Цзин Сюнь снова увидел сон.
Тот же сон. Тот же человек.
Только на этот раз действия были иными.
Этот сон оставил его слегка уставшим, но и приятно возбужденным. В общем, все было страстно и беспорядочно, настолько, что, когда Цзин Сюнь наконец проснулся и открыл глаза, он какое-то время просто лежал в оцепенении.
...Ему снова это приснилось?
Снова Шэнь Ицзинь?
Неужели он так сильно тоскует по этому злодею-старшему брату?
Цзин Сюнь сидел на кровати, укутавшись в одеяло, и потирал лицо. Прошло немало времени, прежде чем его мысли наконец успокоились.
В комнате было темно.
Снаружи, должно быть, уже рассвело, но в спальне шторы были плотными, почти не пропускающими свет. Лишь в щели между ними и окном пробивались тонкие лучи.
Цзин Сюнь взглянул на время – семь утра.
Обычно он вставал около семи, но вчера лег поздно, и сейчас, честно говоря, ему еще хотелось спать.
Но сегодня предстояло много дел, к тому же он был в доме старшего брата... Цзин Сюнь не позволил себе валяться в постели и сразу же поднялся, чтобы умыться.
Почистил зубы, умылся, а вернувшись, машинально расправил постель, полностью разгладив одеяло и слегка прибравшись.
...Хм?
Прибираясь, Цзин Сюнь заметил, что на шелковой простыне с его стороны осталась небольшая складка.
...У него была еще одна особенность: во сне верхняя часть тела вела себя спокойно, а вот ноги – часто нет.
Он любил сбрасывать одеяло и обнимать что-нибудь во сне.
Вчера, возможно, из-за сильной усталости он спал довольно хорошо.
Но судя по этому следу... Похоже, он немало пинал в ту сторону...
Цзин Сюнь поспешно разгладил простыню.
Но когда он продолжил прибираться, то вскоре обнаружил новые улики – у края подушки, ближе к другой стороне кровати, тоже были складки.
Даже если бы он пинал сильнее и у него были бы длиннее ноги, он бы туда не дотянулся!
Безо всякой причины в его голове всплыл один образ.
Проснувшись, он уже почти забыл об этом, но теперь, благодаря этим следам, ему вдруг вспомнилось... Кажется, в полусне прошлой ночью он закинул ногу на что-то.
В любом случае, тогда это показалось ему очень приятным – настолько, что он не успел толком подумать и снова погрузился в сон.
Но теперь, вспоминая... Это, должно быть, было...
Цзин Сюнь поспешно вышел из комнаты.
Но совершенно не ожидал, что, едва выйдя, почувствует аромат свежемолотого кофе, смешанный с запахом поджаренного хлеба.
Цзин Сюнь: «!»
Утром такой насыщенный кофейный аромат действительно бодрит и невольно поднимает настроение.
Пройдя длинный коридор и вернувшись в прихожую, где он был вчера, Цзин Сюнь первым делом увидел в кухне высокую и стройную фигуру.
Шэнь Ицзинь был в бежевой полурубашке с V-образным вырезом и темно-серых брюках. В руке он держал кружку, похоже, пил кофе.
Из-за высокого роста, даже слегка прислонившись к столешнице и немного согнув колени, он все равно казался слишком крупным для этой кухни, делая ее миниатюрной.
Но Цзин Сюнь впервые видел его не в костюме. Раньше он и представить не мог, что такой человек, как злодей-старший брат, может так хорошо смотреться в повседневной одежде.
Он не выглядел домашним, его аура холодности оставалась неизменной.
Но, возможно, из-за безупречных черт лица, четких линий и отличной фигуры Шэнь Ицзинь, купающийся в солнечном свете, выглядел невероятно красивым и стильным – настолько, что казался ненастоящим, будто вышедшим из дорамы...
Хотя, строго говоря, он и правда попал в дораму.
В этом не было ошибки.
Услышав звуки, издаваемые Цзин Сюнем, Шэнь Ицзинь естественным образом перевел на него взгляд. Его не слишком выразительные персиковые глаза сегодня казались менее холодными, чем обычно.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе утро, господин, — подошел Цзин Сюнь.
— Сяо Сюнь, ты голоден? Хочешь кофе? — спросил Шэнь Ицзинь.
Цзин Сюнь: «...»
Тон Шэнь Ицзиня был настолько естественным, что у Цзин Сюня возникло ощущение, будто они уже давно живут вместе.
Из-за этого вопрос, вертевшийся у него на языке, так и остался невысказанным.
В этот момент на кухне раздался еще один голос. Из слепой зоны Цзин Сюня осторожно появился ассистент Цзинь Чжэхэн, по-прежнему в строгом костюме. По непонятной причине он поклонился Цзин Сюню и почтительно произнес:
— Доброе утро, господин Янь.
Цзин Сюнь: «?..»
Если он не ошибался, в прошлый раз ассистент Цзинь называл его «товарищем Янем».
Но больше всего Цзин Сюнь сейчас думал о том, как хорошо, что он не задал тот вопрос.
Не спросил, не приходил ли господин Шэнь к нему спать прошлой ночью.
...Если бы кто-то посторонний услышал такую тему, было бы неловко.
Шэнь Ицзинь, казалось, даже не подозревал о возможном кризисе, который едва не разразился. Он поставил свою кружку:
— Здесь есть цельнозерновой хлеб, хочешь?
Как раз в этот момент тостер с легким щелчком выбросил поджаренный хлеб. Шэнь Ицзинь лично достал его щипцами, положил на тарелку и протянул Цзин Сюню.
— Пока перекусите этим. Потом поедем в больницу – сначала по делам.
— …Хорошо, господин.
После вчерашнего Цзин Сюнь уже не решался говорить этому человеку «спасибо».
Но внезапно перестать благодарить его было крайне непривычно, поэтому в итоге он выдавил: «Хорошо, господин».
Вчера вечером Цзин Сюнь не обратил внимания, что кухня с этой стороны таила в себе неожиданные сокровища – не только просторную столешницу, но и круглый обеденный стол.
Над столом висели хрустальные подвесные светильники, рядом стояла декоративная полка с несколькими горшками растений. Длинные стебли с крупными листьями свешивались за края, а весь интерьер сочетал в себе простоту и уют.
Похоже, ассистент Цзинь как раз поливал эти растения.
Теперь, увидев, что Цзин Сюнь собирается сесть завтракать, ассистент тут же прекратил свои занятия. Как личный помощник директора Шэня, он прекрасно знал меру и сразу предложил:
— Босс, я подожду вас и господина Яня внизу?
— Хорошо, — ответил Шэнь Ицзинь.
Ассистент удалился, и в просторной квартире снова остались только они вдвоем. Шэнь Ицзинь налил Цзин Сюню кофе из машины и спросил:
— Любите американо? Здесь нет ни сахара, ни молока. Если не привыкли, в следующий раз велю приготовить.
Цзин Сюнь двумя руками принял чашку. Он никогда раньше не пробовал американо, но аромат был божественным. Немного подув на напиток, он осторожно сделал первый глоток.
По сравнению с капучино, где много молока, американо был куда более чистым, обнажая всю горечь и терпкость кофе. Но при этом он был насыщенным, горячим и вовсе не казался неприятным.
— Он тоже хорош, спаси… Кстати, господин, вы уже позавтракали?
— Да, — ответил Шэнь Ицзинь. — Хлеб принес утром Цзинь Чжэхэн. Что вы обычно едите на завтрак? В следующий раз пусть принесет то, что вам нравится.
Поджаренный хлеб и правда был вкусным. Цзин Сюнь вообще был не привередлив в еде, и все его внимание приковало слово «в следующий раз».
В следующий раз.
Значит, помимо прошлой ночи, он еще останется здесь.
Цзин Сюнь снова вспомнил, что, возможно, Шэнь Ицзинь спал в его комнате.
Но как теперь поднять эту тему? Теперь, когда он трезво мыслил, понимал: Шэнь Ицзинь с самого начала не говорил, что переедет из главной спальни. К тому же он его не разбудил – наверное, они просто спали каждый на своей стороне, а ночью он сам пересек границу… Кхм.
Пока он завтракал хлебом с кофе, Цзин Сюнь решил осторожно выяснить:
— Господин, а почему вы вчера пошли умываться в соседнюю комнату?
Шэнь Ицзинь по-прежнему стоял на месте.
Свободная домашняя одежда делала его высокую фигуру еще более стройной. Сейчас он почти не отличался от обычного парня лет двадцати с небольшим.
Он не спросил, зачем Цзин Сюню это знать. Раз молодой человек задал вопрос, он ответил:
— В ванной в спальне плохая звукоизоляция. Я не хотел мешать вам спать.
Цзин Сюнь: «…» — Загадка раскрыта.
Выходит, злодей-старший брат специально заходил в комнату за одеждой, чтобы пойти умываться в другом месте, а вовсе не потому, что собирался спать отдельно.
Вообще, это легко понять… Ведь Шэнь Ицзинь автоматически действовал в рамках роли «жениха». Как он мог добровольно предложить спать раздельно?
Цзин Сюнь понял, что прошлой ночью был слишком наивен.
Он опустил голову, все еще желая спросить, насколько беспокойно он вел себя во сне и не перекинул ли случайно ногу на господина Шэня.
Но при дневном свете, глядя на высокого и сдержанного Шэнь Ицзиня, эти слова не выходили из горла.
Ладно, как-нибудь в другой раз.
Он углубился в еду. Мягкие волосы на макушке слегка встали дыбом после сна, делая его фигуру еще более беззащитной и милой.
Это заставило Шэнь Ицзиня вспомнить, как прошлой ночью, когда он зашел в комнату за одеждой, молодой человек полусидел на кровати, слегка запрокинув голову, чтобы посмотреть на него…
Шэнь Ицзинь резко опустил глаза. Длинные прямые ресницы скрыли все его эмоции, и на кухне снова воцарилась тишина.
Первым нарушил ее Цзин Сюнь:
— Кстати, господин, а во сколько вы встали?
Шэнь Ицзинь:
— В половине седьмого.
Цзин Сюнь поднял подбородок, указывая на полку с растениями напротив:
— А эти растения вы выращиваете?
Шэнь Ицзинь:
— Нет.
Цзин Сюнь: «?»
Шэнь Ицзинь пояснил:
— Врач сказал, что комнатные растения помогают снять стресс. Но я обычно не бываю дома, так что за ними ухаживают уборщицы или ассистент.
Цзин Сюнь: «А».
Стало ясно, что господин Шэнь, похоже, не любит растения.
Даже несмотря на такую красоту, он пил кофе, просто стоя у столешницы, и не подходил к столу.
Да и домой он возвращался нечасто.
Видимо, это место было для Шэнь Ицзиня всего лишь временным пристанищем, а не домом.
Пока Цзин Сюнь завтракал, Шэнь Ицзинь воспользовался моментом, чтобы переодеться.
Перед тем как уйти, он указал на вешалку у входа:
— Там одежда, которую утром принес Цзинь Чжэхэн. Примерьте, подходит ли по размеру.
Цзин Сюнь:
— Хорошо.
Он быстро доел хлеб, а вот кофе не стал пить залпом. Ополоснув тарелку, Цзин Сюнь пошел проверить свою одежду.
Помощник Цзинь принес ему вещи от одного люксового бренда – и не один комплект... Все было упаковано в коробки, даже не распакованные, словно их срочно забрали из магазина ранним утром для VIP-клиента.
Раскрыв одну за другой коробки, он обнаружил полные комплекты одежды – вплоть до нижнего белья.
Фасоны верхней одежды в основном были простыми и повседневными: обычные футболки и брюки, которые, если не обращать внимания на лейбл, мало чем отличались от популярных моделей с Таобао.
Но Цзин Сюнь знал, что этот комплект наверняка стоил немалых денег. Даже пара вещей из них, скорее всего, потянула бы на десятки тысяч, да еще и заставила помощника Шэнь Ицзиня побегать...
Он постоял с коробкой у двери спальни, но в итоге решил переодеться в уборной в коридоре.
Хотя главная спальня состояла из трех помещений, а учитывая почти одержимый перфекционизмом характер Шэнь Ицзиня, тот наверняка переодевался в гардеробной, – Цзин Сюнь решил, что лучше избежать неловкости и переодеться в уборной.
Он справился быстро: всего пара вещей – и готово.
Видимо, его размер угадывался без труда – одежда, которую принес Цзинь Чжэхэн, сидела идеально.
Выйдя из уборной, Цзин Сюнь услышал голос Шэнь Ицзиня, доносящийся из спальни. Тот звал его.
— Господин? — Цзин Сюнь моргнул. Шэнь Ицзинь редко сам звал его куда-то, и ему стало любопытно. Он снова подошел к двери спальни и, заглянув в щель, переспросил: — Вы меня звали?
— М-м, — раздался изнутри низкий голос Шэнь Ицзиня. — Есть время? Зайди на минутку.
— Ага.
Цзин Сюнь вошел. В спальне никого не было.
Он прошел дальше – в гардеробную, где горел свет. Шэнь Ицзинь, уже переодетый, стоял перед длинным зеркалом, расположенным горизонтально.
Зеркало подсвечивалось теплым светом, да и вся гардеробная была выдержана в теплых тонах – в отличие от черно-белой минималистичной гаммы гостиной и других комнат.
И вот Шэнь Ицзинь стоял в этом мягком золотистом свете, глядя на него.
На нем была менее формальная, чем обычно, одежда: все тот же костюм, но более повседневный, а под ним – не рубашка, а простая футболка.
Цзин Сюню показалось, что в таком виде старший брат совсем не выглядел холодным.
Они ненадолго встретились взглядом, и на этот раз Шэнь Ицзинь заговорил первым:
— Хорошо спал прошлой ночью?
Цзин Сюнь:
— ?.. — Он слегка округлил глаза. Неужели господин наконец заговорит о том, как его придавили прошлой ночью?
Но вместо этого Шэнь Ицзинь сказал:
— У меня есть три места, где я чаще всего останавливаюсь, включая это. Еще несколько квартир почти не обставлены. Как-нибудь свожу тебя посмотреть – выбери, какая тебе нравится. Если ни одна не подойдет – купим новую.
— ?.. — Внутри Цзин Сюня роилось все больше вопросов.
Шэнь Ицзинь:
— Какую выберешь – ту и обустроим как дом.
Цзин Сюнь:
— ... — Он заметил, что слово «дом» почему-то действует на него слишком сильно. Особенно когда его произносит Шэнь Ицзинь – будто что-то ударяет прямо в душу.
...Сердце екнуло.
Да, пожалуй, так можно описать это чувство.
Хотя Шэнь Ицзинь не сказал ничего романтичного – за время их краткого общения Цзин Сюнь уже понял, что господин-антагонист не способен на красивые признания.
Он лишь констатирует факты.
Например, как сейчас:
— Я хочу, чтобы тебе было комфортно.
— ... — Но даже так Цзин Сюню стало тепло на душе. Ему было все равно, как обставлен дом, поэтому он тут же ответил: — Мне и здесь хорошо. Не нужно ничего смотреть.
— М-м.
Шэнь Ицзинь не стал настаивать, но позвал его снова:
— Сяо Сюнь. Протяни руку.
— ?.. — Не понимая, зачем, Цзин Сюнь все же послушно протянул руку.
Из-за того, как они стояли, он инстинктивно подал левую – ближнюю к Шэнь Ицзиню.
И тут же увидел, как между пальцами того будто по волшебству появилось кольцо.
А в следующее мгновение, прежде чем он успел среагировать, оно оказалось на его безымянном пальце.
— …
Кольцо было простым и изящным. Цзин Сюнь не разбирался в таких вещах, но раз уж старший брат подарил – значит, что-то особенное.
Он непроизвольно провел большим пальцем по внутренней стороне кольца.
Его пальцы были тонкими, ровными и бледными – кольцо сидело идеально, делая их еще более изящными.
...Раз уж он согласился на помолвку, Цзин Сюнь заранее почитал в интернете о традициях, связанных с браком.
Обычно сначала идет предложение, затем помолвка, потом регистрация и церемония.
Конечно, у разных семей и пар свои обычаи: кто-то устраивает помолвку сразу после предложения, у кого-то вообще нет помолвочной церемонии – просто краткое предложение, и с момента согласия пара считается обрученной.
Но несомненно, кольцо на безымянном пальце – так или иначе, это уже помолвка.
Так что старший брат... что он имеет в виду?..
А если вспомнить его недавние слова о «доме», Цзин Сюню вдруг показалось, что Шэнь Ицзинь делает ему предложение?
Но... еще в тот день в кафе, когда тот спросил, согласен ли он на брак, и он ответил «да», Цзин Сюнь уже тогда воспринял это как предложение.
Выходит, он сам оказался слишком прямолинеен и бесхитростен?
...В общем, романтики явно не хватило.
Цзин Сюнь приподнял ресницы, с недоумением глядя на Шэнь Ицзиня, и уже собирался спросить, что это значит.
Но тот опередил его:
— Подарок, чтобы восполнить пробел в прошлом предложении.
Цзин Сюнь:
— …— А, значит, в тот раз действительно было предложение...
Так он и знал!
Не может же он быть прямолинейнее господина-антагониста!
Цзин Сюнь не преминул напомнить:
— Но в прошлый раз я уже получил от господина часы.
Шэнь Ицзинь:
— М-м.
Цзин Сюнь:
— ...М-м?
Встретив его ясный взгляд, Шэнь Ицзинь слегка отвел глаза и спокойно произнес:
— Это не взаимоисключающие вещи, — а после короткой паузы добавил: — Все, что у меня есть, теперь принадлежит тебе.
— … — От этих слов почему-то повеяло отцовским разделом наследства! — ?..
— ? — Возможно, не поняв его замешательства, Шэнь Ицзинь добавил с легким вопросом в голосе: — По закону, после заключения брака все имущество становится совместным, разве нет?
Цзин Сюнь:
— …Тогда, господин, вы не боитесь, что я сбегу с вашим состоянием? — полушутя спросил он.
Хотя он понимал, что такой вопрос – оскорбление для старшего брата-главного злодея: у кого хватит смелости [прим. ред.: в ориг. «big胆» – отсылка к мему «у кого хватит смелости украсть у Мао Цзэдуна?»] украсть у него?!
Но ему было любопытно, как Шэнь Ицзинь ответит...
И тот действительно ответил.
С предельной искренностью, кратко и ясно:
— Не боюсь.
Цзин Сюнь: «…»
…
Вскоре они вышли из дома и отправились в больницу.
Цзин Сюнь отчетливо понимал свое нынешнее положение: финансово он действительно не мог ничего предложить Шэнь Ицзиню, да тому это и не требовалось. Чрезмерные подсчеты только создали бы между ними ненужную дистанцию.
Но он запомнил каждый подарок, каждое проявленное к нему внимание.
Вот и сейчас Шэнь Ицзинь специально выкроил время, чтобы вместе заняться переводом его брата в другую больницу.
Вчера в больнице было уже поздно, а неожиданная встреча с Шэнь Ицзинем так взволновала его, что Цзин Сюнь даже не осознал: частная клиника, куда тот предложил перевести Лэй Тяньхао, принадлежала семье Шэнь...
Там не только круглосуточный уход профессионального медперсонала, но и палаты класса «люкс» – целые апартаменты с отдельной комнатой для родителей...
По дороге помощник Цзинь Чжэхэн уже показывал ему фотографии на планшете.
А как выразился старший брат: «Только в нашей больнице я буду спокоен».
Учитывая заботу о семье, Цзин Сюнь не возражал.
И все же ему казалось это нереальным – как проблемы, еще вчера казавшиеся неразрешимыми, после прихода Шэнь Ицзиня в одночасье исчезли?
...Конечно, трудности остались.
Главный вопрос – как рассказать об этом семье?
Еще несколько дней назад он был бедным студентом – не станет же он врать родителям, будто внезапно разбогател?
Да и по отношению к Шэнь Ицзиню это было бы несправедливо – словно его вклад ничего не значит.
Даже если господин сказал, что не против, Цзин Сюнь не хотел так поступать.
Но если упомянуть Шэнь Ицзиня...
То в каком качестве представить?
...Как возлюбленного?
В оригинальном сюжете его мать и отчим не одобряли отношений с мужчиной.
Хотя в этом мире однополые браки давно легальны.
Но в книге родители противились связи с отбросом-гуном, потому что тот впоследствии унижал и оскорблял оригинального Цзин Сюня, относился к нему как к вещи.
Трудно сказать, был ли их протест против отношений с мужчиной вообще или именно с этим негодяем...
Если честно, соглашаясь на помолвку, Цзин Сюнь вообще не думал о реакции госпожи Ло. В его двадцатилетнем сознании укоренилось: он всегда был один. И в болезни, и в здравии. Как говорится: «Если сыт я – значит, сыты все в доме» [кит. поговорка о холостяцкой жизни].
Но после вчерашней встречи с госпожой Ло в больнице, должен признать, ему стало небезразлично мнение женщины, которую теперь следовало называть матерью.
И вот загвоздка.
У него не было опыта ни в романтических отношениях, ни в общении с семьей.
В разгар раздумий Шэнь Ицзинь неожиданно предложил:
— Может, мне поговорить с ними?
— А? — Цзин Сюнь широко раскрыл глаза.
Учитывая манеру старшего брата представлять его всем как своего возлюбленного… Цзин Сюнь всерьез опасался, что если господин Шэнь пойдет с ним, госпожа Ло и остальные могут получить шок.
Он поспешно замотал головой:
— Нет-нет-нет, лучше я сам все объясню…
Шэнь Ицзинь сказал:
— Если ты беспокоишься, что они не смогут принять наши отношения, я могу временно не упоминать о них.
Цзин Сюнь удивился:
— Господин?
Но Шэнь Ицзинь лишь ответил:
— Сначала важнее уладить дела с твоим братом и родителями.
— !
На этот раз Цзин Сюнь был действительно потрясен. Неужели это тот самый одержимый старший брат, который требовал, чтобы все знали об их отношениях, и настаивал на том, чтобы они спали в одной кровати как женихи?!
…
Позже они действительно вместе отправились к родителям Цзин Сюня.
Шэнь Ицзинь… несмотря на обычную холодность, сдержанность и кажущуюся неприступность, перед родителями Цзин Сюня вдруг преобразился в образец воспитанности, учтивости и исключительного благородства.
Да, обычно он был молчалив, но когда требовалось, старший брат умел говорить.
Он прямо заявил госпоже Ло, что Цзин Сюнь, благодаря выдающимся способностям, получил спонсорскую поддержку от инвестора университета. Его брату будет обеспечено лучшее медицинское обслуживание, все расходы берет на себя спонсор, а в качестве ответной меры Цзин Сюнь должен участвовать в научных проектах университета согласно договоренности.
…
Если бы такое сказал кто-то другой, госпожа Ло вряд ли бы поверила.
Но Шэнь Ицзинь с его аристократическими манерами, с каждым словом и движением, излучавшим уверенность, сумел убедить не только родителей Цзин Сюня.
Все родственники других пациентов в палате поверили без тени сомнения.
Конечно, Шэнь Ицзинь и не лгал.
Он действительно был крупным инвестором университета.
Вся палата, включая соседей, которые успели сдружиться, наперебой поздравляли госпожу Ло, говорили, что она вырастила замечательного сына, что ей крупно повезло.
Госпожа Ло и ее муж сияли от счастья, глаза их блестели от слез, а Шэнь Ицзиню они благодарили бесконечно.
Даже остальные стали подтягиваться, надеясь приобщиться к удаче, исходившей от столь важной персоны.
Цзин Сюнь наблюдал, как в тесной больничной палате Шэнь Ицзинь, окруженный толпой, оставался спокойным и вежливым, терпеливо отвечая на вопросы. И вдруг… его накрыло волной умиления и других смутных чувств.
Шэнь Ицзинь, выходец из знатной семьи, привыкший к чистоте, обычно никому не позволял подходить так близко.
Но сейчас, в окружении незнакомцев, он не проявлял ни малейшего дискомфорта.
Он никогда не навязывал другим своих стандартов. Например, в вопросе помолвки он автоматически принял роль жениха, но никогда не требовал, чтобы Цзин Сюнь относился к этому так же.
…Такой старший брат – это просто нечто!
Цзин Сюнь вспомнил старшего товарища Пэя, который когда-то рассказывал ему сюжет оригинала… Теперь он понимал, почему старший Пэй так любил Шэнь Ицзиня.
Такого человека, даже если он антагонист, просто невозможно не любить!
И как же теперь отблагодарить Шэнь Ицзиня за сегодня?
Он ему так сильно помог…
Среди толпы Цзин Сюнь поднял глаза и взглянул на этого высокого мужчину.
Будто почувствовав это, Шэнь Ицзинь тоже повернулся и встретился с ним взглядом.
В шумной больнице они необъяснимо замерли, уставившись друг на друга.
Глаза Цзин Сюня сияли, а в его поле зрения холодные глаза Шэнь Ицзиня уже не казались такими ледяными, как обычно…
Он по-прежнему не улыбался.
Но то ли из-за того, что Цзин Сюнь уже привык к нему, то ли из-за царившего вокруг оживления, но ему показалось, что в этих персиковых глазах появилось что-то теплое.
И тогда он, сияя, одарил Шэнь Ицзиня еще более лучезарной улыбкой.
А потом, словно дразня, намеренно подмигнул ему.
Шэнь Ицзинь неотрывно смотрел на него.
И в этот момент кто-то из соседних родственников вдруг спросил госпожу Ло:
— Сестрица Ло, мне так нравится ваш старший сын! И красивый, и способный… Скажите, у него есть девушка? Моя племянница как раз заканчивает университет, пока одна… Может, познакомим их?
Цзин Сюнь: «…»
Э-эх.
Эти свахи вездесущи, нигде от них не скрыться.
А в периферийном зрении Цзин Сюня Шэнь Ицзинь… похоже, буквально на глазах промерз до абсолютного нуля.
«Все пропало, — подумал Цзин Сюнь, — а вдруг старший брат рассердится?..»
Но тут кто-то другой, разглядывая высокого Шэнь Ицзиня, спросил:
— А этот молодой человек тоже хорош! Парень, а у тебя есть пара?
Цзин Сюнь: «…»
Шэнь Ицзинь: «…»
Цзин Сюнь тут же ринулся в толпу, встал рядом с Шэнь Ицзинем и сказал матери:
— Мама, уже поздно, скорая, которую мы заказали, ждет снаружи. Давайте быстрее оформим перевод.
Дело было важное. Госпожа Ло понимала приоритеты, и все тут же переключились на формальности.
Провожая мать, Цзин Сюнь оглянулся на Шэнь Ицзиня: мол, видишь, тетушки всегда такие, не стоит обращать внимания.
Шэнь Ицзинь, глядя на игривый взгляд Цзин Сюня, вдруг… слегка расслабил напряженные губы, и в уголке его рта дрогнул намек на улыбку.
После успешной перевозки Лэй Тяньхао в другую больницу и решения всех вопросов Шэнь Ицзинь спросил Цзин Сюня:
— Сяо Сюнь, какие у тебя планы?
Цзин Сюнь задумался. Сегодня была суббота – ни пар, ни экзаменов, их группа в проекте тоже отдыхала. Казалось, никаких дел не осталось.
Поэтому он ответил:
— Я вернусь в общежитие.
Единственная незавершенная работа – это частный заказ, который он вчера отложил из-за семейных обстоятельств. Сегодня нужно наверстать упущенное…
Но Шэнь Ицзинь вдруг сказал:
— Сегодня выходной.
Цзин Сюнь: «?»
Шэнь Ицзинь:
— И я не в командировке.
Цзин Сюнь: «???»
Видя, как глаза Цзин Сюня наполняются недоумением, Шэнь Ицзинь опустил веки, его миндалевидные глаза вновь стали холодными, а голос слегка понизился:
— Разве сяо Сюнь не считает, что нам стоит провести время вместе?
Цзин Сюнь: «!» — А, вот оно что!
Клянусь, у него и в мыслях не было бросать старшего брата!
Предложение вернуться в общежитие было связано с тем, что весь вечер и утро телефон господина Шэня и ассистента Цзиня не умолкал. Он решил, что у старшего брата еще есть дела, и тактично предложил уйти…
Цзин Сюнь быстро моргнул, объяснил свои мысли и спросил:
— Разве у господина сегодня нет работы?
Шэнь Ицзинь ответил:
— Есть.
Цзин Сюнь: «…»
Шэнь Ицзинь слегка приподнял подбородок и невозмутимо заявил:
— Но это не помешает совместному времяпрепровождению.
Цзин Сюнь: «…»
Ну… в этом была своя логика.
Шэнь Ицзинь снова спросил:
— У сяо Сюня есть срочные дела, которые можно сделать только в общежитии?
…Вообще-то, не обязательно.
Для его подработки нужен был только компьютер.
Поэтому он честно ответил:
— Нет, могу работать где угодно, лишь бы был интернет… Эм, тогда я схожу за ноутбуком.
Шэнь Ицзинь не возражал:
— Хорошо.
Перед возвращением в общежитие они пообедали, и к тому времени, когда Цзин Сюнь собрался за вещами, уже наступил вечер.
Машина Шэнь Ицзиня ждала его у общежития. Изначально Старший брат хотел подняться вместе с ним – мотивируя это тем, что как жених он должен помогать своему жениху с вещами.
Но Цзин Сюнь боялся, что соседи окажутся в комнате.
Он не был из тех, кто любит выставлять отношения напоказ. Но больше всего он опасался, что аура Шэнь Ицзиня просто не впишется в это место, и Тан Цзинъюань с остальными либо перепугаются, либо почувствуют себя неловко.
Цзин Сюнь не хотел доставлять им неудобства.
Как и ожидалось, Тан Цзинъюань и Ян И никуда не ушли и сейчас сидели в комнате, уткнувшись в книги.
Даже третий сосед, который уже почти переехал жить за пределы кампуса, вернулся.
— Сюнь-сюнь, где ты был вчера? Как твой брат? — Тан Цзинъюань сразу же тепло встретил его.
Узнав, что Цзин Сюнь пришел забрать вещи на выходные, он не удивился – учитывая семейные обстоятельства…
А вот третий сосед пристально посмотрел на Цзин Сюня и сказал:
— Говорят, тебя отметил профессор Хо, и ты попал в научную группу? Раньше и не скажешь, что ты такой крутой. — Он произнес это в шутливой манере, но в голосе явно чувствовалась зависть.
Кстати, из четырех человек в комнате только третий сосед был не с их факультета – его случайно переселили сюда во время перераспределения.
И, как назло, он был с факультета компьютерных наук.
Все совместные проекты университета были прозрачны, а списки участников публиковались на сайте. Имя Цзин Сюня, висящее среди аспирантов, действительно выглядело нелепо, так что недовольство было ожидаемым.
Цзин Сюнь не обратил внимания на его тон, просто промычал в ответ и начал собирать вещи.
Третий сосед, словно ударивший кулаком в пустоту, не стал продолжать и вернулся к своему телефону.
Вещей у Цзин Сюня было немного. Честно говоря, ноутбук можно было и не брать – у Шэнь Ицзиня все было. Но со своим привычнее, тем более что сегодня он, скорее всего, снова останется у господина Шэня, так что пижама все равно понадобится.
Не желая снова беспокоить ассистента Цзиня, он и так планировал забрать кое-какие личные вещи.
Смена одежды, пижама, ноутбук – все уместилось в рюкзак.
С рюкзаком за плечами он выглядел как любой студент, возвращающийся домой на выходные.
Попрощавшись с соседями, он быстро вернулся к машине Шэнь Ицзиня.
С самого полудня солнце палило нещадно, и к вечеру, хотя светило уже клонилось к закату, а на небе появилось больше облаков, жара не спадала.
Душная, влажная жара.
Из-за этого вернувшийся в машину Цзин Сюнь выглядел более румяным, чем обычно. Легкий румянец затронул даже крошечную родинку у уголка глаза, отчего его взгляд казался еще более ясным и живым.
— Прошу прощения за ожидание, — сказал он.
Шэнь Ицзинь взглянул на него, слегка приподнял руку и, протянув бутылку воды, сказал:
— Осторожнее, не перегрейся.
Цзин Сюнь:
— …Хорошо.
Вернувшись домой, Шэнь Ицзинь переоделся и, как и ожидалось, приступил к работе – похоже, ему предстоял видеозвонок.
В квартире был только один кабинет. Шэнь Ицзинь не спросил, зачем Цзин Сюню ноутбук, а просто предложил:
— Хочешь поработать вместе в кабинете?
Цзин Сюнь машинально покачал головой.
Причин отказаться было предостаточно. Например, он не хотел случайно услышать что-то конфиденциальное – он еще помнил, как в оригинальной истории его персонаж остался хромым, так что лучше держаться подальше. И потом, если даже работать вместе… это уже слишком. Хотя Старший брат сейчас действовал строго в рамках роли «жениха», но даже настоящие супруги вряд ли так липнут друг к другу…
Покачивая головой, Цзин Сюнь сказал:
— Я поработаю снаружи. Тут же есть барная стойка и стол…
— Хорошо, — на этот раз Шэнь Ицзинь не стал настаивать, понимая границы. Он лишь добавил: — Если что – зови.
— Ладно, — ответил Цзин Сюнь.
Он спросил пароль от Wi-Fi, и, казалось, больше ничего не требовало вмешательства Старшего брата. Проводив его взглядом в кабинет, Цзин Сюнь с рюкзаком направился в гардеробную, чтобы переодеться.
В отличие от бизнес-элиты вроде Шэнь Ицзиня, который всегда выглядел безупречно, Цзин Сюнь предпочитал удобство – ему ведь не нужно было проводить совещания.
Но переодеваясь, он заметил небольшую проблему… вернее, логическую ошибку.
Взятая из общежития домашняя одежда состояла из майки и шорт – в душной комнате бедный студент не мог позволить себе кондиционер.
Но… в доме Шэнь Ицзиня стояла центральная система климат-контроля, поддерживающая идеальную температуру.
И теперь его майка казалась излишне откровенной. Неуместной.
К тому же он смутно помнил, что Старший брат не одобрял его в таком виде.
…Ладно, можно снова надеть пижаму, взятую у господина Шэня вчера.
Цзин Сюнь достал утреннюю одежду и натянул ее.
Верх был широким, брюки длинными… но в целом терпимо.
Закатав штанины до колен, он приступил к подработке.
Его заказ заключался в создании небольших программ для игровой компании. По контракту завтра нужно было загрузить первый модуль – времени оставалось в обрез.
Но для Цзин Сюня это не было проблемой. Погрузившись в работу, он полностью отключался от внешнего мира, особенно когда дело касалось сложных алгоритмов.
И когда он нажал последнюю клавишу, то с удивлением обнаружил, что за окном уже стемнело!
?
Неужели он провел за этим так много времени?
Он взглянул на часы в углу экрана – около шести вечера… но почему так темно?
В этот момент грянул гром, и хлынул ливень.
…В этом городе часто шли дожди.
Видимо, духота предвещала грозу.
Цзин Сюнь закрыл ноутбук, разминая затекшие пальцы и шею.
Но когда следующая молния осветила комнату, он замер.
Его осенило: А где Старший брат?
Все еще работает?
…
Не знаю, показалось ли ему, но тишина в доме казалась зловещей. И он вспомнил их первую встречу – тоже в грозу, под проливным дождем… Цзин Сюнь подошел к кабинету.
Из-за двери не доносилось ни звука. Он осторожно постучал.
— Господин?
Тишина.
Он уже решал, стучать снова или уйти, как дверь внезапно распахнулась.
Перед ним возникло прекрасное, но мрачное лицо Шэнь Ицзиня.
— …
Кабинет располагался рядом со спальней. В темноте датчики автоматически включали свет, так что коридор был ярко освещен – ничего пугающего.
Пугало другое: подавленная аура господина Шэня, его ледяной взгляд и… непроглядная тьма за его спиной.
…Шэнь Ицзинь не включил свет.
Одновременно Цзин Сюнь уловил запах сигарет.
На этот раз – густой и резкий.
———
Авторское примечание:
Шэнь Ицзинь: «Кажется, сяо Сюнь неправильно понял насчет той майки для тренировок…»
http://bllate.org/book/42302/5415894