взглянул на часы и напомнил: — Может, тебе пора? Уже поздно, скоро комендантский час.
— Я тут ещё ночь перебьюсь, доработаю чертежи, завтра утром вместе посмотрим.
— Точно! Ты же ещё не ужинал! — вдруг вспомнил Лян Синци, осознав, что целую вечность тянет друга за душу, а тот даже не поел. — Ешь скорее, а то совсем остынет.
Он пододвинул ему контейнер с едой.
Жуань Сыжань взглянул на ланч-бокс, потом на Ляна:
— Тебе ещё что-то нужно?
Подтекст был предельно ясен: «Ты ещё не ушёл?»
— Цы, — Лян Синци хмыкнул и расплылся в хитрой ухмылке. — Травяной брат, сегодня ты ведёшь себя очень странно!
Жуань Сыжань безучастно смотрел на него.
Лян уже привык к такому выражению лица и, наоборот, стал ещё нахальнее:
— Что ты там делал в комнате?
— Говорил, что переоденешься, а ничего не поменял. И потом... только что звучала мелодия с женским вокалом — ты же никогда такого не ставишь! А потом она внезапно оборвалась!
— И вообще! С самого начала ты торопишь меня уйти!
Жуань Сыжань смотрел на него:
— И что ты хочешь этим сказать?
За дверью Чжао Вэйи затаила дыхание. Если её сейчас застанут в комнате отдыха Жуаня Сыжаня, да ещё сидящей на кровати, укутанной в одеяло...
Даже она сама, будучи участником этой сцены, начала подозревать, что между ней и Жуанем что-то есть. Что уж говорить о других!
— Травяной бра-а-ат, — протянул Лян Синци, подмигнул и многозначительно посмотрел на дверь. — Неужели...
— Ты держишь у себя тайную возлюбленную? — прошептал он последнюю фразу и с жадным любопытством уставился на Жуаня.
Тот по-прежнему смотрел на него своими безмятежными, бесстрастными глазами:
— Как тебе кажется?
Каждый раз, когда Лян Синци встречался с таким взглядом, он чувствовал, будто все его низменные мысли — не что иное, как осквернение чистоты травяного брата.
Но на этот раз... он был абсолютно уверен — у Жуаня что-то происходит!
— Думаю... — Лян Синци наклонил голову и уставился на дверь комнаты отдыха, строя коварные планы. — Моё мнение не так важно.
— Главное... — он резко развернулся. — Увидеть своими глазами!
С этими словами он бросился к двери. Уже успел приоткрыть её, как Жуань Сыжань резко втолкнул его обратно.
— Видишь?! Ты так переживаешь! Значит, там точно кто-то есть! — воскликнул Лян Синци, убеждённый в своей правоте, и вновь попытался прорваться внутрь.
Чжао Вэйи от его действий чуть сердце не выскочило из груди. Она вся вжалась в подушку, перестав дышать.
Только когда Жуань Сыжань вновь загородил дверь, она смогла выдохнуть.
Как же всё это напряжённо!
Это что, игра на выживание? У неё сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу, и она не смела даже дышать.
На лбу уже выступила испарина.
— Лян Синци, — Жуань Сыжань повысил голос, — если тебе нечем заняться, займись деталями финальной части проекта. Мне не придётся тогда всю ночь не спать.
Как только Жуань произнёс его полное имя, Лян Синци тут же сник. А услышав угрозу с работой, он мгновенно отскочил от двери на пять метров:
— Травяной брат! Занимайся, занимайся! Я не мешаю!
С этими словами он уже собрался уходить, но вдруг вспомнил что-то и снова повернулся, с хитрой улыбкой приблизившись к Жуаню:
— Травяной брат...
Жуань даже не удостоил его взглядом.
— Неужели ты недавно так сильно напрягся, что решил... посмотреть «учебные материалы» для снятия стресса?
Чжао Вэйи: «?»
Почему он произнёс «учебные материалы» так пошло?
Подожди-ка...
Она, кажется, поняла.
Жуань Сыжань поднял глаза. В них застыл лёд, а вся его фигура вдруг обрела ледяную, почти убийственную ауру.
Он смотрел на Ляна Синци так, будто перед ним уже мёртвый человек.
Тонкие губы шевельнулись, и он чётко, внятно произнёс одно слово:
— Вон.
Поняв, что перегнул палку, Лян Синци мгновенно ретировался:
— Уже ухожу! Травяной брат, спокойной ночи!
*
Жуань Сыжань запер входную дверь и подошёл к двери комнаты отдыха. Три раза постучал:
— Я захожу.
Чжао Вэйи, слушая их разговор и представляя себе самые нелепые сцены, неловко кашлянула:
— М-м.
Жуань Сыжань вошёл и включил свет. Сразу же увидел человека, завёрнутого в одеяло наподобие кокона, лежащего на кровати под наклоном.
Чжао Вэйи села, высвободив голову из-под покрывала. От духоты лицо её покраснело, волосы растрепались, но глаза сияли особенно ярко.
Она смотрела на него своими блестящими глазами, полными облегчения после пережитого испуга:
— Твой друг ушёл?
Жуань Сыжань на мгновение задержал взгляд на её глазах:
— Ушёл.
— Фух, как повезло! — выдохнула Чжао Вэйи. — Если бы он нас застал, объяснить бы ничего не смогли.
— А вчера не боялась? — спросил он, стоя у стола и глядя на неё сверху вниз, выражение лица нечитаемое.
Чжао Вэйи потрогала кончик носа:
— Вчера... это же была случайность.
Она же не хотела устраивать весь этот переполох! Кто мог подумать, что наткнётся на самого хозяина, да ещё и на такую знаменитость!
— Да и вообще, не в этом дело, — махнула она рукой. — Главное сейчас — держаться низко.
Она попыталась встать, но едва поднялась, как боль пронзила ногу, и она пошатнулась, готовая упасть.
Жуань Сыжань подхватил её за руку и мягко усадил обратно на кровать.
— Так как ты собираешься домой? — вернулся он к изначальному вопросу.
Чжао Вэйи задумалась. Сначала она хотела попросить Жуаня «проводить» её до выхода, но с его известностью любое совместное фото мгновенно взорвёт форумы и соцсети.
Она клялась, что с отцовскими связями и влиянием её найдут и привезут домой в течение недели — лично на аудиенцию к «императору».
Но как тогда быть?
— Ага! — вдруг воскликнула она, нащупав телефон и включив его. — У меня есть идея!
— Пусть Чжан Ханьцзинь меня заберёт!
Жуань Сыжань смотрел на её радостное лицо с холодным спокойствием:
— Ты думаешь, с Чжан Ханьцзинем получится незаметно?
Рука Чжао Вэйи, набиравшая сообщение, замерла:
— ...
Промахнулась.
Она так привыкла к Чжану Ханьцзиню, что забыла о его влиянии в университете.
И, честно говоря, риск быть раскрытой вместе с ним гораздо выше, чем с Жуанем Сыжанем.
Ведь Чжан Ханьцзинь знаком со многими, кто связан с её семьёй, тогда как Жуань Сыжань — просто университетская знаменитость.
— Тогда что делать? — подняла она на него глаза, полные жалобной надежды.
Жуань Сыжань смотрел на растрёпанную, жалкую девушку и вдруг спросил:
— Ты с Чжан Хань...
Не договорив, он замолчал — телефон Чжао Вэйи снова зазвонил.
Жуань Сыжань опустил взгляд и чётко увидел на экране имя: «Чжан Ханьцзинь».
*
Лян Синци вернулся в общежитие и сразу начал возбуждённо болтать с соседями по комнате:
— Ребята, у травяного брата точно что-то происходит!
— ?
— ?
Сюй Хайбо и второй сосед повернулись к нему.
— Что значит? — не выдержал Сюй Хайбо.
— Я только что вышел из комнаты отдыха травяного брата! Угадайте, что я заметил? — Лян Синци закрыл дверь и загадочно уставился на них.
— Травяной брат рисовал чертежи? — предположил Сюй Хайбо.
Сосед задумался:
— Может, спал?
— Ну вы что! — Лян Синци поднял руки, намекая на что-то более интересное. — Подумайте о чём-нибудь поострее!
Сюй Хайбо и сосед переглянулись. Поострее?
Дело не в том, что они мало воображали, просто за три с лишним года учёбы Жуань Сыжань всегда был таким.
Когда он стал председателем студенческого совета, обнаружил заброшенный класс с небольшой комнатой внутри. Из-за огромного количества дел — черчение, организация мероприятий и прочее — он подал заявку в администрацию, и комнату выделили ему. Там он часто ночевал, особенно когда приходилось допоздна работать над проектами. Иногда к нему заходили и они, соседи по общежитию.
Особенно сейчас, во время конкурса, у Жуаня и вовсе дел невпроворот, и он регулярно засиживается до поздней ночи в студсовете.
В это время травяной брат, как правило, либо чертит, либо спит.
Что же может быть «острее»?
Сюй Хайбо вдруг вспомнил вчерашний пост на форуме, хлопнул себя по ладони и громко воскликнул:
— Девушка?
Лян Синци и Сюй Хайбо стукнулись ладонями:
— Не знаю точно.
— Но почти наверняка!
— Ты видел, как травяной брат вечером общается с девушкой? — спросил сосед.
— Ну... не совсем, — покачал головой Лян Синци. — Но сегодняшняя реакция травяного брата очень многозначительна.
Он подробно пересказал все свои наблюдения и выводы.
Выслушав его, двое соседей посмотрели на него:
— И всё?
http://bllate.org/book/4276/440784
Готово:
