Готовый перевод Three-Step Layup / Трёхшаговый лей-ап: Глава 8

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юй Лэй смотрел на стоявшего напротив Кун Сюаньчжана, гадая, какая муха того укусила. Тот явно был вне себя от ярости. Не понимая причин, Юй Лэй огляделся и заметил, как Ма Сэнь отчаянно подмигивает ему. Растерявшись, он лишь глуповато улыбнулся своей привычной широкой улыбкой.

Кун Сюаньчжан, ждавший ответа, при виде этого простодушного лица помрачнел еще сильнее.

— Учусь я неважно, никак мне наука не дается, — серьезно глядя на него, признался Юй Лэй. — Вообще-то я собирался в бегуны податься. Но Ван Синь пошел играть за «Тяньмин», вот и я... вот и я за ним следом. А «Тяньмин» — хорошая школа. Мне здесь очень нравится.

Говорил он совершенно искренне, но Кун Сюаньчжан уловил в этих словах лишь издевку. Он вперился в парня тяжелым, пронизывающим взглядом, от которого у Юй Лэя мурашки побежали по спине, а затем, криво усмехнувшись, процедил:

— Прекрасно, Юй Лэй. Просто прекрасно.

С этими словами он развернулся и ушел. Ма Сэнь подошел ближе и похлопал Юй Лэя по плечу — вообще-то он по привычке хотел потрепать его по макушке, но из-за разницы в росте тянуться было неудобно.

— Ну ты и дурак! — зашептал Ма Сэнь. — Зачем ты ему это вывалил?

— Так ведь это правда, — удивился тот.

— К черту такую правду! От твоих откровений даже мне не по себе стало, а уж про него и говорить нечего. Молодой господин Кун баскетболом бредит, а ты ему заявляешь такое. Разумеется, он взбесился. Он ведь парень из непростой семьи, если он взъестся на тебя... Эх, ладно, надеюсь, обойдется.

***

Кун Сюаньчжан действительно был вне себя от ярости, и дело было не только в дурацком признании Юй Лэя. Масла в огонь подлил разговор с Оу Хэцином.

Тем же вечером капитан разыскал тренера:

— Я считаю, что Юй Лэю не место в нашей команде.

— Хм, сейчас он, конечно, слабоват, — задумчиво протянул Оу Хэцин. — Но ты же сам видел, как быстро он прогрессирует. Через год-другой из него выйдет отличный игрок. Кстати, как думаешь, на какой позиции ему лучше играть? С его трехочковыми бросками идеальным вариантом был бы легкий форвард. Но проходы под кольцо у него пока хромают, да и передачи — не очень. К тому же у нас есть ты, так что в легком форварде особой нужды нет. Может, поставить его центровым? Рост позволяет, мощи хватает. Да, пожалуй, заставим его пахать в защите и забирать подборы.

— Я говорю, что его вообще нельзя брать в «Тяньмин»! Я против его зачисления!

Оу Хэцин, делавший какие-то наброски в блокноте, оторвал взгляд от бумаги:

— Ты против? И почему же?

Кун Сюаньчжан в красках пересказал слова, которые Юй Лэй обронил в разговоре с Ма Сэнем, и подытожил:

— Этот парень плевать хотел на баскетбол. Для него это просто инструмент, лазейка, чтобы поступить в приличную школу. Брать его по спортивной квоте — это курам на смех.

— Надо же, значит, спорт его совсем не привлекает? — усмехнулся тренер. — Забавный малый.

— Учитель Оу! — вскипел Кун Сюаньчжан.

— Кун Сюаньчжан, ты слишком категоричен. Мне, конечно, тоже жаль, что у него нет страсти к игре. Но ведь ты сам видишь, как он пашет на тренировках. Скажи честно, разве он трудится меньше, чем ты, при всей твоей безумной любви к баскетболу?

— Учитель Оу, вы сами говорили мне, что баскетбол — это чистый спорт. Твердили, что этой игре нужно отдавать себя без остатка, — он в упор посмотрел на тренера. — Вы сами меня этому учили. Неужели за два года ваши принципы так легко изменились?

— Сяо Кун, как думаешь, если сравнить нас со Средней школой № 25, каковы шансы?

— К чему это сравнение?

— Если брать чисто баскетбол — мы сможем их обойти?

— «Тяньмин» только начинает свой путь, а у Средней школы № 25 сильная баскетбольная программа уже лет двадцать.

— Вот именно. Значит, сейчас мы им уступаем.

Кун Сюаньчжан помрачнел, но возразить было нечего. Возражать фактам глупо: хоть «Тяньмин» за последние два года и ворвалась в спортивную элиту, завлекая перспективных ребят щедрыми условиями, и даже пробилась в четверку лучших в Кайши, до гигантов из Средней школы № 25 ей было как пешком до неба.

Да и сильных школьных команд в городе раз-два и обчелся. Звание полуфиналистов красиво звучало на бумаге, а на деле они даже на провинциальный турнир отобраться не сумели.

— Раз уж мы пока не суперклуб, с какой стати нам требовать от каждого безумной страсти к игре? Конечно, случай Юй Лэя из ряда вон выходящий. Все остальные идут в секцию хоть с каким-то интересом, а этот уникум решил через спорт выбить себе путевку в старшую школу. Ха-ха! И ведь надо же — у него получается!

Оу Хэцин покачал головой и снова рассмеялся.

— Но со мной вы говорили совсем по-другому!

— Разумеется. К тебе у меня другие требования, потому что перед тобой открыто гораздо больше дорог, — Оу Хэцин серьезно посмотрел на воспитанника. — Захочешь заняться делом — унаследуешь семейный бизнес, и любой старт дастся тебе в разы легче, чем остальным. Хорошие оценки для тебя — лишь приятный бонус. Если с учебой не заладится, родители без проблем отправят тебя за границу. Захочешь в бизнес — дадут стартовый капитал, решишь пойти в политику — обеспечат связями. У тебя слишком много альтернатив. Именно поэтому я требую от тебя абсолютной преданности баскетболу. Я не хочу, чтобы ты играл на одном лишь мимолетном энтузиазме. Мне нужно, чтобы ты научился отдавать себя делу целиком. Понимаешь меня?

Под этим взглядом Кун Сюаньчжан промолчал. Ему пришлось признать правоту своего родного дяди. Действительно, выбор у него был всегда и во всем — от детских игрушек и одежды до канцелярии.

Любые его капризы исполнялись по первому требованию. И до того, как он взял в руки оранжевый мяч, он ни к чему в жизни не относился по-настоящему серьезно.

И все же, несмотря на железные аргументы Оу Хэцина, на душе у парня скребли кошки. Дядя во всем был прав, но в его доводах сквозила явная предвзятость — поблажка в пользу этого неотесанного новичка!

При мысли о Юй Лэе раздражение вспыхивало с новой силой.

«Да что этот болван вообще умеет, кроме как глупо лыбиться?»

По его глубокому убеждению, человеку, равнодушному к спорту, не место в команде. Кун Сюаньчжан прекрасно понимал: наложи он вето — и Юй Лэя здесь не будет. Но поступи он так, дядя придет в ярость и, скорее всего, окончательно в нем разочаруется.

Кун Сюаньчжану оставалось лишь мириться с ситуацией. К счастью, он отличался хладнокровием и, несмотря на юный возраст, уже умел держать лицо. Юй Лэй вызывал у него глухую неприязнь, но при условии, что тот проявит толику ума и не будет мелькать перед глазами, капитан был готов его просто не замечать.

Вот только Юй Лэй даже за две прожитые жизни не нажил и капли житейской хитрости. Поскольку базовую технику ему ставил именно Кун Сюаньчжан — пусть небрежно и сквозь зубы, — парень питал к нему искреннюю благодарность. Стоило им пересечься в коридоре или случайно встретиться взглядами, как Юй Лэй расплывался в широченной улыбке, демонстрируя ровный ряд белых зубов. Кун Сюаньчжану каждый раз стоило огромных усилий не съездить по этой довольной физиономии кулаком.

Капитан держал себя в руках безупречно, но Вэй Фэн, хитрый и чуткий прихвостень, быстро уловил его отношение. Поняв, что новичок у лидера не в чести, он начал задирать Юй Лэя с утроенной силой. Дело дошло до того, что он заставил парня стирать не только свои тренировочные шмотки, но и вещи Вэнь Цяоюаня.

Вэнь Цяоюань дико смущался, но пойти против напористого Вэй Фэна не решался. Пытаясь загладить вину, он после каждой стирки втайне покупал для Юй Лэя порцию свиных ребрышек в столовой.

От такой щедрости уже сам Юй Лэй чувствовал себя неловко. Подумаешь, постирал! Для него это вообще не было трудом. В прошлой жизни его Второй дядя, чтобы прокормить племянника, перебивался с хлеба на воду и так и не смог жениться. Юй Лэй лет с пяти шуршал по хозяйству, таская белье на речку.

Летом еще куда ни шло, а вот зимой река покрывалась коркой льда. Маленький Юй Лэй вместе с деревенскими бабами разбивал ледяную гладь камнями и полоскал одежду в ледяной воде. Каждую зиму его руки покрывались болезненными цыпками и трещинами, но он не жаловался — в деревне так жили все. А тут, в интернате, в их распоряжении была стиральная машина. Закинул вещи, сыпанул пару ложек порошка, нажал кнопку — делов-то.

Он не раз пытался отказаться от подношений, но Вэнь Цяоюань упорно продолжал совать ему вкусности. На самом деле грязная форма для Цяоюаня не была проблемой: каждую неделю он уезжал домой, где стиркой занималась домработница.

Просто из-за маленького роста и робкого характера он сам вечно ходил в мальчиках для битья. Видя, что Юй Лэю приходится еще хуже, он искренне ему сопереживал.

— И чего он к тебе привязался? — вздыхал Вэнь Цяоюань. — У него дома наверняка тоже прислуга есть. Ты посмотри на его шмотки, обувь — сплошь бренды, даже чемодан дорогущий, от LV. Не обеднел бы он на прачечной. Может, ты дорогу ему где перешел?

Юй Лэй лишь недоуменно хлопал глазами. Сколько он ни силился вспомнить, никаких обид за ним не числилось.

— Наверное, дело во мне, — наконец предположил он. — Я ведь тугодум.

Вэнь Цяоюань едва не взвыл от такого ответа.

— Братец, ну ты и святая простота, — выдохнул он через минуту. — Даже не знаю, что сказать. Короче, давай просто держаться настороже. Жаль, Хэ Син держится особняком и ни во что не вмешивается. Будь он поактивнее, живо бы приструнил этого наглеца.

Вопреки всем козням Вэй Фэна, Юй Лэй чувствовал себя прекрасно. Он тренировался до седьмого пота, спал как младенец, уплетал еду за обе щеки и так и пыхал здоровьем. Вид этой цветущей физиономии приводил Вэй Фэна в неописуемое уныние. В таких заботах пролетел май, и наступил июнь. Ребятам пришлось ненадолго вернуться в свои старые школы, чтобы сдать чжункао. Это была чистая формальность — оценки за экзамен уже ни на что не влияли.

***

В июле пришли официальные уведомления о зачислении, и ребята наконец почувствовали себя полноправными учениками «Тяньмин».

В тот же день на них повесили почетную обязанность по уборке спорткомплекса. Баскетбольный зал школы был совершенно новым, сияющим чистотой, но старую как мир традицию никто отменять не собирался: наводить лоск должны были первогодки.

После изматывающих тренировок новоиспеченным старшеклассникам вменялось в обязанность натирать до блеска мячи, укладывать их в сетки и досуха протирать паркет.

Звучит не так уж страшно, если не брать в расчет масштаб: спортивный блок включал шесть профессиональных баскетбольных площадок и огромную зону отдыха. В общей сложности — больше трех тысяч квадратных метров, плюс восемьдесят мячей, которые требовалось вымыть вручную.

Даже для подготовленного атлета такая пахота после многочасового бега и прыжков становилась серьезным испытанием.

В прошлом году в наборе было девять человек, и они кое-как справлялись, деля работу на всех. Но сейчас занятия в школе еще не начались, и в зале тренировалась лишь их пятерка. Соответственно, весь этот колоссальный объем работы лег на плечи пяти парней.

Ван Синь по этому поводу лишь философски разводил руками:

— Закаляйте характер, салаги! В наше время нас вообще трое было! Я именно на этом паркете познал дао швабры и тряпки.

Так начались суровые будни «закалки характера». Поначалу все шло более-менее гладко. Вэй Фэн хоть и увиливал от тяжелой работы, выбирая задачи полегче, но все же имитировал деятельность. Однако спустя неделю он вконец обнаглел и начал бесцеремонно перекладывать свои обязанности на Юй Лэя.

Самому Юй Лэю было все равно — он и в общежитии полы мыл за компанию. Но у Ма Сэня терпение лопнуло. Он знал, из какой влиятельной семьи происходит Кун Сюаньчжан, видел, как Вэй Фэн перед ним стелется, и до последнего старался не лезть на рожон. Однако наглость мажора перешла все границы. Когда Вэй Фэн в очередной раз швырнул мокрую швабру Юй Лэю, Ма Сэнь решительно шагнул вперед.

Вэй Фэн, который в этой жизни признавал авторитет одного лишь Кун Сюаньчжана, даже ухом не повел.

— Это твой участок, будь добр убирать сам, — отрезал Ма Сэнь. — Если отлыниваешь — я завтра же доложу тренеру Оу.

— Беги, стучи, я и не знал, что ты у нас профессиональный ябеда, — лениво огрызнулся Вэй Фэн.

— Я всяких гадов видал, но таких паршивых, как ты — впервые, — вскипел Ма Сэнь. — Накосячил и еще скалишься. Мне прямо интересно, какие родители вырастили такое недоразумение.

— Что ты вякнул? — лицо Вэй Фэна мгновенно пошло пятнами, он медленно поднялся. — А ну повтори.

— Что слышал! Ты кусок дерьма, а твои предки облажались с воспитанием!

Не успело последнее слово слететь с губ Ма Сэня, как в его лицо полетел тяжелый кулак. Тот ожидал подвоха и успел увернуться, но Вэй Фэн драться умел и тут же бросился на него, завязывая ближний бой.

Шум потасовки мгновенно привлек внимание остальных парней.

Юй Лэй, работавший неподалеку, почуял неладное еще во время перепалки и прибежал первым. К этому моменту противники уже катались по полу, осыпая друг друга ударами. Не раздумывая, Юй Лэй вклинился между ними и мощным рывком оттащил Ма Сэня назад.

Подбежавшие Кун Сюаньчжан и Чжуан Хан перехватили рвущегося в бой Вэй Фэна. Капитан стальной хваткой удержал его:

— Что тут происходит?

— Ма Сэнь, сука! Можешь крыть меня как хочешь, но родителей моих не смей трогать! — дико вращая глазами, заорал Вэй Фэн.

Ма Сэнь, которого изо всех сил удерживал Юй Лэй, не остался в долгу:

— Да от одного твоего вида тошнит! Мне реально интересно, в какой канаве тебя воспитывали, раз ты вырос таким ублюдком!

— Да что ты знаешь обо мне, нищеброд?! Завали хавало!

— Что я знаю? Да то, что ты оборзел в край! Мы все здесь на равных правах, все первогодки. С какой стати ты халявишь и перевешиваешь свою работу на Юй Лэя? У тебя руки отсохли или ты у нас королевской крови? Даже Кун Сюаньчжан пашет со всеми, а ты кто такой, чтобы пуп земли изображать?!

— Да, Юй Лэй мне помогает, но он сам вызвался! Юй Лэй, скажи ему! Ты ведь сам хотел помочь, верно?!

Юй Лэй, совершенно не ожидавший, что окажется крайним в чужой разборке, растерянно замер, не зная, что ответить.

— Да не дави ты на него! — вступился Ма Сэнь. — Стал бы он по своей воле за тобой дерьмо убирать. У парня просто характер золотой, вот он и терпит твои закидоны.

— Да он просто бесхребетная тварь! Юй Лэй, рот открой! Скажи как есть!

— Я... я просто помог, делов-то... — пробормотал Юй Лэй.

— Ха! Слышал? Он сам во всем признался! Какого черта ты лезешь не в свое дело?

Вэй Фэн так и сиял от самодовольства. Ма Сэнь с нескрываемым разочарованием уставился на Юй Лэя. Но тот, упрямо глядя перед собой, твердо добавил:

— Но я не бесхребетный. Помочь мне не трудно, но это не значит, что обо меня можно вытирать ноги.

Голос его звучал негромко, но в нем слышалась такая железобетонная уверенность, что все присутствующие невольно замерли. Вэй Фэн опешил и хотел было вставить очередную колкость, но Кун Сюаньчжан резко оборвал его, сильнее сжав плечо:

— С этого дня всю свою работу делаешь сам.

Вэй Фэн недовольно скривился, пытаясь возразить, но капитан отчеканил:

— Или ты хочешь, чтобы за тебя убирал я?

— Ладно, ладно, сделаю я все сам... — проворчал тот.

Кун Сюаньчжан медленно перевел взгляд на Ма Сэня:

— А теперь ты. Извинись.

http://bllate.org/book/42322/5424093

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода