Она увидела, как Го Ваньвань идёт ей навстречу, и в глазах мелькнуло изумление — явно не ожидала, что та явится в столь ярком и эффектном наряде. Оправившись, она зло бросила:
— Старая карга! Разоделась, будто на бал собралась…
— А ты, девочка, — невозмутимо парировала Го Ваньвань, — стоишь тут и ревёшь, как потерпевшая. Не вызвать ли тебе полицию?
Она спокойно встала у лифта и стала ждать.
Девчонка с дымчатыми тенями закипела от злости, несколько раз пыталась что-то сказать, но так и не выдавила ни слова — будто её что-то сдерживало. Через несколько секунд она глубоко вдохнула, решительно шагнула к Го Ваньвань и хрипло спросила:
— Эй, старая карга, один вопрос. Мой Ишиюнь… ну, тот красавчик, что живёт у тебя по соседству, — он недавно приводил к себе других женщин?
Го Ваньвань всё это время неотрывно смотрела на табло с номерами этажей и не отвечала. Девчонка занервничала и поспешила добавить:
— Вы же соседи! Ты не могла не заметить!
Ещё пару секунд назад Го Ваньвань не собиралась продолжать этот разговор, но постоянные выпады противницы вывели её из терпения. Она подумала, что, если и дальше будет уступать, окажется недостойной сегодняшнего дерзкого образа. Поэтому она улыбнулась и, глядя прямо в глаза девчонке, сказала:
— Приводил. Нескольких. И каждая красивее тебя.
Едва эти слова сорвались с её губ, как подошёл лифт. Го Ваньвань вошла внутрь, и в момент, когда двери закрывались, она увидела за стеклом лицо девчонки с дымчатыми тенями — оно выражало полное отчаяние и растерянность.
Через полчаса она уже стояла у главного корпуса бизнес-школы с сумкой в руке. Едва переступив порог автоматических дверей, она заметила Линь Сяосянь, выходящую из холла с охапкой документов.
Линь Сяосянь мельком взглянула на неё, опустила глаза и ускорила шаг в сторону боковой двери. На самом деле мысли Линь Сяосянь были удивительно просты — даже наивны до смешного. Узнав, что между деканом Баем и Го Ваньвань действительно «близкие отношения», она поняла: эту старшую сестру по учёбе лучше не злить. Но просто так сдаться и признать своё поражение было выше её сил. Линь Сяосянь злилась настолько, что даже улыбнуться и вежливо поздороваться — «старшая сестра Го» — не могла. Поэтому она сделала вид, что не заметила Го Ваньвань, и пошла прочь.
— Сяосянь, какая неожиданность! — неожиданно окликнула её Го Ваньвань.
Линь Сяосянь замерла, медленно обернулась и пробормотала:
— А… старшая сестра… это вы…
Это «старшая сестра» прозвучало настолько неохотно, а улыбка была столь фальшивой, будто её натянули сотрудники управляющей компании, встречающие новых жильцов.
Она окинула Го Ваньвань взглядом с головы до ног — её реакция оказалась такой же, как и у девчонки с дымчатыми тенями: в глазах тоже мелькнуло восхищение. Она и представить не могла, что за почти полгода, прошедших с тех пор, как Го Ваньвань ушла из университета Х, та так изменилась — теперь она выглядела настоящей деловой женщиной, даже черты лица и осанка стали похожи на Цзы Чэна. Похоже, жизнь её вовсе не была такой унылой и подавленной, какой все представляли, — скорее наоборот.
При этой мысли сердце Линь Сяосянь ещё больше потемнело, а прежние злорадные насмешки теперь, словно ледяной ветер, обдували её со спины, заставляя вздрогнуть.
Го Ваньвань помнила «наставления» Цзян Сяои и не забыла, как пострадала раньше от таких, как Линь Сяосянь и Сюй Жун — женщин, обожающих сплетни. Поэтому, немного подумав, она ответила такой же формальной улыбкой и спокойно спросила:
— Так много документов? Помогаешь профессору Цао с проектом или сама скоро защищаешься?
Вопрос был вежливый и заботливый, но в данной ситуации Линь Сяосянь почувствовала в нём сильное давление. К тому же Го Ваньвань была высокой, а в туфлях на каблуках казалась ещё выше — стоя рядом, она словно взрослый, наставляющий ребёнка.
— Сама скоро защищаюсь, — ответила Линь Сяосянь, чувствуя себя так, будто её допрашивает классный руководитель. Она явно проигрывала в ауре и не хотела больше рассказывать о себе, поэтому переспросила: — А вы, старшая сестра Ваньвань, зачем вернулись?
— Ищу человека. Бая Муцзы. Что именно — пока не знаю, он вчера не уточнил, — мягко улыбнулась Го Ваньвань.
Услышав имя Бая Муцзы, Линь Сяосянь почувствовала, как сердце её сжалось, и эмоции стали ещё сложнее.
Сначала ей очень хотелось раскопать какую-нибудь сплетню, чтобы хорошенько наступить Го Ваньвань на горло. Но увидев, как та совершенно естественно упоминает его имя — будто речь идёт о старом, близком друге, — она почувствовала неприятный укол в сердце.
— Тогда, старшая сестра, я пойду… мне пора, — сказала Линь Сяосянь.
— Конечно, иди. Не задерживайся. Удачи с диссертацией.
Го Ваньвань знала, что Линь Сяосянь — настоящая сплетница, и была уверена: её сегодняшние слова, произнесённые так небрежно, через неделю станут известны всему факультету — нет, «по крайней мере» всему факультету.
Раньше она никогда бы так не поступила. Но раз уж Бай Муцзы уже обманул её, почему бы не воспользоваться случаем и не заставить всех поверить, что между ними действительно что-то есть? Тогда и она, как Сюй Жун, станет «человеком с покровителем».
Го Ваньвань поднялась на двенадцатый этаж и тихонько постучала в дверь кабинета Бая Муцзы.
— Входите, — раздался изнутри голос.
Скрипнув, дверь открылась, и она вошла.
К её удивлению, стол Бая Муцзы оказался неожиданно чистым — ни гор статей, ни книг. Только два монитора разного размера, планшет на подставке и несколько простых декоративных безделушек. В углу стола стояла коробка с клюквенными печеньками, которые она принесла в прошлый раз, — уже наполовину пустая.
Хотя перед визитом Го Ваньвань мысленно репетировала каждое слово и каждое движение бесчисленное количество раз, сейчас, оказавшись лицом к лицу с ним, она всё равно чувствовала лёгкое волнение.
— Садитесь. Чай, кофе или минералка? — Бай Муцзы вышел из-за стола и подошёл к небольшому холодильнику в углу. Он достал бутылку воды, открыл и сделал глоток, а потом вдруг вспомнил и предупредил: — Кстати, забыл сказать — вода холодная.
Го Ваньвань не села, а просто смотрела на него, про себя думая: «Да уж, психика у него крепкая — может делать вид, будто ничего не произошло».
— Профессор Бай, вы меня помните? — спросила она, крепче сжимая ремешок сумки. — Не хотите ли что-нибудь объяснить по поводу того случая?
— Сначала садитесь, поговорим спокойно, — ответил он неторопливо, будто совершенно не волнуясь.
Только он это сказал, как в дверь постучали, и вошла секретарь Цзи Лююнь. Она поставила на стол любимый чайный сервиз Бая Муцзы, принесла кипяток и, проявив безупречную профессиональную выдержку — не взглянув лишний раз и не сказав ни слова, — вышла.
Бай Муцзы взглянул на часы и пробормотал:
— Осталось всего минут десять…
Го Ваньвань не поняла, что он имеет в виду.
Затем он, будто исполняя чайную церемонию, аккуратно закатал рукава своими длинными пальцами, опустил ресницы и начал заваривать чай с особым вниманием.
Увидев его притворную вежливость, Го Ваньвань молча достала из сумки заранее подготовленные документы и положила на стол.
— Слышала, в институте скоро объявят набор на позицию докторанта-стажёра, но мест мало. Профессор Бай, не хотите ли взглянуть на мои материалы? Я очень заинтересована в этом.
Бай Муцзы замер, поднял глаза и спокойно сказал:
— Если я не ошибаюсь, госпожа Ваньвань сейчас пытается «шантажировать» меня тем случаем?
Го Ваньвань приподняла бровь, не подтверждая и не отрицая.
Ещё месяц назад она и представить себе не могла, что способна на такой «цинизм».
Бай Муцзы протянул ей маленькую чашку чая и сказал:
— Ладно, ладно. Пусть шантажирует. Я даже рад.
От этих слов сердце Го Ваньвань на мгновение смягчилось, но тут же снова окаменело. Его безупречная внешность и чистый, звонкий голос слишком обманчивы — под этой белоснежной одеждой скрывается душа, полная двойственности и тайн.
Он добавил:
— Материалы я приму. Но вопросы всё равно нужно решать по порядку. Давайте сначала ответим на первый вопрос, который вы задали, войдя сюда.
— Какой вопрос?
— Да, я вас помню. В пятнадцать лет, впервые увидев вас на кухне за выпечкой, я сказал себе: «Когда она вырастет, она обязательно будет моей».
Эти янтарные глаза были чистыми и искренними. Го Ваньвань не могла объяснить почему, но инстинктивно почувствовала: он не лжёт.
Она была поражена — он видел её так давно?!
Авторские комментарии:
Наша Ваньвань постепенно учится хитрить, но, увы, противник слишком коварен…
Бай Муцзы заметил растерянность в глазах Го Ваньвань. На самом деле он не удивился такой реакции.
— Всего лишь мелочь семнадцатилетней давности, — улыбнулся он, и в его взгляде промелькнуло тепло прошлых дней. — Не помните — нормально.
Он добавил:
— Кстати, я до сих пор в долгу перед вами: спасибо, что в самый нужный момент дали мне коробку клюквенных печенек и вызвали полицию — хотя тогда я не очень хотел, чтобы меня находили.
Го Ваньвань напрягла память и вдруг вспомнила:
Семнадцать лет назад ей было двенадцать. Однажды зимним утром, после сильного снегопада, она рано встала — собиралась испечь печенье для дня рождения одноклассницы.
Маленькая Го Ваньвань возилась на кухне, когда вдруг увидела во дворе незнакомого парня, лежащего на снегу. Было ещё слишком рано, небо не успело как следует посветлеть, и даже дворник из вахты ещё не вышел подметать. Никто, кроме неё, его не замечал.
Она собралась с духом и подошла ближе. Парень оказался очень красивым. Его одежда и обувь явно не из их провинциального городка — ни одного знакомого бренда. У него были синяки в уголке рта, щёки покраснели от холода, а на пальцах запеклась кровь — будто он только что дрался. Го Ваньвань осторожно ткнула его пальцем — он на миг приоткрыл глаза, но тут же снова закрыл.
Она не забыла эти красивые янтарные глаза.
— С вами всё в порядке?.. Вы живы?
Как и всякая наивная девочка, она растерялась. Но, увидев такого симпатичного парня, невольно потеряла бдительность.
Не в силах бросить его одного и не сумев разбудить, она решила поискать в его рюкзаке контакты родных.
Внутри всё было на английском — документы, учебники, даже деньги в кошельке были иностранной валютой. В их тихом, уютном городке такое было редкостью…
Небо начало светлеть. Боясь, что мать проснётся и не найдёт её, Го Ваньвань быстро вызвала полицию и принесла ему коробку только что испечённых клюквенных печенек — чтобы хоть чем-то подкрепился…
Без сомнения, это был такой мелкий эпизод, что двадцатидевятилетняя Го Ваньвань без подсказки вряд ли вспомнила бы его. Но Бай Муцзы помнил — и помнил все эти годы.
— Так это были вы… — наконец поняла она.
— Тогда было неловко, иначе я бы обязательно поговорил с вами подольше, — с тёплой улыбкой сказал он. — Я с малых лет жил за границей под присмотром иностранной няни и, когда вы меня встретили, едва мог связать два слова по-китайски. Все юани, которые у меня были, уже закончились, поэтому я до сих пор благодарен за те печеньки. Спасибо, моя маленькая спасительница.
— Значит, вы давно узнали меня? Тогда с какой целью скрывали личность и приближались ко мне?! — взволнованно спросила она, нахмурив брови, которые обычно были так спокойны.
Бай Муцзы не ответил, лишь снова взглянул на часы и с интересом произнёс:
— Время пришло.
Едва он это сказал, как в телефоне Го Ваньвань раздался сигнал — новое письмо.
Она поспешно открыла его.
В письме сообщалось, что её материалы одобрены, и, поскольку ранее она уже участвовала в конкурсе на преподавательскую должность в этом университете и есть видеозапись собеседования, ей можно пройти напрямую без повторного интервью. К письму прилагалась подробная инструкция по оформлению документов.
Го Ваньвань посмотрела на экран, потом на Бая Муцзы.
Тот по-прежнему неторопливо возился со своим чайным сервизом, будто ничто в мире — даже её тревога — не могло помешать ему наслаждаться чаем.
http://bllate.org/book/4244/438748
Готово:
