Вошедший мужчина был одет в чёрный костюм. Прямой, словно сосна, он обладал красивым, но выразительным лицом с решительными чертами и героическим взглядом. Во всём его облике чувствовались спокойствие и властность человека, привыкшего занимать высокое положение. Он размеренно прошёл через траурный зал и остановился перед Лю Янли.
— Двоюродная тётушка, примите мои соболезнования в связи с кончиной двоюродного дядюшки, — произнёс он низким, торжественным голосом.
После этого взгляд мужчины остановился на Бай Лине. Тот невозмутимо посмотрел в ответ, но не обнаружил вокруг гостя ничего необычного.
Лю Янли растерялась. Она явно не узнала пришедшего и спросила:
— Простите, а вы кто?
— Я Сун Чжихэн из столичной семьи Сун, — спокойно представился мужчина. — Хотя наши семьи обычно почти не общаются, я как раз оказался по делам в Яочэне. Узнав о внезапной кончине двоюродного дядюшки, старшие родственники велели мне непременно приехать и выразить соболезнования.
— Столичная семья Сун?!
По залу прокатились приглушённые изумлённые возгласы. Это же семья Сун из самой столицы! Никто и представить не мог, что на похороны приедет представитель столь влиятельной семьи ради родственников, связь с которыми была настолько далёкой!
Многие тут же напустили на лица льстивые улыбки, желая подойти, познакомиться и рассыпаться в комплиментах.
Лю Янли тоже наконец вспомнила, что при жизни Хуан Хаовэнь действительно упоминал об их далёком родстве со столичными Сунами. Но она никак не ожидала, что кто-то из них явится лично. Её лицо мгновенно озарила широкая улыбка.
— Ах, так это ты, Чжихэн! Из такой дали приехал, наверняка устал! Садись, пожалуйста!
Она даже не заметила, что стоящий перед ней благородный мужчина был одним из тех, кто вчера наблюдал под эстакадой за её столкновением с Бай Лином.
А Бай Лин узнал его сразу же, едва поднял глаза. Забыть ту густую фиолетовую ауру он не мог.
Лю Янли моментально позабыла недавний страх. С радушной улыбкой она увлекла Сун Чжихэна в разговор.
Чего стоила одна только семья Сун! Её интересы простирались на множество отраслей. Особенно преуспела в недвижимости компания, которой управляли мать Сун Чжихэна, Сун Вэй, и её муж: они стали лидерами всей отрасли. Кто не захотел бы снискать расположение таких влиятельных людей?
Лю Янли отчаянно старалась сблизиться с гостем, но Сун Чжихэн оставался вежливо-сдержанным. Его слова были учтивыми, без высокомерия и заискивания, однако беседу он ни разу не позволил сделать слишком личной.
Постепенно стемнело. Пламя свечей в траурном зале заметно усилило своё беспокойное колыхание. Лю Янли ещё предстояло принимать гостей, она разрывалась между делами. Увидев, что Сун Чжихэн не собирается уходить, она осторожно предложила:
— Чжихэн, совсем уж темно. Может, сегодня у нас переночуешь?
Она осеклась: вдруг вспомнила предупреждение Бай Лина, что ночью на вилле может случиться нечто странное, и уже собиралась попросить Сун Чжихэна всё-таки уехать.
Но тот взглянул на стоявшего рядом Бай Лина и слегка приподнял бровь:
— Этот господин тоже здесь останется?
Лю Янли кивнула.
— Я только приехал в Яочэн и ещё не нашёл, где остановиться. Не затруднит ли двоюродную тётушку приютить меня на одну ночь? Завтра я уеду.
Лю Янли растерялась. С одной стороны, она хотела угодить Сун Чжихэну, с другой — боялась обещанных Бай Лином ночных происшествий. Поэтому обернулась к нему с молчаливым вопросом во взгляде.
Бай Лин невозмутимо кивнул:
— Может остаться.
Получив согласие, Лю Янли немедленно обрадовалась:
— Вот и прекрасно! Твой двоюродный дядя умер совсем молодым, в среднем возрасте. И смерть его действительно странная. Хорошо, что ты сегодня здесь: будет ещё кому присмотреть за нами.
— Понимаю. Спасибо, тётушка, — слегка кивнул Сун Чжихэн с приветливой, учтивой улыбкой.
Его взгляд снова скользнул по Бай Лину. В глубине глаз мелькнуло что-то трудноуловимое.
Бай Лин посмотрел на него и невольно приподнял бровь. Сун Чжихэн знал, что на этих похоронах происходит что-то неладное, и всё же специально остался. Тут явно было что-то большее, чем желание «переночевать». Но расспрашивать его Бай Лин не стал. Он развернулся, прошёл в угол траурного зала, сел и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Ночь становилась всё глубже. Гости давно разошлись. У ворот остались лишь телохранители в чёрном, а во дворе воцарилась мёртвая тишина.
Лю Янли проводила Бай Лина и Сун Чжихэна в боковую гостиную. Оказавшись подальше от гроба в главном зале, она немного расслабилась и поспешно предложила:
— Мастер, служанка перед уходом приготовила ужин. Может, вы с Чжихэном перекусите? Или сперва немного отдохнёте?
Сун Чжихэн кивком поблагодарил и первым с непринуждённым видом сел за обеденный стол. Бай Лин тоже не стал церемониться и сразу занял место. Втроём они молча поели. В гостиной раздавался лишь тихий стук посуды, а за окнами всё сгущалась темнота.
Часы незаметно показали десять вечера. Со стороны главного траурного зала по-прежнему не доносилось ни звука. Сидевшая на стуле Лю Янли то и дело клевала носом: её одолевала сонливость. Но стоило вспомнить о гробе, как по спине бежал холодный пот, а ладони становились липкими от страха.
Сун Чжихэна она уже отправила отдыхать в гостевую спальню на втором этаже. В боковой гостиной теперь оставались только Лю Янли и Бай Лин.
— М-мастер, почему до сих пор ничего не происходит? — дрожащим голосом спросила женщина, робко поглядывая в сторону главного зала. — Можно мне хотя бы у себя в комнате полежать?
Бай Лин поднял глаза, достал из-за пазухи талисман успокоения сознания и протянул ей:
— Держи при себе. Иди отдохни, а я останусь сторожить в главном зале.
— Большое спасибо, мастер! Огромное спасибо!
Лю Янли с облегчением схватила талисман, крепко зажала его в ладони и почти бегом бросилась наверх, скрывшись в своей комнате.
На другом конце второго этажа в комнате Сун Чжихэна свет тоже ещё горел. Неизвестно, о чём он размышлял.
Теперь на первом этаже огромной виллы остались только Бай Лин в главном зале и стоявший напротив него чёрный гроб.
Белые свечи дрожали. В тусклом желтоватом свете пепел от ароматических палочек беззвучно осыпался на стол с подношениями. В воздухе смешивались запах благовоний и дерева гроба. Незаметно разливался леденящий холод.
Стрелка часов медленно перешла за полночь. Внезапно пламя благовоний в траурном зале резко заколебалось, а холодная энергия инь стремительно усилилась.
Бай Лин открыл глаза. В их глубине сверкнул холодный свет.
И в этот момент со второго этажа донёсся пронзительный вопль:
— А-а-а!
Лю Янли вылетела из комнаты, с треском распахнув дверь. Одежда её сбилась, лицо стало мертвенно-бледным, волосы растрепались. Спотыкаясь и едва не падая на каждом шагу, она помчалась вниз, к главному залу. На лице застыл ужас, близкий к полному помешательству.
На другом конце коридора дверь тоже резко открылась. Оттуда появился Сун Чжихэн в тёмном домашнем халате. Он всё так же держался прямо и, очевидно, тоже проснулся от крика.
Увидев обезумевшую Лю Янли, он слегка нахмурился и спустился вслед за ней.
— Мастер, спасите меня! Мастер, спасите! — Лю Янли бросилась к Бай Лину и вцепилась в его рукав. Голос её невыносимо дрожал. — Она пришла! Она пробралась в мой сон! Я её почувствовала!..
В пальцах Бай Лина мгновенно появился талисман успокоения духа. Молниеносным движением он приложил его к её лбу. Лю Янли оцепенела, потом её судорожное дыхание постепенно выровнялось, а взгляд стал немного яснее.
— Очнулась? — спокойно спросил Бай Лин.
Лю Янли медленно кивнула. По спине всё ещё ручьями стекал холодный пот. Она крепко держалась за край его одежды и не желала отпускать.
— Мастер, я… я лучше останусь с вами. Больше не могу быть одна.
Бай Лин ничего не сказал, лишь отступил в сторону, позволяя ей спрятаться у себя за спиной. После этого посмотрел на спускавшегося в зал Сун Чжихэна.
Сун Чжихэн подошёл ближе, оглядел перепуганную Лю Янли, затем перевёл взгляд на Бай Лина и сдержанно, но с явным любопытством спросил:
— Что произошло?
Белые свечи в главном зале то вспыхивали, то тускнели. Энергия инь струилась в воздухе. Казалось, в тени чёрного гроба что-то медленно пробуждается.
http://bllate.org/book/42374/5421477
Готово: