Вэнь Нуань впала в уныние — но самое страшное ещё впереди. Согласно графику дежурств, сегодня уборку класса должны были делать она и Хэ Юань.
Неловкость разлилась по всему помещению. «Боюсь внезапной тишины» — именно об этом гласила их нынешняя ситуация.
Вэнь Нуань долго металась туда-сюда, несколько раз прокашлялась, пытаясь разогнать воздух, который уже готов был застыть:
— Э-э… то, что я говорила Вэньси утром… это было просто шуткой. Не принимай всерьёз.
— Ага.
И… на этом всё.
Они молча закончили уборку. Дойдя до школьных ворот, Вэнь Нуань сама отстранилась и помахала Хэ Юаню на прощание:
— Я пойду. До завтра!
Как она теперь посмеет просить его проводить её? От одной мысли об этом по коже побежали мурашки.
Не дожидаясь его ответа, она пустилась бежать, будто за спиной гнался сам дьявол.
Кто бы мог подумать — не успела она сделать и трёх шагов, как юноша последовал за ней. Его выражение лица оставалось таким же спокойным и равнодушным, но он сказал:
— Всё равно я провожу тебя. Вчера в новостях сообщили, что на твоей улице замечен маньяк-насильник. Так поздно одной девушке возвращаться домой — опасно.
Об этом она действительно слышала. Утром Линь Мэйи даже напомнила ей тысячу раз: обязательно возвращайся с кем-нибудь из одноклассников, ни в коем случае не одна. Вэнь Нуань тогда кивнула и пообещала.
— Тогда… извини за беспокойство, — сказала она, улыбка всё ещё выдавала смущение.
Хэ Юань слегка прикусил губу. Его взгляд, едва коснувшись её, инстинктивно отвёл в сторону.
Чтобы разрядить обстановку, ему пришлось заговорить первым:
— Кстати, до твоего дома двадцать минут пешком туда и обратно. Почему ты не ездишь на велосипеде? Было бы удобнее.
— Раньше я была слишком активной и как-то угодила на велосипеде прямо в озеро. Почти утонула. С тех пор боюсь — не решаюсь больше кататься.
— Не ожидал, что ты чего-то боишься.
— Как это? По мне что, видно, будто я вообще ничего не боюсь?
До этого момента они забыли о дневном конфузе и вернулись к прежнему стилю общения. Атмосфера стала гораздо легче.
Хэ Юань усмехнулся, не комментируя.
— А ты? Далеко живёшь от школы?
— Примерно две остановки. Пешком — минут тридцать.
Она машинально спросила:
— А ты почему не ездишь на велосипеде?
Ресницы Хэ Юаня слегка дрогнули. Он уставился в одну точку впереди, голос стал далёким и рассеянным:
— Велосипед отец продал.
После этого он больше никогда не тратил деньги на новый.
Потому что знал лучше всех: всё, что у него есть, всё, что он ценит, рано или поздно будет растоптано жестокой реальностью до полного исчезновения.
Под мерцающим светом уличных фонарей фигура юноши казалась одинокой и хрупкой. Глаза, которые раньше блестели, словно чёрный опал, теперь потускнели, превратились в застоявшуюся лужу без единого проблеска света.
Сердце Вэнь Нуань словно пронзили ножом — так больно стало.
Она остановилась, растерянная, будто глупый и встревоженный ребёнок, который хочет утешить все его раны и боль, но не знает, как.
— Хэ Юань… — позвала она, но дальше слов не нашлось, лишь замолчала с полуслова.
Хэ Юань с трудом выдавил улыбку и пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо:
— Ладно, пойдём. Мне ещё надо успеть на работу в бар.
Чем больше он делал вид, что всё в порядке, тем сильнее ей хотелось плакать.
Может, потому что ночное небо было слишком прекрасным и ослепило её глаза, а может, потому что рядом стоял этот юноша — такой печальный, но упрямо скрывающий свои чувства… Она вдруг подняла на него глаза и неожиданно выпалила:
— Хэ Юань, если я скажу, что хочу сейчас обнять тебя, чтобы утешить… ты подумаешь, что я пытаюсь воспользоваться тобой?
Только произнеся это, Вэнь Нуань сразу пожалела.
Сердце Хэ Юаня сильно дрогнуло, и он замер на месте.
Увидев его реакцию, Вэнь Нуань в отчаянии хлопнула себя по лбу, закрыла глаза и чуть не зарылась в землю от стыда.
Он долго молчал. Вэнь Нуань чувствовала только неловкость.
«Неужели он правда считает меня какой-то извращенкой, которая пытается его соблазнить?»
Она долго думала, как всё исправить, и уже собиралась что-то сказать, но её улыбка вышла ещё более жалкой, чем плач:
— Я… я просто пошутила. Не принимай всерьёз. Хе-хе…
Она уже хотела развернуться и уйти, но вдруг её правую руку крепко сжала большая ладонь. Мир закружился, и она оказалась в его объятиях.
От него пахло свежестью и чем-то невыразимо приятным. Щека прижалась к его груди, и она растерялась окончательно.
Его руки обвили её талию, потом медленно переместились за спину и постепенно сжались, пока он полностью не обнял её.
Голос его был тихим и мягким, доносился сверху, и грудная клетка слегка вибрировала:
— Спасибо. Мне как раз нужен был объятие.
Она прикусила губу и тайком улыбнулась. Внутри всё переполняло счастье. Ей казалось, будто она парит в облаках, а в голове взрываются сотни фейерверков, освещая всё её сердце.
Объятие длилось всего две-три секунды — буквально мгновение, — но для Вэнь Нуань оно растянулось во времени. Каждое движение запечатлелось в памяти, как замедленная съёмка, и снова и снова всплывало перед глазами.
Когда они отстранились, Хэ Юань опустил руки по бокам и слегка сжал пальцы. Там ещё оставалось тепло от её талии — такое приятное, что не хотелось выпускать.
Из-за этого объятия остаток пути домой Вэнь Нуань шла, будто во сне, паря над землёй.
Дома она долго не могла уснуть, ворочалась в постели. Крепко сжав уголок розового одеяла с Хелло Китти, она мысленно пересматривала тот момент, когда Хэ Юань обнял её, раз за разом — наверное, уже восьмисотый раз.
Каждый раз, вспоминая, как сердце начинало бешено колотиться, она не могла сдержать глупую улыбку, пряталась под одеялом и тихо пищала: «А-а-а-а!» — снова и снова. Сторонний человек точно решил бы, что она сошла с ума.
Из-за такого перевозбуждения на следующий день она проспала и чуть не опоздала в школу, избежав лишь благодаря тому, что влетела в класс в самый последний звонок.
Как раз начался урок математики у классного руководителя Лу Гобиня. Увидев, как Вэнь Нуань вбежала, тяжело дыша, он привычно напомнил:
— В следующий раз приходи пораньше, не надо постоянно прибегать в самый последний момент.
Вэнь Нуань кивнула и радостно улыбнулась ему.
Видимо, хорошее настроение делало своё дело — сегодня даже Лу Бань казался ей милее обычного, и весь урок математики прошёл удивительно интересно.
Цянь Вэньси всегда замечала малейшие перемены в подругах. На перемене, потянув Вэнь Нуань в магазинчик за перекусом, она сразу начала допрашивать:
— Ну рассказывай, что случилось?
— Что случилось? — Вэнь Нуань прикусила губу, но улыбка всё равно прорывалась наружу.
— Ой-ой-ой, не прикидывайся дурочкой! Ты же вчера убиралась с Хэ Юанем. Что между вами произошло? За весь урок ты сияешь, будто влюблена! Гарантирую, у вас что-то есть!
Вэнь Нуань широко раскрыла глаза:
— Правда так заметно?
— Ещё бы! Все думают, что ты вот-вот напишешь себе на лбу: «Я влюблена!» Признавайся, иначе будет хуже!
Вэнь Нуань огляделась, убедилась, что вокруг никого нет, и, приблизившись к подруге, прошептала ей на ухо:
— Хэ Юань вчера меня обнял.
— Что?! Хэ Юань… он… он… Никогда бы не подумала! Вечно такой холодный, будто монах, а сам такой инициативный?
Вэнь Нуань быстро зажала ей рот и строго посмотрела:
— Тише! Забыла правило Лу Баня?
Цянь Вэньси поняла и показала «окей» большим и указательным пальцами. Вэнь Нуань отпустила её.
Цянь Вэньси перевела дух и, округлив глаза, снова приблизилась, шепча заговорщицки:
— Да вы продвинулись! Значит, Хэ Юань тебе признался?
Лицо Вэнь Нуань сразу вытянулось:
— Нет… Вообще не так. Просто… он выглядел таким несчастным, что мне стало жалко. Я и спросила, не хочешь ли обнимашек. А он молчал так долго, что мне стало ужасно неловко.
— Ха-ха-ха-ха! Вот уж не думала, что ты такая соблазнительница!
— …
— То есть… потом всё перевернулось, и Хэ Юань сам тебя обнял?
— Да.
— Отлично! Вы уже почти вместе, даже без признания! Это круто!
Вэнь Нуань опустила голову и вдруг вздохнула:
— Но что это вообще значит? Я ведь чувствовала, что он ревнует. И вчера он вполне мог проигнорировать меня, но всё равно обнял. Почему он не говорит прямо, что любит меня?
Цянь Вэньси задумчиво почесала подбородок, потом вдруг хлопнула в ладоши:
— Знаю! Завтра же выходной. Мы так долго учились — пора отдохнуть. Сейчас я создам чат и предложу всем сходить на Гора Лунцюань. Возьмём и Хэ Юаня. Там, говорят, есть храм, где особенно хорошо сбываются желания о любви.
Вэнь Нуань нахмурилась:
— …А это сработает?
— Поверь мне, вам не хватает лишь толчка, чтобы прорвать эту проклятую стену недоговорённости. Представь: выходной день, ты идёшь в храм с любимым человеком, чтобы попросить у богов любви. Даже если Хэ Юань — деревянная голова, он поймёт намёк! Не переживай, я возьму своего Сунь-гэ, будет две пары — не так неловко. А Цзян Тяньхао — болтун, но я заставлю их всех исчезнуть в нужный момент, чтобы вы остались наедине.
Вэнь Нуань покрутила глазами, представляя описанную картину.
Через мгновение она резко подняла голову, глаза её засияли, и она решительно сказала:
— Ладно, поехали!
Они договорились и, взяв друг друга под руки, вернулись в класс.
—
На втором уроке физики учитель заболел, и занятие вели самостоятельно. Цянь Вэньси решила, что момент настал. Она взяла телефон и открыла групповой чат «Прощайся с докладами».
Цянь Вэньси: [Завтра выходной! Пойдём на Гора Лунцюань!]
Вэнь Нуань, преследуя свою цель, немедленно откликнулась: [Отлично!]
Цзян Тяньхао: [Что там делать? Кто в выходной лезет в горы смотреть на пейзажи? Скучища!]
Цянь Вэньси: [Заткнись.jpg Не спрашивала тебя. Хэ Юань, а ты? Пойдёшь?]
Вэнь Нуань краем глаза следила за реакцией Хэ Юаня и машинально сжала телефон.
Он вообще не смотрел в экран, уткнувшись в учебник. Она ткнула его в руку и тихо сказала:
— Посмотри вичат. Вэньси тебя спрашивает.
Хэ Юань нахмурился и протянул руку:
— Давай.
— Что?
— Что ещё? Ты опять играешь на уроке. Я же говорил: с сегодняшнего дня твой телефон под моим присмотром, чтобы ты не отвлекалась.
Уголки губ Вэнь Нуань дёрнулись:
— …Ты разговариваешь, как мой папа.
Хэ Юань слегка усмехнулся:
— Тогда назови меня папочкой.
— …
В итоге Вэнь Нуань сдалась и передала ему телефон.
После урока Хэ Юань посмотрел вичат и повернулся к Цянь Вэньси:
— Завтра мне надо на работу. Не пойду. Отдыхайте без меня.
Лицо Вэнь Нуань мгновенно вытянулось, губы надулись так, что можно было повесить чайник.
Хэ Юань как раз это и заметил. Ему стало жаль. Долго думая, он слегка опустил уголки губ, прикусил язык, помолчал несколько секунд и наконец добавил:
— Ладно… Пойдём пораньше. В баре ведь только после обеда начинается работа.
http://bllate.org/book/4256/439551
Готово:
