Готовый перевод You Call This Cannon Fodder? / И вы называете меня пушечным мясом?!: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Си Ци проигнорировал капризное кокетство девчонки и не спеша допил кофе, закончив завтрак. Поставив чашку на стол, он поднялся:

— Я в школу.

— А мне пора в компанию, — встал вслед за ним глава семейства.

Госпожа Си с улыбкой проводила всех троих за дверь. Настроение у неё было приподнятым: она уже раздумывала, позвать ли подруг на чашку чая или вместе отправиться в СПА-салон. Ей не терпелось похвастаться перед ними вчерашней победой сына, снова взявшего первое место на соревнованиях.

— Брат, ты просто невероятен! Опять первый! — захлёбывалась восторгом Си Нань в салоне аэромобиля, без умолку засыпая Си Ци дифирамбами. Она во всех подробностях расписывала, насколько гениально тот выступил на турнире по плаванию.

Си Ци пропускал её трескотню мимо ушей. Устремив взгляд на проекцию школьного учебника, он едва ли воспринимал болтовню сестры.

Девочку это ничуть не смущало, и она вдохновенно продолжала:

— Вчера мама с трибуны за тобой наблюдала. Ты бы видел, как она обрадовалась, когда ты вручил ей медаль! Жаль, мне пришлось быть на занятиях и смотреть трансляцию, а то бы и я попала в телеэфир! Кстати, о подарках: тот кулон, что ты помог мне выбрать, когда мама повела нас по магазинам... Брат, у тебя безупречный вкус, вещь просто потрясающая!

Си Ци закрутил изученный от корки до корки электронный учебник по математике старших классов и открыл химию.

За свою бесконечную жизнь он прошёл через сонм миров и сотни раз окончил школу, так что знал эту программу назубок — смог бы воспроизвести с закрытыми глазами. Однако в разных реальностях терминология и обозначения варьировались, несмотря на единую суть законов природы. Си Ци требовалось подтянуть эти нюансы, чтобы не допустить нелепой оплошности в официальной обстановке.

Заметив, насколько брат погружён в чтение, Си Нань наконец ненадолго утихомирилась. Но, сообразив, с какой невероятной скоростью тот пролистывает страницы, тут же затянула новую песню:

— Совсем скоро единый провинциальный экзамен, да? Ты повторением занимаешься? Учащийся номер один во всей параллели, а всё равно так стараешься! Брат, ты супер, я обязана брать с тебя пример!

Си Ци слегка приподнял бровь и с едва уловимой иронией хмыкнул:

— Си Дин тоже неплохо учится. Часто занимает первое место на потоке.

— Он?! — Лицо девочки моментально перекосилось, она заносчиво скрестила руки на груди и недовольно буркнула: — Да он старше меня на целых шесть лет, старик дряхлый! Пишет те же тесты, что и мы, — тоже мне, гордость! Пользуется превосходством в возрасте, вот и всё. К тому же его оценки — то густо, то пусто, грош им цена. Вот увидишь, на этот раз он точно окажется в самом хвосте списка!

В её голосе звучала непоколебимая уверенность.

Си Ци издал неопределённый смешок.

Судя по реакции сестры, подобные разговоры об У Дине происходили у них регулярно. Стоило прошлым воплощением «Си Ци» завести речь о достоинствах названного брата, как девчонка тут же вставала дыбом, свято убеждённая, что Си Дин — бездарность и ничтожество. Едва «Си Ци» слегка хвалил парня, Си Нань сразу же искала способ выставить того в самом невыгодном свете.

Если бы не эти манипуляции, Си Дин — учитывая его первоначальное мягкое отношение к сестре и последующее боязливое стремление держаться от неё подальше — никогда бы не ввязался в настолько жёсткий конфликт с Си Нань и не стал бы жертвой систематической травли в школе.

В этом доме только фальшивый наследник, «Си Ци», всеми фибрами души желал Си Дину скорейшей гибели. Остальные члены семьи испытывали к тому лишь лёгкую неприязнь.

Ведь самозванец, присвоивший чужую жизнь, мог спать спокойно только при условии, что настоящий молодой господин исчезнет навсегда. Иначе присутствие Си Дина оставалось тикающей бомбой замедленного действия: в любой момент наружу могла выплыть правда о том, что отпрыск из трущоб занял место наследника богатого клана.

Из-за родителей Си «Си Ци» не мог расправиться с соперником напрямую, поэтому стравливание и устранение чужими руками стало его главным оружием.

А Си Нань идеальнее всего подходила на роль слепого орудия: избалованная дочь, обладающая всеми правами шпынять ненавистного «небрачного сына», к тому же слепо преданная старшему брату. Стоило дать ей лёгкий толчок — и она тут же рвалась в бой.

Если бы У Дина третировал кто-то чужой, чета Си, как бы холодно ни относилась к этому сыну, вступилась бы ради сохранения лица семьи. Но Си Нань была их родной дочерью. Девочка лишь выплёскивала гневливый нрав на «незаконнорожденного», и родители закрывали на это глаза — ведь рассказать ей правду они всё равно не могли.

Разумеется, редкие брошенные мимоходом просьбы «не обижать старшего брата» не производили на Си Нань никакого эффекта — напротив, лишь разжигали в ней ещё большую ненависть к У Дину. Видя бесполезность увещеваний, супруги вовсе перестали вмешиваться, списав всё на детские капризы. Лишь бы до смертоубийства не дошло.

Заметив «похвалу» из уст Си Ци, Си Нань слегка прищурилась — в её голове явно созревал очередной пакостный замысел.

Си Ци остался абсолютно равнодушен. Закрыв химию, он невозмутимо взял следующий учебник.

Аэромобиль вскоре затормозил у главного корпуса школы. Ученики, попадавшиеся навстречу, при виде Си Ци расплывались в приветливых улыбках и спешили поздороваться. Было очевидно, что прошлый хозяин этого тела пользовался здесь непререкаемым авторитетом и всеобщим расположением — каждый стремился выказать ему уважение.

Шедшая рядом Си Нань сияла от гордости. Попрощавшись с братом, она, напевая под нос, вприпрыжку отправилась к своему классу.

Её прекрасное настроение улетучилось в то же мгновение, как у дверей кабинета она заметила У Дина.

Солнечная улыбка на миловидном лице сменилась злобной гримасой. Не успел парень вымолвить и слова: «Наньнань…», как девочка со всего размаха пнула его по ноге и влепила звонкую пощёчину.

— Ты ещё смеешь жаловаться на меня брату?! — взвизгнула она.

Си Дин опешил.

Прошлой ночью он более получаса бился в агонии, терпя муки, которых не испытывал ни разу в жизни, пока не провалился в небытие. Очнулся он лишь под утро, часа в четыре или пять. Дикая боль утихла, но тело всё ещё слабо слушалось, и ему кое-как удалось подняться с пола.

Промокший насквозь от холодного пота, обессиленный и не способный даже смыть с себя грязь, он рухнул на стул, судорожно размышляя о случившемся.

Внезапный возврат в собственное тело стал для него полнейшей неожиданностью. У Дин и в самых смелых снах не мог вообразить подобного поворота, но это было неоспоримой реальностью.

О плачевном состоянии этого организма он знал лучше кого бы то ни было: из-за тяжелейшего генетического заболевания жить парню оставалось от силы года два или три.

Родители Си обсуждали это лишь за закрытыми дверями. Сам Си Дин до сей поры был не в курсе, но самозванец отлично помнил их разговор. Тогда, пребывая в чужом теле, он ликовал, страстно желая сопернику скорейшей кончины, чтобы безраздельно воцариться в клане Си. Теперь же при мысли об этом его охватывал смертельный ужас.

Сидеть сложа руки и смиренно ждать смерти в этой развалине он не собирался. Однако в статусе Си Дина — презираемого бастарда — рассчитывать на постороннюю помощь не приходилось. Единственные, к кому он мог обратиться, — это супруги Си и Си Нань.

Контактов родителей у него под рукой не было, а ближе всего находилась Си Нань, учившаяся в той же школе.

Она ведь так боготворила «старшего брата»! Стоит ей узнать, в какую беду он попал, и она из кожи вон вылезет, чтобы помочь. Да и украденные вчера обезболивающие препараты она вернёт без лишних слов!

Приняв решение, парень, пересиливая немощь, кое-как умылся в скудно оборудованной душевой и с самого ранья поджидал Си Нань у дверей её класса.

Он долго подбирал слова, продумывал до мелочей своё объяснение и даже представлял, как сестрёнка со слезами на глазах будет бросаться ему на шею. Но он никак не ожидал, что та набросится на него с кулаками, даже не выслушав!

В конце концов, с тех пор как в десятилетнем возрасте его душа переместилась в тело Си Ци, никто и пальцем его не трогал!

Щека горела огнём, а вокруг уже раздавался злорадный хохот одноклассников. Сжав зубы от закипающей ярости, Си Дин затаил глубокую обиду на Си Нань и, вскинув голову, быстро выпалил:

— Наньнань, это же я! Я твой брат!

— Ты?! Да кем ты себя возомнил, шваль?! — В глазах Си Нань вспыхнуло отвращение. Размахнувшись, она со всей дури заехала ему кулаком по голове. — Я предупреждала: не смей называть себя моим братом! Жить надоело?!

Си Дин от боли чуть не потерял дар речи, когда её кулак угодил ему прямо в переносицу. Едва увернувшись от второго удара, он вцепился в запястье девочки, тяжело дыша от гнева:

— Хватит! Послушай меня! Я Си Ци, твой—

— Ты. Совсем. Страх. Потерял?! — Си Нань окончательно вышла из себя. Кликнув приятелей и подружек, высыпавших из класса посмотреть на зрелище, она ткнула пальцем в У Дина: — Скрутите его!

Компания, привыкшая к подобным развлечениям, с гоготом подскочила к парню. Схватив У Дина за руки и заломив шею, они жёстко впечатали его лицом в пол.

Си Нань подошла ближе и с силой наступила каблуком на его щёку, вдавливая голову в грязь:

— Я тебе сотню раз говорила: заткнись и не смей произносить это вслух!

У Дин никогда в жизни не подвергался такому унижению. Его глаза налились кровью от ярости, но хилое тело не обладало и каплей силы — попытки вырваться выглядели жалким недоразумением.

— Я правда Си Ци! Я твой родной брат!

Си Нань изо всех сил пнула его по голове. Удар был настолько сильным, что голова парня мотнулась в сторону. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные круги, и он лишь спустя пару минут смог перевести дыхание.

— Опять эта ахинея! — процедила девчонка. — Я ещё несколько лет назад предупреждала: услышу снова, что ты возомнил себя моим братом Си Ци, — язык отрежу!

Следовавшая за ней приятельница с хихиканьем полезла в карман:

— О, отличная идея! У меня как раз есть канцелярский нож!

Рот У Дина заполнился кровью от разбитых губ. В туманном сознании наконец прояснился смысл слов Си Нань.

Оказывается, пока он жил в чужом теле, настоящему Си Ци не раз удавалось тайно выходить на связь с сестрой и доказывать, что именно он — её родной брат.

Но Си Нань отмахивалась от этих «бредней», вновь и вновь наказывая парня за то, что тот озвучивает подобные «мерзкие вещи».

Она искренне считала его слова наглой ложью и попыткой манипуляции. Ей ли, не помнившей ничего до четырёхлетнего возраста, верить в эти байки? Какая ещё смена душ?! Очевидно же, что этот нищий выродок просто одержим идеей занять место её идеального брата!

И вот теперь, когда настоящий «Си Ци», проживший с ней бок о бок больше десяти лет, действительно вернулся в своё прежнее тело и попытался обо всём рассказать, она снова не пожелала ничего слушать.

Какое там верить! Она решила, что У Дин опять взялся за старое, нарываясь на неприятности. А потому за каждую попытку заговорить парень получал очередной жестокий удар, лишавший его возможности вымолвить хоть слово.

У Дин чуть не плакал от бессильной ярости.

— Я правда—

Увидев, как Си Нань забирает у подруги выдвижной нож, У Дин всерьёз перепугался и судорожно выкрикнул:

— Это действительно я! Вчера я вместе с мамой ходил выбирать тебе кулон! Я— А-а-а-а-а!!!

Си Нань прижала острое лезвие к его щеке и безжалостно полоснула вниз. В её прежде милых миндалевидных глазах плескалась откровенная злоба:

— Думаешь, меня так легко провести, а?

Хотя она не понимала, с чего это У Дин снова завёл свою пластинку, но, помня, как вчера забрала его лекарства, решила, что тот озлобился из-за ночной боли и решил отомстить, настроив против неё брата.

А теперь, объявляя себя её братом на глазах у всего класса, этот паршивец пытался публично её опозорить! Если не забить его до полусмерти сейчас и не показать всем, что ей плевать на подобный мусор, над ней потом вся школа смеяться будет.

— Ещё раз услышу от тебя хоть слово из этой ереси — искалечу на всю жизнь! — пригрозила Си Нань.

У Дин забился в электрических корчах от боли, из его глаз брызнули слёзы, а из горла вырвался надрывный вопль. Кровь залила половину лица и хлынула по шее. Его беспомощный и жалкий вид вызывал у толпы лишь садистский восторг. Окружающие восприняли происходящее как увлекательное шоу, аплодируя и громко хохоча.

У Дин лежал на холодном полу, не в силах сдержать потока слёз.

Сумасшествие. Абсолютное безумие!

Привыкший стоять на вершине социальной пирамиды, У Дин превосходно знал о жестокости классового расслоения. Вот только, находясь на самом верху, он не замечал страданий низов. Воспоминания о десяти годах, проведённых в трущобах — о голоде, холоде и побоях отца-алкоголика — давно были погребены в самых дальних уголках его памяти. Он и помыслить не мог, что, вкусив роскоши, снова рухнет на самое дно.

Причём на дно, которое он сам же заботливо выкопал для «У Дина», чтобы тот уж точно никогда не смог подняться!

Си Нань брезгливо бросила измазанный в крови нож и достала платок, пытаясь вытереть пальцы. Поняв, что пятна не оттираются, она раздражённо швырнула платок на пол, напоследок ещё раз пнула У Дина и бросила подругам:

— Пойдёмте, надо руки вымыть.

Свита последовала за своей королевой. Оставшиеся шестёрки, желая выслужиться, отвесили лежачему ещё пару пинков и с гоготом разбежались.

У Дин остался лежать один, бледный как полотно. Слабо прижимая ладонь к кровоточащей ране, он со стоном поднялся и, хромая, поплёлся прочь.

Каждый шагающий навстречу ученик провожал его искалеченную фигуру презрительным или глумливым взглядом.

Несколько первокурсников, ещё не знакомых с местными порядками, порывались было подойти и помочь, но их тут же удерживали старшие товарищи.

— Не лезь. Этот парень перешёл дорогу кому не следует. Поможешь ему — сам проблемы наживешь.

— А? Кому это он насолил? — недоумевал новичок.

— Брату с сестрой из клана Си. Этот гад — небрачный сын, его все ненавидят, да и родители от него отреклись. Так что не бери в голову.

— Но у него же всё лицо в крови…

— Ну и что? Не сдох же. Или ты за свою жизнь ни разу не унасекомливал плебеев? Он от этой швали ничем не отличается.

— Понятно… Тогда не моё дело, — пожимал плечами первокурсник.

Слыша за спиной эти разговоры, У Дин стыдливо опустил голову, прячась от злорадных взоров.

А ведь ещё вчера, когда он шёл по этим же коридорам, всё было иначе!

Он ведь просто сменил тело! Его интеллект, эрудиция, жизненный опыт, аристократизм — всё то, чем восхищались окружающие, никуда не делось, оно вернулось вместе с его душой! Почему же эти ничтожества судят о нём лишь по внешней оболочке?!

Ладно Си Нань не желает слушать, но как же остальные?

В этой школе полно людей, с которыми он близко общался. Они обязаны заметить разницу между ним и фальшивкой! Стоит ему сойтись с самозванцем лицом к лицу, и все тут же поймут, кто из них настоящий Си Ци, старший молодой господин семьи Си!

Волоча повреждённую левую ногу, он кое-как добрался до медкабинета. Школьный врач, скользнув по нему скучающим взглядом, удивлённо протянул:

— Ты опять здесь?

У Дин онемел. За всё время учёбы в этой школе он ни разу в жизни не переступал порог медкабинета.

Врач же без особого энтузиазма принялся читать нотации:

— Я же просил тебя вести себя тише и не нарываться. У этих господ паршивый характер, зачем ты вечно к ним лезешь?

У Дин сжал челюсти. За последние десять лет никто не смел говорить с ним в подобном тоне! Сдерживая закипающий гнев, он процедил:

— У меня лицо изрезано. Обработай рану.

— Да смысл её обрабатывать? — Медработник привычно махнул рукой, подавая «добрый» совет: — Если они увидят, что ты мгновенно исцелился, точно не оставят в покое. Иди на уроки как есть. Увидят, что тебе хреново, — может, отстанут. А если явишься свеженький да невредимый, снова возьмутся за своё. Не добавляй мне работы, а?

У Дин даже опешил от подобного цинизма:

— Но у меня же кровь течёт! Мне больно!

— Потечёт и перестанет, корочка образуется. Рана не смертельная. А что до боли… — Врач с озадаченным видом оглядел его с ног до головы. — У тебя генетическая болезнь, а ты мне про боль задвигаешь?

Разве могла порезанная щёчка сравниться с той адской агонией, что сжигает организм при приступе?

У Дин подавился словами.

Воспоминание о вчерашнем приступе действительно заставило его покрыться холодным потом, а поджилки — затрястись. Но и терпеть жгучую боль на лице он не намеревался. Пережав рукой рану, с которой каплями сцеживалась кровь, парень раздражённо рявкнул:

— Заткнись и просто наложи лекарство!

— Ну-ну, — хмыкнул медик, пожимая плечами. — Хозяин — барин.

В конце концов, страдальцем был не он. Его участие ограничивалось лишь советом, а верить ему или нет — дело хозяйское.

Достав наноспрей, он наскоро обработал порез. Ткани на щеке начали стремительно затягиваться. Заметив, что парень даже спасибо не бросил и лишь с бешенством в глазах рванул к двери, врач покачал головой и тихо пробормотал:

— И что с ним стряслось?..

Раньше У Дин выглядел так, что сердце кровью обливалось при взгляде на его увечья. А сейчас…

Почему кажется, будто этот парень получил по заслугам?

Выскочив из медкабинета, У Дин хромающим шагом устремился прямо к корпусу выпускных классов.

Он намеревался при всех сорвать маску с фальшивки и вытащить его гнусную сущность на свет!

http://bllate.org/book/42334/5420838

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода