Чтобы замять скандал и не допустить огласки, семья Си принудила руководство школы вычистить из внутрисетевых форумов все видеозаписи и упоминания о случившемся. В то же время они в спешном порядке организовали пышный банкет, пригласив преподавателей, учеников и представителей многочисленных компаний-партнёров.
Школьники наперебой обсуждали скандальное заявление, сделанное Си Дином в день объявления результатов, и странную реакцию Си Нань. За последний месяц Си Ци проявил себя с настолько блестящей стороны — будь то светский этикет, мастерство верховой езды на уроках физкультуры или высший балл за единый экзамен, — что никто не верил, будто этот безупречный юноша и есть Си Дин, тот самый угрюмый затворник-аутист.
К тому же поведение членов семейства Си менее всего походило на реакцию людей, узнавших о подмене законного наследника бастардом. В обществе быстро возобладало мнение, что Си Дин просто сошёл с ума и нёс сущий бред, а Си Нань по глупости поддалась на обман.
С этими мыслями подростки прибывали к особняку Си. Каждый нёс тщательно подобранный подарок, надеясь хоть немного приобщиться к успеху Си Ци. Они отлично понимали: после выпуска из школы получить шанс на личную беседу с человеком такого уровня станет практически невозможно — слишком разнился их социальный статус.
Юноши и девушки наперебой окружили Си Ци. В разговорах с отцом Си они сыпали восторгами в адрес юного председателя совета учащихся. Отец Си сиял от гордости и удовлетворённо кивал — любое его движение выдавало безграничную благосклонность к сыну.
Беседа клеилась как нельзя лучше. Главные исполнительные директоры и владельцы крупных предприятий, явившиеся сюда ради пикантных сплетен, при виде реакций Си Чжунъаня окончательно убедились: слухи — не более чем пустые домыслы.
Каково же было их изумление, когда, обернувшись, они увидели госпожу Си. Вместо того чтобы стоять подле мужа и вкушать лавры родительской славы, она хмуро замерла в отдалении. А рядом с ней находился тот самый внебрачный сын, которого она прежде органически не переваривала.
Госпожа Си тихо расспрашивала хромого юношу о здоровье, проявляя недвусмысленную материнскую заботу. Гости один за другим бросали на них недоуменные взгляды, вновь начиная сомневаться.
«Неужели та дикая история — правда?»
Слишком уж абсурдно. В версию о том, что отец Си в своё время подменил младенцев и Си Дин на самом деле родной сын госпожи Си, верилось куда охотнее, чем в мистический обмен душами.
Пока присутствующие предавались размышлениям, госпожа Си под руку с Си Дином подошла к Си Ци. Лицо её выражало крайнее недовольство.
— Видишь мать, а поздороваться даже не думаешь? — процедила она.
Одноклассники замерли от шока.
Мать Председателя говорит с ним в таком тоне?!
Переводя взгляд со ставного, хоть и прихрамывающего Си Дина в безупречном костюме на стоящую неподалёку Си Нань, которая сжалась и избегала встреч с чьими-либо глазами, школьники окончательно потеряли нить происходящего.
— Если ты пришла устраивать сцены, проваливай! — с угрозой опомнился отец Си.
Мать Си лишь желчно усмехнулась. Видя, что Си Ци абсолютно игнорирует её появление, она закипала всё сильнее.
Вопреки внешнему виду, она не питала к Си Ци глубокой ненависти. Между ними не было кровной вражды — лишь накопившееся за долгие годы раздражение да настороженность. Когда Си Ци вернулся в собственное тело, сделай он шаг навстречу, она бы с лёгкостью приняла его — как делала это на протяжении последнего месяца.
Но Си Ци обдал её ледяным равнодушием. Как она могла это проглотить? Гордость высокопоставленной дамы, привыкшей к лести и поклонению, не позволяла ей снизойти до извинений перед младшим, тем более заискивать перед ним.
К тому же Си Дин искусно подливал масла в огонь, демонстрируя беспрекословное почтение и сыновнюю привязанность. В сравнении с ним Си Ци казался неотёсанным и чёрствым. Си Дин уж точно не стал бы позорить её при людях и дерзить в ответ.
Она подошла исключительно ради того, чтобы услышать от Си Ци пару мягких слов, формальное извинение. Тогда бы она с барского плеча простила его, поддержала легенду и спасла юношу от клейма незаконнорождённого.
Но Си Ци не сделал ничего.
Его презрительное спокойствие, этот холодный взгляд, с которым он смотрел на неё как на пустое место, ранили её самолюбие. Чем сильнее он отталкивал её, тем яростнее в ней закипала обида: с посторонними он держится безупречно, с лёгкостью завоевывая симпатии каждого, так почему же с собственной матерью не может вымолвить пары ласковых фраз?! Разве она, подарившая ему жизнь, заслуживает меньшего расположения, чем эти желторотые подростки?!
Изящное лицо госпожи Си исказилось. Длинные алые ногти вонзились в ладони. На глазах у ошеломлённой публики она демонстративно взяла Си Дина под руку и чеканно произнесла, глядя на Си Ци:
— Ты и мизинца своего старшего брата не стоишь.
По залу пронёсся шокированный шепоток.
На лбу отца Си вздулись вены:
— Замолчи! Ты...
— Мои акции и личные активы никогда не достанутся неблагодарному выродку! — прервала мать Си. — А кому в итоге достанется наследство семьи Си — мы ещё поглядим!
Шум среди гостей нарастал. Отец Си позеленел от ярости.
Присутствующие пытались уловить реакцию главных участников драмы: Си Дин демонстрировал смиренное, кроткое выражение лица, Си Нань выглядела растерянной и раздавленной, и лишь Си Ци оставался абсолютно невозмутим — будто угрозы матери его нисколько не касались.
— Неужели... — тихо шепнул кто-то своему товарищу, — тот слух...
— Да ну, бред! Как такое вообще возможно? — усомнился собеседник.
— Но сам подумай...
Прежде Си Нань души не чаяла в брате, а госпожа Си душила его опекой и никому не позволяла сказать о нём худого слова. Какая причина могла заставить двух главных женщин семьи Си так резко изменить отношение, будь Си Ци настоящим наследником? Это не поддавалось никакой логике.
Да и Си Дин — раньше он и тени своей боялся, а сегодня держится так уверенно, будто рождён для подобного общества.
— Его манеры... мимика... — прошептал один из учеников. — Он ведь невероятно похож на нашего Председателя...
Си Ци всегда отличался особым благородством, но сейчас это выглядело чересчур — в нём совсем не проглядывал обычный школьник. Кто-то из ребят открыл на телефоне старое фото «Си Ци» и сравнил с тем, кто стоял перед ними. Из экрана на них смотрели абсолютно разные люди. Двойники с одинаковыми лицами, но совершенно противоположной сутью.
Терпение Си Чжунъаня лопнуло. Позвав взмахом руки дворецкого, он велел немедленно увести супругу и старшего сына.
Впрочем, глав корпораций интересовал лишь один вопрос: действительно ли стоящий перед ними Си Ци является автором прорывных технологий, под которые они выделяли инвестиции. Получив от главы семейства Си сдержанные, но уверенные подтверждения, они с облегчением перевели дух.
Включая представителей клана, стоящего за госпожой Си. Им было глубоко плевать, как зовут сына их родственницы — Си Дин или Си Ци. Главное, чтобы многомиллиардный проект не сорвался, а кем там является Си Ци — законным наследником или бастардом — не имело ни малейшего значения.
Проводив удаляющуюся супругу тяжёлым взглядом, отец Си повернулся к гостям и произнёс чеканно, с максимальным нажимом:
— В последнее время распространяются нелепые сплетни. Настоятельно прошу вас не поддаваться на глупые провокации.
Присутствующие закивали с фальшивыми улыбками:
— Разумеется, разумеется.
— Мой единственный сын и наследник — Си Ци, — отчеканил Си Чжунъань, понимая, что без авторитета Си Ци бизнес рухнет. — И будущее семьи Си принадлежит только ему.
Гости переглядывались. А как же Си Дин? Разве он не приёмный сын, являющийся на самом деле бастардом? Раньше госпожа Си терпела его лишь из страха перед мужем и одаривала ледяной ненавистью. А теперь супруги будто поменялись ролями: отец игнорирует бастарда, а мать закрывает его грудью... Что, если Си Дин — родной сын госпожи Си, а Си Ци — плод измены отца?..
Фантазия присутствующих разыгралась не на шутку. Этикет не позволял смаковать подробности прямо в глаза хозяину дома, но жажда сплетен сжигала изнутри. Было очевидно: стоит банкету завершиться, и эта пикантная история разлетится по всему высшему свету со скоростью лесного пожара.
***
Жёсткая позиция главы семейства временно замяла скандал, и никто больше не дерзал упоминать Си Дина.
Завершив обязательные приветствия, Си Ци окинул зал внимательным взглядом. По подсказке Сюсю его взор зафиксировал неприметного молодого человека.
На вид тому было около тридцати. Простая, почти бедная одежда резко выделяла его из блистающей толпы бизнес-элиты.
Си Ци неспешно подошёл к нему. Мужчина вздрогнул от неожиданности, с робостью и угодливой улыбкой глядя на юного магната:
— Господин Си, добрый вечер.
— Вы ведь из Федерального правительства? — спокойно спросил Си Ци.
— Да, — в голосе собеседника звучала крайняя подобострастность, он словно пытался сжаться в точку. — Я местный офицер безопасности. Огромная честь встретить вас здесь. Если у вас будут какие-либо поручения, я...
— Давайте без расшаркиваний, — Си Ци лёгким жестом прервал его. — Время дорого, перейдём сразу к делу. Вы готовы со мной сотрудничать?
Мужчина опешил, решив, что ослышался:
— Что вы сказали?
Окинув взглядом пространство вокруг и убедившись, что их никто не слышит, Си Ци продолжил тем же ровным тоном:
— Я с глубоким уважением отношусь к вашей структуре и правительству в целом. И мне искренне жаль, что современное общество погрузилось в такое глубокое сословное расслоение.
Офицер замер в удушающем испуге. Опустив голову, чтобы скрыть смятение, он лепетал извинения:
— Простите, господин Си! Разве я в чём-то провинился перед вами? Прошу, не гневайтесь...
— Это не проверка и не угроза, — смягчил тон Си Ци. — Понимаю, вам трудно мне довериться. Ничего страшного. Сейчас я отправлю вам один чертёж.
Перед глазами офицера безопасности возникло системное уведомление о входящей передаче данных.
[Запрос на передачу файла: Конструкторская документация]
— Изучите его на досуге, — произнёс Си Ци. — Если сочтёте полезным — свяжитесь со мной. Подобных разработок у меня предостаточно.
Сердце мужчины заколотилось как бешеное. С трудом сглотнув слюну, он неопределённо пробормотал:
— Я... я не смею ослушаться вашего приказа.
С этими словами он нажал кнопку подтверждения.
Приняв файл и обменявшись контактами, офицер поспешно удалился, едва скрывая внутреннюю панику.
Си Ци не удивила такая реакция. В нынешнюю эпоху открыто заявлять о преданности Федеральному правительству — занятие не просто неблагодарное, а смертельно опасное.
«Умные» выходцы из низов, попадая в госаппарат, предпочитали продаваться корпорациям, превращаясь в их послушных марионеток. «Глупые» же пытались честно исполнять долг и быстро погибали из-за избытка совести.
Многие честные молодые люди приходили на службу с горящими глазами, мечтая изменить этот прогнивший мир, но первым же уроком от старших коллег становилось правило: никогда не делай того, чего требует твоя профессия.
Те, кому удавалось годами удерживаться в кресле и сохранять жизнь, превращались в слепых, глухих и немых. Они прекрасно знали, кто совершил преступление, но молчали перед рыдающими родственниками жертв.
Попытка наказания преступника из высших слоёв гарантированно оборачивалась тем, что самого законника объявляли виновным и отправляли за решётку. Это звучало как мрачный фарс, но было суровой реальностью.
На первый взгляд этот офицер безопасности, пришедший на приём к семье Си с заискивающей миной, казался одним из тех, кто примкнул к коррумпированной системе. Однако внимательный взгляд сразу замечал скромность его наряда, полное равнодушие к изысканным винам и блюдам, отсутствие попыток завести знакомства с влиятельными гостями. Он держался в тени.
Сюсю по просьбе Си Ци проверил финансовую историю его счетов и подтвердил: этот человек — редчайший исключительный чиновник, до мозга костей преданный правительству и искренне пекущийся о простом народе. Именно поэтому Си Ци заговорил с ним.
В конце концов, цель Си Ци в этом мире заключалась не только в том, чтобы отомстить за прежнего владельца тела.
Он пришёл сюда, чтобы спасти множество других несчастных душ, обречённых на гибель.
http://bllate.org/book/42334/5426990
Готово: