Убедившись, что участие в шоу обеспечено и сорваться ничто не может, Се Чжихань отправился к главе короткого видеосервиса «Юэинь».
— С сегодняшнего дня красные материалы о Шэнь Гу продвигать в рекомендациях, чёрные — ограничивать в охватах.
— Аккаунты, которые грязно оскорбляют и распространяют слухи, которые фотошопят его портрет в траурную рамку, — блокировать!
— Тех, кто давно кормится на оскорблениях и клевете в адрес Шэнь Гу, паразитируя на его трафике, — тоже блокировать.
Глава платформы Чэнь Мушэн вытаращил глаза и онемел.
— Второй господин, но если мы так поступим, разве это не значит, что мы собственными руками отдадим пользователей и трафик платформы конкурентам?
Тань Хао с удивлением покосился на директора Чэня. «Смелый человек».
В следующее мгновение он заметил, что Се Чжихань смотрит на него.
— На совещании два дня назад его не было?
— «Юэинь» — отдельный филиал, самостоятельная дочерняя компания, — ответил Тань Хао. — На прошлое совещание от них никто не явился.
Се Чжихань кивнул.
— Позже проведи совещание для их руководства и повтори всё, что я говорил вчера.
— Кто хочет петь мне в унисон наперекор, пусть сам идёт в отдел кадров и оформляет увольнение.
— Хорошо, босс, — ответил Тань Хао.
Се Чжихань перевёл взгляд на Чэнь Мушэна.
— Если нельзя поливать грязью Шэнь Гу, трафик платформы массово утечёт. Выходит, активность на такой огромной площадке, как «Юэинь», целиком держится на Шэнь Гу?
— …
— Раз так, директор Чэнь не думает выплатить Шэнь Гу гонорар за рекламу?
Чэнь Мушэн опустил голову и не смел вымолвить ни слова.
— Впрочем, если директору Чэню по душе трафик от хейтеров, возражать не стану.
— Этих троих из группы «Подсолнух», а также Шэнь Яня, Шэнь Цзюэ, Бай Цзинхэ и Линь Лина — чёрные материалы продвигать изо всех сил, красные ограничивать.
— Кроме прямого поиска и рассылки подписчикам, перекрыть им весь естественный трафик.
— Все грязные истории клана Фу, к которому принадлежит Фу Яньань, клана Лу Лу Сяо и клана Шэнь, откуда родом Шэнь Янь, — крутить по кругу на всех платформах, которые контролирует клан Се!
— Всё, что касается народного благополучия, нарушений закона и преступлений, молодых наследников, которые давят чужим положением, всё показное и кричащее, выставленное напоказ богатство — продвигать изо всех сил!
— Второй господин, эти семьи и сами очень влиятельны. Если они придут требовать, чтобы мы приглушили шумиху…
— Тогда зарабатываем. Берём вдвое дороже. Какую запись они скажут придавить — ту и придавим, а потом продолжим пускать другие. Если хватит духу, пусть выкупят всю грязь на собственные семьи!
— Понял, будет сделано, — отозвался Чэнь Мушэн.
Се Чжихань остался доволен: Чэнь Мушэн оказался понятливым.
— Я, Се Чжихань, человек не великодушный. «Юэинь» — платформа клана Се, и моим врагам на ней наживаться никто не позволит.
— Я выразился достаточно ясно?
— Да, второй господин, ясно.
— Раньше «Юэинь» ведь брал деньги и блокировал аккаунты Шэнь Гу?
Сердце Чэнь Мушэна, только что вернувшееся на место, снова ёкнуло.
— Да. Клан Шэнь заплатил и потребовал заблокировать все личные аккаунты Шэнь Гу, чтобы он не мог опровергнуть возведённую на него клевету.
— Соберите переписку с кланом Шэнь и записи о переводах и отправьте юридическому отделу «Хуажуй Тяньюй».
— Прошлое я прощаю. Впредь блокировать любой аккаунт Шэнь Гу запрещено.
— И за новостями об остальных из клана Шэнь следите внимательнее. Как только всплывёт хоть один их скандал — сразу в тренды!
Се Чжихань не хватало лишь прямо заявить:
«Я хочу, чтобы клан Шэнь пал».
Столь твёрдая позиция не оставляла Чэнь Мушэну права на небрежность, тем более что позднее Тань Хао провёл для их руководства ещё и внеплановое совещание.
Узнав, что Шэнь Гу — возлюбленный Се Чжиханя, они поняли: всё встало на свои места.
А клан Шэнь? Они навлекли на себя этого мажора, который наплевал на судьбу собственной компании и готов бороться с ними до конца, — и всё из-за того, что обижали его родного сына?
Шэнь Гу — родной сын клана Шэнь?
Шэнь Яня подменили?
Какой абсурд!
Раздав указания, Се Чжихань наконец уладил всё до начала «Нашего времени».
Скоро он увидит Шэнь Гу, и Се Чжихань от волнения не сомкнул глаз всю ночь.
Время от времени он отправлял помощнику Таню сообщения, боясь, что упустил что-то ещё.
А Шэнь Гу тем временем не мог выйти из дома: его травили без передышки.
Адрес, где он теперь жил, подыскала компания, но каким-то образом о нём пронюхали хейтеры.
Дверь была завалена нераспечатанными посылками, и всё вокруг пропахло дохлыми крысами.
Шэнь Гу не решался заказывать даже еду на дом и давно перестал принимать любые посылки.
Каждый день он просил уборщицу сразу выметать всё, что накопилось у двери.
Но стук курьеров и стук коробок, которые они бросали у порога, всё равно наполняли его ужасом.
Единственный помощник, остававшийся при нём, тоже не выдержал давления и собирался уйти.
— Я-то думал, что, пойдя к тебе в услужение, ухватился за толстую ногу.
— Всё-таки молодой господин клана Шэнь.
— Кто ж знал, что ты такая бездарность.
— Два года как дебютировал, а весь интернет уже плюёт на тебя, ты — крыса, которую гонят с улицы.
…
— Только не говори, что я поступаю не по совести.
— Родные родители от тебя отказались, родной брат гробит тебя насмерть.
— Я всего лишь мелкий помощник, три с половиной тысячи в месяц. Мне незачем рисковать ради тебя жизнью, согласен?
— Сегодня в тебя швырнули только тухлые яйца и остатки обеда, а кто знает, не будет ли в следующий раз нож или серная кислота!
…
— И ты ещё подписал с компанией контракт сразу на десять лет.
— Что толку от красивого лица? Пока клан Шэнь существует, ты навсегда останешься в этом кругу шутом и подставкой под ноги!
— Пока истекут твои десять лет, ты станешь старым огурцом, лицо обвиснет.
— Твоя жизнь на этом кончена, незачем тянуть меня на дно вместе с собой.
…
— Да, я говорил о тебе дурное. Да, я помогал другим делать то, что вредило твоей репутации.
— Но, Шэнь Гу, ты же знаешь, что я тут ни при чём.
— Я всего лишь мелкий помощник, я выполнял распоряжения компании.
— А компания слушает клан Шэнь, слушает твоих родных родителей и братьев.
— Они хотят тебя уничтожить, и нельзя винить в этом какую-то пешку вроде меня.
…
Сюй Шэн собрал вещи и принёс толстый сценарий.
Тяжело вздохнув, он положил его перед Шэнь Гу.
— Это сценарий записи «Нашего времени», который компания подготовила для тебя.
— Сам… внимательно прочти.
— Вообще-то поначалу я правда был твоим фанатом.
— Но ты, Шэнь Гу, не оправдал надежд.
…
— Прощай, Шэнь Гу.
Шэнь Гу сидел на диване, как деревянная кукла.
Он смотрел, как Сюй Шэн уходит, и дверь с грохотом захлопнулась.
В комнате вдруг стало тихо.
С тех пор как три дня назад по дороге домой хейтеры закидали его яйцами и объедками, он ни разу не выходил на улицу.
В сети его осыпали бесконечной бранью, раз за разом перечисляя преступления, которых он не совершал.
Ещё больше года назад, в тот первый день, когда он попытался заявить, что не сталкивал Шэнь Яня в бассейн, агент отобрал у него все аккаунты на всех платформах и сменил пароли.
Новых паролей Шэнь Гу не знал.
Он много раз пробовал регистрировать новые аккаунты на разных платформах, чтобы оправдаться.
Но всё без толку.
Плетью обуха не перешибёшь: без власти и связей ему не одолеть клан Шэнь.
То, что он публиковал, ещё не успевало попасть на глаза публике, как его уже видел PR-отдел клана Шэнь, и следовали удаление записи и блокировка аккаунта.
Он живой человек, он существует в этом мире.
Он выходит под объективы камер, но словно марионетка на нитях, словно немой.
Он не в силах даже слова сказать в свою защиту.
Шэнь Гу не понимал, как люди из клана Шэнь могут быть настолько хладнокровными и злобными.
Но он знал: всё это ему по-настоящему осточертело.
Он давно понял, что клан Шэнь любит только Шэнь Яня, а для клана Шэнь Шэнь Гу — всего лишь сорная трава у дороги, на которую никому нет дела.
Он больше ничего не ждал от клана Шэнь.
Он хотел одного: чтобы клан Шэнь расторг с ним контракт и отпустил его!
Но клан Шэнь, очевидно, не собирался его отпускать.
Шэнь Янь уже отнял у него всё.
А теперь они вручили ему ещё и толстую стопку нелепейших сценариев, где было написано, что в первый день на площадке Шэнь Гу должен с рвением помогать Лу Сяо собирать вещи.
А увидев Лу Сяо рядом с Шэнь Янем, должен лезть вперёд и оттеснять Шэнь Яня.
Там была расписана игра «У меня есть, у тебя нет» в первый день.
В первом раунде Шэнь Гу должен сказать:
«У меня есть миллион сбережений».
Во втором:
«У меня есть миллион хейтеров».
На второй день съёмок к ним придут местные жители и принесут деревенские яйца и зелень с огорода.
Шэнь Гу должен брезгливо заявить, что яйца не прошли карантин, что зелень не органическая, и спросить, не поливали ли её навозной жижей.
Перед деревенскими он должен изображать едкого, высокомерного сноба, глядящего на людей свысока.
Потом выходит Шэнь Янь, чтобы выручить: мягкий, добрый, простой, успокаивает принёсших овощи и учит Шэнь Гу, что нельзя презирать простых людей.
По сценарию каждый день Шэнь Гу должен был ухаживать за Лу Сяо.
Подавать чай и воду, справляться о здоровье, быть самым бесстыдным подлизой.
Ему предписывалось нарочно падать на ровном месте на глазах у Шэнь Яня, прямо на Лу Сяо, чтобы стать третьим лишним между Шэнь Янем и Лу Сяо, и заискивающе, с благоговейным почтением, пресмыкаться перед Шэнь Цзюэ и старшим молодым господином клана Сяо, Сяо Божанем.
Раболепный лакей — разительный контраст с презрением к остальным деревенским.
В сценарии говорилось: когда Шэнь Янь сам подойдёт к Шэнь Гу заговорить, у Шэнь Гу будет лишь две реакции.
Либо хамски проигнорировать и отвернуться, уйти.
Либо сразу сорваться, в бешенстве, желчно, не ценя доброты, обидеть Шэнь Яня — чем ядовитее, тем лучше.
Когда Шэнь Цзюэ, Лу Сяо и остальные станут защищать Шэнь Яня и отчитывать его, Шэнь Гу должен принять смиренный, обиженный вид, жеманно заверить, что осознал вину, а затем отвернуться и ещё сильнее, ничему не научившись, продолжать нападать на Шэнь Яня.
Он должен был сыграть коварного, расчётливого, патологического лжеца — чтобы оттенить чистоту, доброту, искренность и обаяние Шэнь Яня.
…
Чтобы помочь Шэнь Яню дебютировать, чтобы тот мог истязать фанатов, клан Шэнь вовсе не считал Шэнь Гу человеком.
Запись шоу ещё не началась, а Шэнь Гу уже предвидел свой финал.
Если всё пойдёт по сценарию, то после выхода шоу самым счастливым исходом для Шэнь Гу станет возможность без помех уйти из индустрии.
Вот почему помощник, прочитав сценарий, ушёл не оглядываясь.
По сравнению с травлей, которая обрушится на Шэнь Гу после выхода шоу, всё, что он пережил за эти дни, казалось каплей в море.
С каким чувством и расчётом люди из клана Шэнь сами составили для него такой сценарий?
Даже убийце позволяют умереть быстро, а в чём он провинился с самого начала, чтобы его так унижали и мучили?
Дрожащей рукой Шэнь Гу набрал номер старшего брата, Шэнь Цуна.
— Что это за сценарий?
— Что такое? Вы тоже знаете, что Шэнь Янь всё время отнимал у меня моё и всё время меня обижал, и теперь хотите навесить его образ на меня?
— Вы тоже знаете, что этот бесстыжий мерзавец Шэнь Янь заигрывает со всеми подряд, у него полно «братцев», и хотите, чтобы я вёл себя так же и всех бесил?
— Ты тоже знаешь, насколько омерзителен настоящий облик твоего драгоценного братца, да?
— Шэнь Цун, вы все в клане Шэнь, от мала до велика, совсем потеряли стыд?!
Шэнь Цун не проронил ни слова и дал Шэнь Гу выкричаться в ярости.
Лишь когда Шэнь Гу затих, он заговорил.
— Шэнь Гу, не ори, как сумасшедший. Так себя вести непристойно.
— Сяо Янь хочет стать актёром, и ты сам знаешь, как трудно пробиться в шоу-бизнесе.
— Поэтому, разумеется, мы должны думать о нём побольше.
— А что до сценария, о котором ты говоришь, — думаешь, без этих задумок тебя не ругали бы?
— Твоя репутация и так в грязи, на тебя может наступить любой.
— Чем доставаться чужим, не лучше ли помочь родному брату?
— Всё-таки мы одна семья.
— Если будешь послушным, компания тебя не обидит.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42312/5415585
Готово: