Впоследствии Цзин Сюню все же пришлось на собственном опыте убедиться, действительно ли господин злодей был неспособен или нет.
Впрочем, Шэнь Ицзинь знал меру. Хотя бы из уважения к священной и строгой атмосфере университета, он не стал проверять это прямо на месте.
Но пребывание в кампусе означало близость к дому...
По дороге домой, когда машина проезжала мимо густой и укромной рощи на территории университета, лицо Цзин Сюня начало предательски нагреваться. А когда Шэнь Ицзинь приказал водителю остановиться у... оранжевого магазина, щеки юноши и вовсе пылали румянцем!
...Вот в этом он искренне восхищался господином. [думаю, у нас бы они были розовые с непрозрачными окнами, но яркими неоновыми вывесками]
Что бы тот ни делал – его лицо оставалось невозмутимым.
Он вышел из машины один, зашел в магазин за покупками, вернулся с пластиковым пакетом припасов – и ни единой тени волнения, ни малейшего изменения в выражении лица.
Длинные ноги легко шагнули в салон, лицо спокойное и уверенное.
Цзин Сюнь медленно отвернулся. Содержимое пакета, принесенного господином, он даже не осмелился рассмотреть.
Лишь когда машину слегка подбрасывало на ухабах, можно было уловить легкое бульканье жидкости внутри...
...
Послеобеденное время в итоге не пропало даром.
Разве что потратилось много энергии.
Даже в комфортной домашней атмосфере оба были покрыты испариной.
После всего, заново вымытый Цзин Сюнь лениво распластался на кровати, все еще не веря, что они вот так запросто прогуляли работу…
Домой они вернулись еще до половины третьего.
А после всех этих «упражнений» на часах было уже пять вечера!
...Не может быть.
Вчера они возились долго, потому что подготовительный этап занял очень много времени.
Но сегодня господин, судя по всему, проанализировал вчерашний опыт, сделал «разбор ошибок».
С помощью тех самых «оранжевых снаряжений», добытых по дороге, начальный этап прошел куда глаже.
...И даже если вычесть время, потраченное на душ – полчаса – то сам «процесс решения задач» занял... как минимум два часа?!
Невероятно!
Так кто же говорил ему, что Шэнь Ицзинь неспособен?!
В мыслях Цзин Сюнь уже яростно цитировал все прочитанные им психологические отчеты о Шэнь Ицзине.
...
Ладно.
Наука же.
Чья-то рука обхватила его и перевернула, устроив полулежа на груди Шэнь Ицзиня.
Цзин Сюнь покорно позволил делать с собой что угодно.
Не то чтобы не мог пошевелиться или чувствовал дискомфорт – просто устал. Лень.
Но, прижавшись щекой к его груди и слушая ровный стук сердца, он все же не удержался и снова провел рукой по пояснице Шэнь Ицзиня. Тот спросил:
— Теперь сяо Сюнь может сказать, что я чувствовал вчера вечером?
— ...
Цзин Сюнь лениво приподнял веки.
Вчера он был слишком возбужден и не обратил внимания на Шэнь Ицзиня.
Сегодня же специально присмотрелся – тогда выражение лица господина тоже было сдержанным, только взгляд стал глубже, внешние уголки глаз приподнялись чуть заметнее, чем обычно.
Обычно его холодные глаза, из-за своей отстраненности, заставляли забывать, что по форме это были изящные «персиковые цветы».
Но только что, хоть они и оставались невозмутимыми, в них появился особый шарм, который невозможно было игнорировать.
...Не зря говорят, что «персиковые глаза» притягивают любовь.
Взять хотя бы господина. В обычное время он выглядел холодным и отстраненным, разве что при пристальном взгляде можно было заметить необычный блеск в его глазах. Но в «тот» момент все характерные черты «персиковых глаз» проявлялись в полной мере – непреднамеренно проступающая нежность, редкая страсть... Действительно красиво.
Соответствовало вкусу большинства и было невероятно притягательным.
Размышляя об этом, Цзин Сюнь перевел взгляд, в упор рассматривая глаза Шэнь Ицзиня.
Они находились так близко, что почти касались лицами. С такого расстояния глаза господина по-прежнему выглядели прекрасно – и по форме, и по отблескам в них, и по собственному отражению, читаемому в зрачках.
Но нельзя было отрицать, что той страсти, что была в разгаре, теперь не наблюдалось.
Цзин Сюнь осторожно предположил:
— ...Чувствовал... что господину тоже было приятно?
— ...
Шэнь Ицзинь сменил вопрос:
— А как думает сяо Сюнь, почему мы вдруг стали близки вчера вечером?
— ...Годовщина свадьбы? — Цзин Сюнь пошутил.
В ответ Шэнь Ицзинь перевернул его и прижал к кровати.
— ...
Резко оказавшись внизу, Цзин Сюнь слегка запаниковал.
Даже с помощью всех этих флакончиков и тюбиков с ним все было в порядке.
Но его поясница больше не выдержит!
Он до сих пор чувствовал, как дрожат и сводятся судорогой бедра, не смыкаясь!
Поэтому в панике он уперся ладонями в грудь Шэнь Ицзиня, пытаясь договориться по-хорошему.
На этот раз Цзин Сюнь решил взять инициативу:
— Так значит... эта ваша... проблема... уже давно решена?
Раньше он об этом не задумывался.
Просто в отчетах писали, что у Шэнь Ицзиня психологическая «неспособность», отсутствие желания – вот он и принял это как данность.
К тому же, каждый раз господин вовремя останавливался, словно делал это лишь для его удовольствия...
Как же он мог подумать, что тот на самом деле уже давно «вылечился»!
Шэнь Ицзинь ответил:
— М-м-м. Исправилось в первый же день, когда сяо Сюнь переехал ко мне.
Цзин Сюнь: «…»
— Почему же господин ничего мне не сказал?!
Шэнь Ицзинь ответил:
— Вчера сказал.
Цзин Сюнь:
— …
— Сяо Сюнь. — Шэнь Ицзинь перестал его дразнить, слегка приподнялся. Опираясь локтями по обе стороны от Цзин Сюня, он пристально посмотрел на него и серьезно объяснил: — Я просто не хотел, чтобы наше будущее было таким же поспешным, как в первый раз.
Глаза Цзин Сюня беспокойно заморгали, показывая, что он понял: «А».
— Но на самом деле, это не полностью исправилось, — добавил Шэнь Ицзинь.
Цзин Сюнь: «?»
Шэнь Ицзинь:
— Это только к сяо Сюню есть чувства. — Тоном, каким обычно объяснял что-то деловым партнерам на совещаниях, он «отчитался»: — Достаточно просто увидеть сяо Сюня – и в любое время, в любом месте, появляется желание. Но по отношению к другим людям и вещам... по-прежнему ничего.
— …
— Теперь понятно, сяо Сюнь? — Низкий голос Шэнь Ицзиня звучал хрипло, он мягко рассмеялся и серьезно произнес: — Я чувствую только тебя.
— !..
Цзин Сюню показалось, что его сердце внезапно сжала невидимая рука. Не больно, но по телу разлилось странное ощущение, будто ударило током.
И в тот же момент вся кровь, словно выжатая из сердца, прилила к лицу.
Стремительно растущая температура и это электрическое ощущение заставили его отвернуться, временно уклоняясь от напора Шэнь Ицзиня. Цзин Сюнь хотел зарыться под одеяло, но бежать было некуда. Он мог только вцепиться в простыню, пытаясь отвлечься, будто только так можно было пережить этот удар.
Длинные ресницы юноши трепетали, алые губы сжались, а его профиль с безупречными чертами и фарфоровой кожей напоминал хрупкого птенца, только что вылупившегося из яйца.
Шэнь Ицзинь пристально смотрел на него. Он редко проявлял эмоции, но сейчас из-за отсутствия реакции Цзин Сюня почувствовал растерянность и тревогу. А из-за его неловкой и милой реакции – нежность и умиротворение.
В конце концов, необъяснимая и неудержимая нежность взяла верх. Раскрасневшийся юноша был похож на жемчужину, лежащую на сочной раковине – сияющую, но такую хрупкую, что к ней страшно прикоснуться.
Даже Шэнь Ицзинь, который уже мог легко обладать любыми сокровищами, на мгновение заколебался, прежде чем снова повернуть его лицо к себе, заставляя встретиться взглядом.
Он усмехнулся:
— Доктор Цзин, скажите, как решить эту проблему?
— …
Доктор Цзин уже покраснел до предела и не мог вымолвить ни слова. Он бы и сам хотел вылечиться от этого покраснения, которое появлялось только перед господином!
— Т-т-тогда давайте пока оставим все как есть? — предложил Цзин Сюнь наугад.
Кончик его носа уже покрылся испариной, тело, кажется, тоже вот-вот вспотеет.
Ни за что не соглашаясь снова идти в душ, он начал уводить разговор в сторону:
— А... а сейчас еще успеем вернуться в компанию?
Шэнь Ицзинь поддержал его:
— Боюсь, нет. Не вернемся. Сегодня выходной.
Цзин Сюнь:
— О. Тогда чем займемся вечером? У господина есть работа?
Шэнь Ицзинь ответил:
— Что захочет сяо Сюнь, то и будем делать.
То есть, если Цзин Сюнь захочет работать, он тоже займется делами. Но если тот предпочтет что-то другое – он отложит работу.
Цзин Сюнь сказал:
— ...Сейчас я просто хочу поспать.
— Хорошо. — Шэнь Ицзинь снова усмехнулся, легко перевернувшись с него: — Тогда поспим.
— Угу.
Цзин Сюню действительно было лень двигаться, и даже одеяло натянул на него Шэнь Ицзинь. В полудреме он подумал, что нельзя винить господина за то, что вчера тот не одел его – сейчас он и сам не хотел одеваться...
Но провалился в сон ненадолго.
Ур-р-р… — Сильное чувство голода разбудило его.
Живот урчал так громко, что даже Шэнь Ицзинь, притворявшийся спящим, услышал.
Цзин Сюнь открыл глаза и смущенно посмотрел на господина. Тот предложил:
— ...Может, сначала поедим, а потом вернемся спать?
Цзин Сюнь: «…»
Что ж, выбора не было.
Если раньше он был просто уставшим, то теперь еще и голодным. Даже надеть одежду не было сил.
С трудом, с помощью Шэнь Ицзиня, они вышли из дома и, не выбирая фешенебельный ресторан, просто поужинали в ближайшем торговом районе возле университета – тушеным мясом в горшочке.
Это блюдо готовилось так: мясо, овощи и морепродукты складывали в один горшок и тушили в особом соусе. По вкусу, конечно, не сравнится с изысканными блюдами шеф-поваров, зато быстро и много. Когда голоден, любая еда кажется невероятно вкусной. Во всяком случае, Цзин Сюнь ел с удовольствием.
После ужина они решили прогуляться – если не ошибаться, это был их первый совместный поход по магазинам. Не считая тех случаев, когда они специально заходили в бутики за одеждой.
Сейчас они находились в новом крытом торговом центре возле университета. Не слишком престижном, но с просторным и роскошным интерьером, чистым и аккуратным, да еще и с кондиционерами.
Многие студенты, оставшиеся на каникулах, любили здесь гулять, а вечером сюда приходили и работающие горожане на свидания.
Торговый центр был полон людей, оживленный и шумный.
Но даже в толпе невозможно было не заметить двух идущих вместе красавцев.
Особенно учитывая, что они шли, держась за руки.
Выходя вечером, они надели простую повседневную одежду, но их выдавала и без того яркая внешность.
Особенно контрастировали их взгляды: один – ясный и живой, с интересом разглядывающий все вокруг…
...а другой – холодный и бесстрастный, но крепко держащий за руку юношу рядом, позволяя тому вести себя за собой...
Они заходили в магазин за магазином, незаметно притягивая к себе внимание окружающих.
Для Цзин Сюня все было в порядке – главное, не демонстрировать свои отношения прямо в университете. Хотя они и так часто становились объектом обсуждений прохожих, но Цзин Сюнь не чувствовал особого смущения. В конце концов, теперь они с Шэнь Ицзинем были официально вместе.
Но он не знал, что их уже узнали студенты и снова выложили их фото в сеть.
После истории со списыванием Цзин Сюнь стал популярен на университетских форумах, а попавший в кадр Шэнь Ицзинь тоже «вышел в тренды».
За это время на университетском форуме о них успели создать три отдельные ветки обсуждений.
Даже на каникулах интерес к ним не угасал.
...Или, вернее, уже почти угас, но сегодня их снова сфотографировали.
Новые случайные фото сразу подняли все три ветки, началась новая волна обсуждений.
Но, несмотря на внимание, во время прогулки никто не позволил себе ничего лишнего.
Прогулявшись по торговому центру, Цзин Сюнь купил несколько изящных сувениров и фигурок в подарок ассистенту Тану, секретарю Ми и другим. Затем они осмотрели другие отделы и, обнаружив кинотеатр, Цзин Сюнь не удержался:
— Господин, давайте посмотрим кино?
Он еще никогда не был в кинотеатре!
К тому же, доносившийся оттуда аромат попкорна был просто божественным – Цзин Сюню давно хотелось его попробовать.
Шэнь Ицзинь, естественно, не возражал.
Они не стали выбирать – взяли билеты на ближайший сеанс.
Но во время получения билетов Цзин Сюнь вспомнил, как господин на секунду замер, и спросил:
— А что случилось при покупке билетов?
— Ничего. Просто этот фильм снят при участии группы «Шэнь», — спокойно ответил Шэнь Ицзинь.
Цзин Сюнь: «…»
Фильм назывался «Привет, счастье».
Если разбить название «Привет. Счастье», оно звучало как артхаусное кино. Но, как объяснил кассир, правильное ударение было «Привет, счастье» – это была классическая романтическая комедия с известными комедийными актерами, недавно вышедшая в летнем прокате и уже ставшая хитом. А по словам Шэнь Ицзиня, во время промо-кампании продюсеры очень настойчиво звали его на премьеру.
Цзин Сюнь остолбенел:
— ...И когда это было?
— Примерно месяц назад, — серьезно ответил Шэнь Ицзинь.
— ...И господин сразу отказался?
— М-м-м. Если сяо Сюню интересно, — быстро добавил он, — в следующий раз пойдем вместе.
— Да нет, не то чтобы интересно... Просто чувствую себя немного странно...
Это ощущение, что куда ни пойдешь – везде натыкаешься на свою же собственность... Цзин Сюнь не выдержал:
— Этот кинотеатр... тоже ваш?
Он помнил, что у Шэнь Ицзиня есть несколько киносетей...
— Только доля акций, — ответил Шэнь Ицзинь.
— …
Цзин Сюнь посмотрел на свои билеты, колу и попкорн, и почувствовал еще большее смятение.
— ...То есть мы... «не расплескиваем воду за пределы своих полей»?
Уголки губ Шэнь Ицзиня дрогнули:
— М-м-м.
http://bllate.org/book/42302/5415946