Готовый перевод The Whole World Thinks I'm a Slack-Off / Все считают меня двоечником: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Юноша с лукавым, миндалевидным разрезом глаз бросил эту фразу, поднялся и небрежно подхватил школьную куртку, висевшую на спинке стула.

В кабинете воцарилась звенящая тишина — атмосфера буквально обледенела. А он просто вышел прочь, ленивой, вальяжной походкой.

Снаружи его голос, растаявший в шуме коридора, звучал сдержанно и низко.

В этом возрасте у мальчишек как раз идет ломка голоса: в нём ещё пробивается детская звонкость, но уже слышатся плотные, взрослые нотки. Его тембр казался бархатистым, чуть прохладным.

Разобрать слова не удавалось, но за дверью тут же грохнул дружный хохот.

Кто-то из учителей наконец нашёл предлог разрядить обстановку и выкрикнул в коридор:

— Из какого вы класса?! Кабинет директора вам не место для баловства! Живо по кабинетам!

Школяры только того и ждали — толпа мгновенно рассыпалась во все стороны.

***

— Упор на точные науки... Что ж, тогда точно естественнонаучный профиль, двадцать седьмой класс. Как вам такой вариант?

Сунь Сибай дочитал личное дело и принялся делать пометки золотой перьевой авторучкой. Ему едва перевалило за тридцать, директорское кресло он занял всего пару месяцев назад и после только что разыгравшейся драмы изо всех сил пытался сохранить солидный вид.

Лу Синъинь сидел за столом, а Цзи Бинфэн склонился рядом, изучая ведомости успеваемости по классам.

Стопки учебников загораживали обзор, из-за них виднелись лишь пестревшие цифрами таблицы.

— Двадцать седьмой класс считается у нас в одиннадцатой параллели своего рода «вывеской»... А что до того проблемного ученика... — Директор сморщился.

Лу Синъинь поднял взгляд.

— Учится-то он блестяще. Поступил к нам с лучшими баллами за выпускные экзамены и с победой на олимпиаде, да только головной боли от него не оберёшься. Заставил его писать объяснительную в кабинете, а он умудрился запустить «Сапёра»!

И ведь как-то взломал пароль на компьютере!

Выплеснув возмущение, директор взглянул на Цзи Бинфэна и, вспомнив о его статусе, спешно поправился с улыбкой:

— Впрочем, парень ведь из семьи Гу...

Цзи Бинфэн мягко улыбнулся в ответ:

— Дедушка Гу сейчас помогает руководить советом директоров, наши семьи дружат не одно десятилетие. При встрече Синъиню стоит звать его старшим братом. Этот ребёнок с детства выделялся среди сверстников, характер у него со своими странностями.

Переведя взгляд на Лу Синъиня, он спросил:

— Ты как на это смотришь?

Лу Синъинь разглядывал клочок бумаги, испещрённый размашисто записанными химическими уравнениями.

Перед глазами снова возник лукавый, чуть насмешливый взгляд того юноши.

Завернув листок, он спрятал его в рукав.

— Отличный вариант.

***

О Седьмой средней школе Цинмо Лу Синъинь слышал давно. Много лет назад на растяжках книжных магазинов и в рекламе биологических добавок города Дунтун то и дело мелькало: «Пятьдесят восемь сборников Цинмо помогут поступить в Цинхуа!», «Секрет учеников Цинмо: как поступают в лучшие вузы», «Ученики Цинмо забывают про еду, подпитывая мозг этим средством!». Правда, всё это осталось в далёком прошлом.

Тогда Лу Синъиню не исполнилось и шести лет. Память у него с самого детства была феноменальной, и он прекрасно помнил, каким немыслимым чудом казались стопроцентная поступаемость Цинмо и ежегодные пятьдесят выпускников, уходивших в Пекинский университет и Цинхуа. Для Дунтуна, где за десять лет едва набирался один подобный абитуриент, это выглядело сказкой.

В Первой городской школе Дунтуна даже поступление на бюджет в обычный вуз первой категории считалось поводом для пышного праздника.

Однако с расцветом частных школ, переманивавших лучших преподавателей высокой зарплатой и завлекавших состоятельных родителей элитными условиями, кадровый и ученический потенциал государственных школ начал выдыхаться. Многие известные гимназии ушли в тень, и Седьмая средняя школа Цинмо оказалась среди них.

И всё же былую славу так просто не стереть. Имя школы с вековой историей звучит гордо.

На электронном табло учебного корпуса второго года старшей школы горел алый девиз: «Жизнь наша конечна, а знания бесконечны». Классные комнаты хоть и выглядели не новыми, были просторными, светлыми, оснащёнными кондиционерами и мультимедийными комплексами.

Шёл урок, в здании царила тишина, лишь из окон гуманитарных классов верхних этажей доносилось мерное бубнение заучиваемых текстов.

Цзи Бинфэн помог Лу Синъиню обустроиться в общежитии и проводил его до учебного корпуса:

— На выходных я заберу вас домой. В багаж вам положили новый телефон, если что-то понадобится — звоните домой. В срочных случаях можете обращаться напрямую к директору Суню.

Лу Синъинь кивнул и провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду.

Здание корпуса образует замкнутый квадрат с внутренним двориком, где четыре крыла соединены крытыми переходами.

В центре холла у восточного и западного выходов висели огромные красные кумачи с результатами экзаменов. Списки гуманитариев и технарей вывешивались отдельно: ровно по шестьсот человек в каждой категории, от первого места до шестисотого.

Но ярче всего выделялась не строчка лидера, а нижний край полотнища, где зелёной люминесцентной краской обвели плотную шеренгу рекордсменов по минимальным баллам — весь двадцать седьмой класс в полном составе.

Скользнув по списку быстрым взглядом, Лу Синъинь прошёл дальше.

Учительские кабинеты располагались на первом этаже. Постучав в одну из дверей, Лу Синъинь вошёл:

— Здравствуйте, извините за беспокойство. Я новый ученик двадцать седьмого класса. Не подскажете, где найти нашего классного руководителя?

В просторной учительской было пустовато. Немногочисленные педагоги занимались своими делами и, переглянувшись, не спешили отвечать.

Лишь у самого входа мужчина, проверявший стопку контрольных, поднял голову.

На бейдже Лу Синъинь прочёл: «Чэнь Чун, секция химии».

— Из двадцать седьмого? — Чэнь Чун на мгновение задумался. — Двадцать седьмой... Так это же параллельный моему. — Он обернулся к коллеге в другом конце комнаты: — Учитель Цинь из двадцать седьмого уволилась пару дней назад, верно?

Учителя наконец оттаяли:

— Да, через пару дней пришлют нового преподавателя.

Чэнь Чун отложил ручку и неторопливо открыл расписание на компьютере:

— Классного руководителя пока нет. Постой, гляну ваше расписание... Ага, вот. Ваш учитель математики — заменяющий классного руководителя. Сейчас как раз его урок, иди прямо к нему. Двадцать седьмой класс на третьем этаже в восточном крыле, прямо по центру лестничной площадки. Найдёшь?

— Найду. Спасибо вам большое.

— Не за что.

***

С момента звонка прошло едва ли двадцать минут.

Подойдя к кабинету, Лу Синъинь услышал гремящий из-за дверей раскатистый, полнокровный нагоняй:

— Вы во втором классе старшей школы, а не во втором классе начальной! Взгляните на свои баллы! Вам не стыдно, а мне стыдно! Я веду всего два класса — первый и ваш двадцать седьмой. Мне обязательно нужно вслух сказать, что ученики из «Солнечного класса» умнее вас, параллельного класса? Пока я это не впечатаю в ваши головы, вы не успокоитесь? У всех по два глаза, носу и рту, так почему же только вы ничего не способны усвоить?! На все двадцать параллельных классов вы — наихудшие!

Учитель математики Сун Ли был человеком коренастым и плотным. Сделав глоток воды, он немного сбавил тон, попытавшись придать голосу философское спокойствие:

— Я специально подсчитал при проверке: из сорока человек задачу решили только двое — Мэн Цунчжоу и Цай Цзин.

С задних рядов кто-то с готовностью выкрикнул:

— Гу Фанвэй тоже может! Он просто на экзамены не ходит!

— Он-то может, а вы — это он, что ли?! — Буддистское спокойствие математика улетучилось мгновенно, вспыхнув новым гневом. — А ну марш за дверь! Нашли чем гордиться! Это банальные тригонометрические преобразования за десятый класс, первая же текстовая задача! Даже без работы с интервалами! И чем вы тут бахвалитесь, а? Освоили гордый статус отстающих и ходите с орденом на груди?!

Какой-то парень со смущённым видом поплёлся к выходу.

Класс зашёлся хохотом. Ученики повернулись вслед за выгнанным одноклассником и тут заметили стоящего у дверей Лу Синъиня.

Смех мгновенно угас.

Стоявший у порога юноша был тонок, бел лицом, с изящными чертами и алой нитью на шее.

Он стоял с безупречно прямой спиной, сдержанный, спокойный — вылитый отличник.

Сун Ли сдвинул брови, приняв его за нарочного от преподавателей из соседнего класса:

— Тебе чего?

— Здравствуйте, учитель. Я переведённый ученик, только сегодня прибыл, — ровным, прохладным голосом произнёс Лу Синъинь. — Мне сказали, что классного руководителя нет, и направили к вам.

— А-а, новенький... — По рядам прошёл оживлённый шепоток.

Девушки на задних партах, разглядев его получше, зашептались с нескрываемым восторгом:

— Мамочки, какой красивый! Неужели правда переведённый?!

Сун Ли потёр переносицу короткими толстыми пальцами, приспосабливая память к фактам:

— Учитель Цинь перед уходом говорила вроде...

Предупреждала, что по протекции в класс зачислят одного парня и надо бы его встретить.

Переводы в одиннадцатом классе — редкость. Обычно переводятся либо после выпускных на повторный год, либо до распределения по профилям в десятом.

Двадцать седьмой класс и без того считался отстойником всей параллели, где творился беспредел, а тут ещё блатного подкинули. У Сун Ли заломило в висках.

К тому же новенький выглядел слишком уж ангельски. По многолетнему опыту математика, чем привлекательнее выглядит ученик в отстающем классе, тем больше от него головной боли! В женских романах из-за таких красавчиков девчонки потом только слёзы льют да глупости делают.

Ещё сильнее сморщившись от нестихшего раздражения, учитель спросил:

— Как зовут? Из какой школы перевёлся?

— Лу Синъинь. В старшей школе раньше не учился.

От этих слов по классу пробежала волна удивлённых перешёптываний. На новенького уставились с нескрываемым изумлением.

Не учился в старшей школе?!

— У нас вообще-то одиннадцатый класс, — Сун Ли почувствовал, как к горлу подступает приступ мигрени. — И в параллельных и солнечных классах программа идёт с одинаковой скоростью: к концу одиннадцатого класса проходим весь курс, а в двенадцатом — три этапа повторения. Ты не учился в старшей школе, программу десятого класса хоть знаешь?

И за какие грехи ему достался такой подарок!

Лу Синъинь качнул головой:

— Нет.

Он и сам не понимал, почему семья Хо настояла на зачислении именно в одиннадцатый класс. Но решение было принято за него.

В классе раздался дружный гул.

Одна из девушек на заднем ряду звонко рассмеялась:

— Добро пожаловать в отряд отъявленных двоечников! Учитель, да какая разница, учился он или нет, мы сами-то вряд ли дальше ушли!

— Точно-точно! — подхватили остальные. — Добро пожаловать к нам!

Кабинет снова сотрясся от хохота.

Сун Ли проигнорировал смешки и строго спросил:

— Вообще ничего не проходил?

Лу Синъинь замешкался.

После сдачи экзаменов за девятый класс он сразу ушёл работать в автомастерскую. Единственным предметом, где его знания выходили за рамки неполной средней школы, была химия — уровень школьных олимпиад за девятый класс примерно соответствовал программе старшей школы.

— Нет, — повторил он.

— Тогда дело дрянь, — отрезал Сун Ли. — В твоём положении лучше начать с десятого класса, иначе ты просто ничего не поймёшь. Где твои родители? Я сам с ними переговорю, такое распределение — глупость чистой воды.

Лу Синъинь сделал небольшую паузу:

— Их здесь нет.

И, немного подумав, добавил как можно искреннее:

— Я буду очень стараться, учитель.

Сун Ли исполнилось тридцать четыре. За годы работы после пединститута он навидался всякого. Подобные случаи ему встречались: родители торопят события, а сам подросток считает стыдным идти на второй год в десятый класс.

Хотя лишний ученик в классе ему не мешал — если тот каким-то чудом наскребёт баллы на бюджет, преподавателю перепадёт премия в пять тысяч юаней, — профессиональный долг требовал суровости.

Он смерил Лу Синъиня взглядом, отложил мел и отряхнул руки:

— Сделаем так: я дам тебе одну задачу. Справишься — останешься в одиннадцатом классе. Нет — пойдёшь учиться с десятого.

Лу Синъинь застыл.

Не ждя ответа, Сун Ли повернулся к доске и размашисто застучал мелом.

Сверяясь со свежей контрольной, он набросал задачу по тригонометрии:

[Дано: sin²θ + sinθ = 1. Найти значение выражения: 3cos²θ + cos⁴θ — 2sinθ + 1]

— Вот это старый Сун даёт! Человеку с порога такую подлянку! Девочки, за работу! Вдруг у нас тут будущий красавчик школы, надо помочь!

Девушка, подавшая голос, звалась Цюй Цзяо. Она тут же взялась подбивать подруг.

В самом дальнем углу, на задней парте, парень с разрезом глаз, напоминающим лепестки персика, дремал, откинувшись на спинку стула, с наушниками в ушах.

Происходящее в классе его нисколько не трогало.

— А как же Гу Фанвэй? — спросил кто-то у Цюй Цзяо.

— Заткнись, Гу Фанвэй — наша школьная красавица!

Класс снова прыснул. В этом коллективе никогда не было недостатка в веселье.

Гу Фанвэй приоткрыл свои выразительные глаза и лениво бросил взгляд на доску.

Этот случайный взгляд заставил его слегка приподнять бровь — без раздражения, лишь с лёгким оттенком вальяжной скуки.

Сидевшая рядом Цюй Цзяо подалась вперёд:

— Чего, знакомый красивчик?

Гу Фанвэй снова закрыл глаза и переключил трек.

Едва ли знакомый.

Так, пересекались раз в кабинете директора.

***

Лу Синъинь взял из рук Сун Ли мел, поднялся на кафедру и встал перед доской.

Под общий шум многие действительно принялись решать задачу — одни хотели блеснуть перед новеньким, другие желали проверить, насколько суров критерий старого Суна и способен ли вообще кто-то из их класса выдать ответ.

Немногочисленные старательные ученики тоже взялись за ручки.

Лу Синъинь не открывал учебников математики за старшие классы. Его представления о синусах и косинусах ограничивались теоремой Пифагора и парой табличных значений из программы девятилетки.

Эта задача сама по себе являлась для него абсолютно незнакомой территорией.

В этот момент время словно замедлило свой ход.

Лу Синъинь пару мгновений вглядывался в условие, а затем перевёл взгляд в сторону — на соседний разобранный пример.

От условия до последнего шага решения, сверху донизу, он мгновенно разобрал текст, переработал, собрал воедино и уловил суть. Мозг за доли секунды зацепил ключевую деталь — нечто, отсутствовавшее в исходном условии задачи.

Скрытое тождество, возникшее словно из воздуха:

[sin²θ + cos²θ = 1]

Оно не прописывалось в условии, не являлось произвольным преобразованием. Вывод напрашивался один.

Это базовая формула из учебника, элемент «фундамента», который он пропустил из-за отсутствия на уроках.

Стоило вывести это соотношение, как абстрактное нагромождение символов обрело ясную форму.

Время вернулось к своему привычному бегу.

Три.

Два.

Один.

И двоечники, и отличники судорожно исписывали черновики, за исключением зевак на задних партах.

Цюй Цзяо, привыкшая не напрягаться над учёбой, быстро потеряла терпение и, едва учитель замолчал, ткнула Гу Фанвэя локтем в рукав:

— Босс, глянь задачу, а?

Гу Фанвэй подразжал веки, мазнул взглядом по доске и небрежно роздал:

— Двойка.

В ту же самую секунду Лу Синъинь занёс мел и чётким, уверенным почерком вывел на доске единственный символ:

[2]

На всё ушло не более трёх секунд.

http://bllate.org/book/42281/5416453

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода