Готовый переклад Contractual Ghost Marriage, Interested? / Фиктивный брак с заклятым врагом: Уроки выживания в мире духов: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ещё в Подземном мире Лу Шу пытался с помощью заклинания вернуть душу Гу Сюэцзиня в плотскую оболочку, однако безуспешно. Заметив, что тот всё ещё не оставляет надежды, он лишь безучастно проронил:

— Можно попробовать.

Гу Сюэцзинь стремительно метнулся в хозяйскую спальню, зажёг свет и с нетерпением уставился на спутника:

— Лу Шу, мне нужно лечь поверх своего тела?

В кино ведь всегда показывают именно так: стоит духу опуститься на плоть, и человек мгновенно оживает!

Лу Шу принялся разглядывать спящего красавца, покоящегося на кровати в тёмно-синей шёлковой пижаме. Утончённые черты лица, фарфорово-белая кожа, но грудная клетка не совершает ни единого вздоха, а губы совсем бескровны — точная копия коллекционной шарнирной куклы.

Угасая, человеческая жизнь подчиняется строгому порядку: сперва рассеиваются семь плотских душ-по, и лишь затем тело покидают три духовные сущности-хунь, превращаясь в призрака. Явление, когда живой человек лишается духа, встречалось в хрониках с древнейших времён, но чаще всего подобному подвергались дети с предельно «иньской» астрологической картой. Среди взрослых такие случаи были редчайшим исключением, а уж циклическое, регулярное отделение души, как у Гу Сюэцзиня, и вовсе казалось чем-то из ряда вон выходящим.

— Нет необходимости, — отозвался Лу Шу.

Сложив пальцы в ритуальный жест, он повеёл рукоятью веера в воздухе, вырисовывая причудливый древний знак. В то же мгновение мягкое золотистое сияние окутало неподвижное тело на кровати.

Гу Сюэцзинь замер рядом, сжимая в кулаках ткань своей призрачной пижамы. Сердце колотилось от волнения.

А вдруг сейчас всё наладится?

За свою жизнь он стремился к разным мирским благам, но в эту минуту желал лишь одного — снова стать самым обычным, нормальным человеком.

Увы, минуло добрых десять секунд, а в комнате так ничего и не изменилось.

Лу Шу, впрочем, ничуть не удивился подобному исходу.

— Ваш случай вне моей компетенции. Ищите другого мастера.

В глаза Гу Сюэцзиня плеснулась глубокая досада, отчего его привычный спесивый вид сменился необычайной покорностью. Он и сам прекрасно понимал: если уж чары такого величия, как Лу Шу, бессильны, то прочие небесные мастера и подавно ничего не сделают.

Гу Сюэцзинь тяжело вздохнул, и в этот момент настал предрассветный час.

Первые робкие лучи солнца пробились сквозь тучи, озаряя землю, и Гу Сюэцзиня охватила непреодолимая сила притяжения. В следующее мгновение его затянуло обратно в лежащее на кровати тело.

Сердце толчками принялось гонять кровь, возвращая тепло застывшим конечностям и внутренностям.

И ровно в эту секунду Лу Шу, будто нащупав нечто странное, резко распахнул створку гардероба.

На полке покоилась флейта, выточенная из нефрита цвета бараньего сала. Она мерцала приглушённым изумрудным светом, и это пульсирующее сияние то угасало, то разгоралось вновь, словно живое дыхание.

Когда свечение окончательно угасло, Гу Сюэцзинь уже сидел на кровати. К его щекам вернулся здоровый румянец.

— Вернулся? — Он удивлённо разглядывал собственные ладони. — А ведь точно как по часам... Около девяти вечера превращаюсь в духа, а в пять утра возвращаюсь в тело. Лу Шу, ты чего в моём шкафу забыл?

Лу Шу развернулся и протянул ему инструмент.

— Похоже на духовный артефакт, хотя прежде я подобного не встречал. Откуда у тебя эта флейта?

— Ну... Её привёз мой ассистент не так давно. Сказал, когда меня вытащили из того колодца без сознания, я мёртвой хваткой сжимал её в кулаке. Я помню всё, что происходило до того, как я ухнул в колодец, а вот после — сплошная темнота. Ума не приложу, как она ко мне попала.

Гу Сюэцзинь принял флейту и стал пристально её рассматривать.

На нефритовой флейте выгравировали маленького дракона, парящего среди облаков. Работа мастера поражала тонкостью, а сам камень на ощупь казался тёплым и шелковистым — настоящая драгоценность.

И это — легендарный духовный артефакт?

Одолеваемый любопытством, он прижал флейту к губам и попытался извлечь звук. Но как бы сильно он ни дул, инструмент лишь едва слышно прошипел.

— Почему звук такой тихий? — Гу Сюэцзинь простер инструмент спутнику. — Попробуй ты.

В глазах Лу Шу эта флейта, пока находилась в руках Гу Сюэцзиня, отчётливо струила вокруг себя потоки светлой духовной энергии. Однако стоило ему самому сжать нефрит в ладони, как вся аура мгновенно испарилась.

Похоже, инструмент подчинялся исключительно Гу Сюэцзиню.

Предположив, что эта вещь может быть напрямую связана с феноменом отделения души, Лу Шу строго предупредил:

— Не стоит. Держи её при себе и не вздумай потерять.

Гу Сюэцзинь кивнул. В этот момент к его ноге притерся кот Цезарь. Хозяин подхватил своего пушистого питомца на руки и уткнулся носом в мягкую шерстку:

— Проголодался, мой хороший? Пойдём, папа приготовит тебе завтрак.

После возвращения в плотскую оболочку его взгляд сделался необычайно живым, придавая ему сходство с белоснежным лисом, а то, с какой изящной грацией он держал кота, лишь подчеркивало его избалованную натуру.

Лу Шу мазнул по нему беглым взглядом и направился к выходу.

Гу Сюэцзинь спешно опустил кота на пол и ринулся вслед за гостем, остановив его у самого порога:

— Погоди... В пятницу у меня съёмки в городе H, вернуться в тот же день не выйдет. Ты сам ко мне приедешь или перенесём встречу?

— Я приеду, — без колебаний отозвался Лу Шу.

Гу Сюэцзинь изумлённо хлопал глазами. Он и думать не смел, что этот гордец согласится тащиться ради него в такую рань за тридевять земель.

Неужели... он и в мире смертных способен перемещаться мгновенно?

Пока Гу Сюэцзинь пребывал в замешательстве, Лу Шу легко коснулся двумя длинными пальцами его межбровья.

— Я наложил на тебя защитное заклятие. Теперь во время отделения духа ты сможешь оставаться в мире живых, — произнёс Лу Шу. — Но учти: твой дух слишком часто покидает плоть, оттого на тебе лежит тяжелая печать энергии инь. Даже вернувшись в человеческий облик, ты будешь притягивать всякую нечисть. По ночам без надобности не броди.

И слова эти не были пустой угрозой: с тех пор как у Гу Сюэцзиня начались эти приступы, у него открылось духовное зрение, и он регулярно натыкался на выходцев с того света прямо средь бела дня.

— А если я столкнусь с каким-нибудь лютым неупокоенным духом? — невольно забеспокоился за свою шкуру Гу Сюэцзинь. — Ну, с таким... кровожадным монстром, от которого за версту разит смертью?

Лу Шу с безучастным видом отцепил от своего веера из белого нефрита золотой амулет-тыковку и протянул ему.

— Это оберег. Закрепи на личных вещах, он защитит.

Гу Сюэцзинь обомлел. Он бережно сжал золотую подвеску и от всего сердца выдохнул:

— Спасибо! Ты воистину благочестивый небесный мастер!

Лу Шу шагнул за порог, бросив через плечо:

— Не за что. Просто не хотелось бы овдоветь сразу после свадьбы.

Гу Сюэцзинь онемел.

Вот же сука.

Лишь когда дверь за Лу Шу закрылась, до Гу Сюэцзиня дошло, что они так и не обменялись номерами телефонов.

И как теперь этот паршивец собирается искать его?

— Да и леший с ним, — сладко потянулся Гу Сюэцзинь и, подхватив кота, поплёлся обратно в тёплую кровать. — Нет связи — и слава богу.

Весь следующий день Гу Сюэцзинь отсыпался дома.

Как и обещал Лу Шу, когда с наступлением ночи его душа вновь покинула тело, в Подземный мир его не утянуло.

В преисподней от сгустившейся тьмы всегда раскалывалась голова, а здесь, среди живых, мысли оставались удивительно ясными.

Первым делом Гу Сюэцзинь налепил на своё спящее физическое тело тканевую маску для лица, после чего вылетел в окно поглазеть на ночной город.

За окном парочка привидений увлечённо раздавала прохожим листовки. Гу Сюэцзинь ради интереса подхватил один листок. На бумаге красовалась реклама подготовительных курсов к экзаменам на госслужбу в Жёлтых источниках, со ссылкой на официальное постановление Канцелярии Преисподней № 444 от 2024 года. По центру горели выведенные золотом буквы:

[Госслужба! Железная миска риса!]

— Брат, записаться не хочешь? — поинтересовался призрак. — Нынче скидка двадцать процентов!

Гу Сюэцзинь юркнул обратно в комнату:

— Спасибо, государственные структуры не для меня.

Поскольку духи не испытывают потребности во сне, у Гу Сюэцзиня образовалась масса свободного времени. От нечего делать он зашёл в соцсети и вступил в яростную словесную перепалку с хейтерами.

«Офигеть, этот хейтер хреначит в три часа ночи и даже не думает спать!»

Гу Сюэцзинь v: «И чему диву даёшься? Завидуешь моей бешеной энергии?»

«Мать твою, моментальный ответ! Сынок, ты реально единственный живой человек во всём шоу-бизнесе!»

Прочитав этот комментарий, Гу Сюэцзинь ненадолго замер.

«Кабы ты знал... Я тут единственный живой призрак.»

***

На следующее утро в дверь Гу Сюэцзиня постучали. Это был Тао Ци.

Работая личным ассистентом Гу Сюэцзиня, Тао Ци, хоть и был на год младше своего подопечного, постоянно опекал его с истинно отцовской заботой, трогательно переживая о его питании и отдыхе.

Тао Ци поставил на обеденный стол стаканчик с кофе и свежий бейгл с тёмным шоколадом. Заметив, что Гу Сюэцзинь выглядит куда свежее обычного, он поинтересовался:

— Сокровище моё, ты всё ещё отключаешься по ночам?

— Всё по-прежнему, — отозвался Гу Сюэцзинь. — Но я уже приспособился.

Тао Ци озабоченно кивнул и вдруг прищурился:

— Тогда почему ты в три часа ночи отвечал фанатам в блоге?

—... Проснулся ненадолго, — на ходу сочинил Гу Сюэцзинь, придавая голосу максимальную убедительность. — Меня приступы накрывают с перерывами, никогда не угадаешь.

Тао Ци нахмурился ещё сильнее:

— Деревушка, куда мы сегодня едем, совсем глухая, условия там спартанские. Придётся остаться на ночь. Но я уже предупредил режиссёра: после семи вечера тебя ничем не загружают, чтобы ты мог сразу лечь спать... Если совсем невмоготу, давай откажемся, а?

Гу Сюэцзинь отпил кофе и с абсолютным спокойствием проронил:

— Всё в порядке, одна ночь — не проблема.

Будучи настоящим трудоголиком, последние три года Гу Сюэцзинь жил в сумасшедшем графике, где каждый день был расписан по минутам. И лишь после падения в колодец он вынужденно ушёл на длительный перерыв.

Тао Ци и его менеджер, брат Ван, своими глазами наблюдавшие, как артист каждую ночь впадает в беспамятство, безжалостно отменили все его съёмки.

Однако сегодняшняя поездка была исключением — Гу Сюэцзинь лично курировал этот благотворительный проект и не мог его пропустить.

Пока Гу Сюэцзинь завтракал, Тао Ци опустился на корточки расчесать шерсть Цезарю и неожиданно заметил у порога пару мужских домашних тапочек.

У Гу Сюэцзиня отродясь не бывало гостей, так что находка выглядела крайне подозрительно.

— Брат Цзинь, к тебе на днях кто-то приходил?

Рука Гу Сюэцзиня со стаканом кофе на миг замерла, но он тут же равнодушно ответил:

— Нет, мастера вызывал, холодильник чинили.

Тао Ци перевёл взгляд на его запястье:

— О, и браслет новый купил?

Золотую тыковку, переданную Лу Шу, Гу Сюэцзинь нанизал на красную нить и обвязал вокруг руки.

— Защитный амулет, бабушка в храме вымолила.

— И правильно, — со знанием дела кивнул Тао Ци. — В твоём положении, хоть я и не верю во всякую мистику, брат Ван прав: стоит показаться какому-нибудь даосу. — Он ненадолго задумался, а затем расплылся в улыбке: — Кстати, чуть не забыл! У меня для тебя новость.

Гу Сюэцзинь вскинул бровь, побуждая его продолжать.

— В сегодняшнем мероприятии участвует ещё один гость. Угадаешь, кто? — Тао Ци хихикнул. — Это же Лу...

Не успел он закончить слово, как Гу Сюэцзинь сорвался с места и шутливо вцепился ему в горло:

— Тао Ци! Я ведь, кажется, предельно ясно предупреждал и тебя, и брата Вана!

— Брат Цзинь, пощади! — завизжал Тао Ци. — Ван-ге сказал, тебе надо привыкать! В съёмочной группе вы всё равно будете видеться каждый день! А-а-а, Цезарь, спасай хозяина!

***

В десять утра Гу Сюэцзинь прибыл в аэропорт на юго-западе страны, откуда на автомобиле отправился к месту сбора съёмочной группы.

Лу Шу уже был там. Он стоял спиной к подъехавшей машине, но Гу Сюэцзинь узнал его мгновенно — статная, высокая фигура выделялась в любой толпе.

Будто почувствовав чужой взгляд, Лу Шу обернулся и встретился с ним глазами.

Сегодня Гу Сюэцзинь надел очки в тонкой золотой оправе, белоснежную рубашку и джинсы небесно-голубого цвета. В этом образе, на фоне своей фарфоровой кожи, он выглядел невероятно утончённо и свежо, словно главный герой из молодёжной манги.

Заметив, что Лу Шу разглядывает его, Гу Сюэцзинь смущённо отвёл взгляд и сдержанно кивнул.

Раньше он бы ни за что не стал здороваться первым. Но сейчас, когда этот паршивец спас ему жизнь да ещё и вручил оберег, следовало проявить хотя бы элементарную вежливость.

Находясь на приличном расстоянии, Лу Шу ответил безупречно благородной, едва заметной улыбкой.

Очевидно, их безмолвное приветствие вышло слишком утончённым, поскольку Тао Ци ничего не заметил.

Вернувшись с бутылкой воды, ассистент тихо шепнул Гу Сюэцзиню:

— Сокровище моё, может, подойдёшь поздороваться со старшим коллегой Лу?

Гу Сюэцзинь свинчивал крышку с бутылки:

— Он дебютировал всего на десять дней раньше меня. Какой он мне, к чёрту, старший коллега?

Тао Ци лишь вздохнул и перевёл взгляд на Лу Шу.

В этот знойный летний день от одного лишь холодного вида киноактера температура вокруг, казалось, падала на пару градусов.

Тао Ци прекрасно понимал причину неприязни Гу Сюэцзиня к этой персоне, однако сам он вовсе не считал, что Лу Шу испытывает к его подопечному какую-то личную вражду.

Лу Шу взлетел на вершину Олимпа с первого же фильма, располагал колоссальными ресурсами, и в закулисье ходили слухи о его весьма непростом происхождении. Словом, со всеми окружающими он держал подчеркнутую, незримую дистанцию. На прошлом благотворительном вечере несколько влиятельных лиц пытались выказать ему своё расположение, но он даже не удостоил их взглядом.

Но только что... актёр Лу, кажется, посмотрел на Сюэцзиня и улыбнулся?

— Так, народ, выдвигаемся в горы! — объявил помощник режиссёра. — Занимаем места в машинах!

Горные дороги на юго-западе славились своей крутизной, поэтому организаторы наняли опытных местных водителей.

Гу Сюэцзинь и Тао Ци вместе с оператором сели в один минивэн, а Лу Шу со своим ассистентом заняли другой.

Около часа машина шла ровно, но стоило им углубиться в густые чащи Изумрудной горы, как дорогу стало ощутимо трясти.

— Брат Цзинь, ну и тишина в этих горах, — Тао Ци прильнул к окну, разглядывая бесконечные лесные массивы. — Ни машин, ни людей, даже птиц толком не видать.

Возможно, дело было в слишком мощно работающем кондиционере, но стоило машине въехать в горы, как Гу Сюэцзиню стало до костей холодно. Он вяло полулежал, опираясь на стекло, и без особого интереса следил за мелькающим пейзажем.

— Отчего же, только что у дороги стояли люди, — ровным голосом проронил Гу Сюэцзинь. — Несколько стариков с плетёными корзинами за спиной. Ты разве не видел?

— Никого я не видел! — Тао Ци во все глаза уставился в окно. — Где?

— Давно проехали, — Гу Сюэцзинь сменил позу. — Теперь уже не разглядишь.

Заметив, что артист с трудом справляется с недомоганием, Тао Ци, словно заботливый родитель, выудил из своего рюкзака лёгкую куртку и накинул ему на плечи:

— Водитель, а можно сделать кондиционер потеплее?

— Без проблем! — отозвался бывалый шофёр за рулём. — Мы уже почти на месте. Видите развилку? Справа — деревня Тан, куда мы держим путь. А слева, у самого подножия горы — деревня Ши.

Гу Сюэцзинь вгляделся в выведенные красной краской иероглифы на каменном столбе при въезде:

— Деревня Ши? Довольно необычное название.

— Это уж точно, — охотно подхватил водитель. — Говорят, в древности там стоял храм Повелителя Гор. Жители служили этому божеству, оттого и село прозвали деревней Служения — Шицунь.

Гу Сюэцзинь кивнул. Вдруг в нём проснулось озорное желание подшутить над ассистентом. Он вскинул взгляд и с лёгкой улыбкой спросил:

— Тао Ци, я в детстве разгадывал иероглифическую загадку. Звучит так: «Пред деревней ни души». Знаешь, что за иероглиф загадан?

Машина плавно въехала в деревню Тан. Солнечный свет хлынул сквозь стёкла в салон, и хмурое небесное полотно мгновенно прояснилось.

Тао Ци долго ломал голову, но так и не смог найти ответ:

— И что это за иероглиф?

— «Пред деревней ни души» — это же иероглиф «ши» из названия деревни Ши, — загадочно протянул Гу Сюэцзинь. — Вот только деревня, где не видать ни души... Разве это не вымершая деревня?

http://bllate.org/book/42323/5422013

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу