Этой ночью на ферме вместо прежних странных шорохов разразилась настоящая буря. За стеной хлынул проливной дождь. Как раз в ту секунду, когда Линь Цин потянул дверную ручку, собираясь уйти, грянул оглушительный раскат грома — и за считаные секунды небеса без малейшего предупреждения разверзлись стеной ливня.
Он почти машинально оглянулся на лежащую на кровати фигуру. Над плотно сомкнутыми веками и впрямь нахмурились резкие брови — удар грома всё-таки потревожил сон мужчины. Шаг Линь Цина оборвался; он замер, рассеянно вглядываясь в это лицо.
Остаться? Или всё же уйти…
Мужчина, словно ему и во сне мерещился кошмар, глухо пробормотал:
— Линь Цин…
Его полное имя. От этих внезапных слов Линь Цин убрал руку с дверной ручки и снова подошёл к кровати.
И в речах, и в поступках Бо Янь был по-своему нежен — даже слишком обходителен, что совершенно не вязалось со свирепым видом его шрама. Вот уж поистине: внешность обманчива. Густые длинные ресницы Линь Цина дрогнули; он задумчиво всматривался в спящего, словно гадая, откуда взялся этот рубец.
В нём даже шевельнулось желание докопаться до тайн этого человека — опасная прихоть, особенно когда речь идёт о мужчине, с которым виделся всего пару раз, но к которому уже успел проникнуться симпатией. От этих мыслей его оторвал лишь новый глухой раскат грома за окном.
Кровать была широкой, и Бо Янь лежал у самого края со стороны стены, отчего у Линь Цина прежде и оставалось столько места, чтобы присесть рядом и помассировать ему виски — свободная половина постели так и манила, будто её оставили пустой нарочно. Линь Цин опустился на край матраса, протянул руку и кончиками пальцев осторожно провёл по нахмуренному межбровью, пытаясь разгладить складку и стереть тень тревоги с лица мужчины.
Когда в жизнь ребёнка, не знавшего отцовской любви и потерявшего мать, мягко, но властно вторгается чужой сильный мужчина с до боли знакомыми чертами земляка, эта чрезмерная доброта оборачивается смертельным соблазном. Старшие мужчины в его жизни были совсем иными: сначала муж материной сестры, к которой они подались за приютом, — вспыльчивый мясник с вечно окровавленным тесаком и свирепой окладистой бородой, души не чаявший только в родном сыне; затем нынешний хозяин фермы, второй дядя Линь Цина.
Этот любил лишь своё хозяйство, помыкал женой, не жаловал собственных детей и пёкся только о том, сколько скота пало на ферме — что уж говорить о приблудном племяннике, которому и кусок хлеба подавали как великую милость.
Человеческие слабости и тайная тоска слишком легко становятся рычагом в чужих руках. Линь Цин тонко чуял чужую злобу, но люди постарше умеют искусно заворачивать каждую ловушку в красивую обёртку — и заблудший ягнёнок шагает в западню, уверенный, что попал в усыпанный цветами пряничный домик.
Просторная домашняя пижама открывала ключицы, над длинной стройной шеей алели красиво очерченные губы — слегка приоткрытые, то ли в немом приглашении, то ли от невольной расслабленности и задумчивости.
Полночь. NPC, которому полагалось оставаться в собственной комнате, заночевал у другого мужчины — того, кто открыл ему дверь, — и не слышал жутких воплей снаружи. Луна скрылась за тучами, ливень и раскаты грома стали привычным убранством очередной кошмарной ночи. Но в этой комнате гром звучал всё глуше, а стук дождевых капель становился всё тише — полная противоположность тому, что творилось за стенами.
Предыдущие спокойные ночи, похоже, были лишь пробой — усыпляли бдительность. Всю кровь и следы расправы начисто смыло дождём, и лишь на рассвете, когда небо прояснилось, стало очевидно, насколько поредели ряды постояльцев. Пятая, седьмая и девятая комнаты оказались заперты.
Линь Цин проспал до самого утра и проснулся в лёгком тумане, сперва решив, что находится у себя. Потянувшись, он пошарил рукой по простыне — вокруг было непривычно просторно. Встрепанный, он сел в постели, сведя тонкие брови и пытаясь сообразить, где оказался.
Бо Янь проснулся неизвестно когда, но, видя его растерянность, не стал подавать голоса и лишь улыбнулся, когда Линь Цин наконец заметил его. Жёсткие короткие пряди коснулись пальцев, и Линь Цин растерянно приоткрыл рот:
— Я…
Бо Янь перехватил его руку, которую тот уже порывался отдёрнуть:
— Вчера ты выглядел совсем измотанным. Я и сам только проснулся и увидел тебя — ты так сладко спал, что я не стал будить.
Линь Цин уже собирался что-то сказать, чтобы сгладить неловкость и объясниться, как вдруг с хлипкого карниза с шумным плеском обрушилась скопившаяся вода. Лишь тогда он вспомнил о вчерашнем ливне. Следом за дверью зазвучали торопливые, сбивчивые шаги, оборвавшие их разговор, и Линь Цин суетливо вскочил, принимаясь на ходу одёргивать одежду.
Только выйдя из комнаты, они узнали, что трое постояльцев уехали, а хозяин фермы, поднявшийся среди ночи их проводить, поскользнулся из-за ливня и до сих пор лежит без сознания. На лице тётки не было и тени скорби — лишь при виде Линь Цина, выходящего из комнаты Бо Яня, в её глазах на мгновение мелькнуло изумление. Но, заметив следовавшую за ним мужскую фигуру, она тут же проглотила готовые сорваться с языка слова и после долгой паузы выдавила:
— Пойду приберусь в освободившихся комнатах.
Линь Цин не понял, что на неё нашло, и уже шагнул вперёд, желая помочь, но тётка резко его остановила:
— Ты! Иди лучше проведай сестрёнку, с этим я сама справлюсь.
Взгляд её метался: она явно избегала смотреть на него — а точнее, на мужчину у него за спиной, — и поспешно заспешила к трём опустевшим комнатам.
Линь Цин остался в полном недоумении. Он предупредил Бо Яня, что заглянет к сестрёнке; тот, слышавший весь разговор, молча кивнул и не стал его задерживать. Спустившись вниз, Линь Цин застал девочку в комнате за игрой с куклой. Увидев брата, она сладко улыбнулась и снова уткнулась в свою игрушку.
Когда он вышел обратно, все уже были в сборе. Уехали одна девушка, коротко стриженный мужчина по имени Вэнь У и тот парень в капюшоне, который с самого начала держался настороже. По словам тётки, эти трое разбудили её посреди ночи, сели в машину и спешно умчались в темноту.
Итак, из восьмерых человек: из двух девушек осталась только одна — длинноволосая Юй Жань. Помимо Бо Яня, с которым Линь Цин провёл ночь в одной комнате, оставались не переваривавшие друг друга Цзя Лань и Лю Чжоу, а также юноша, не сводивший с Линь Цина глаз с того самого мига, как тот показался на пороге. Сяо Цзюнь видел всё — от момента, когда Линь Цин вышел из комнаты Бо Яня, и до того, как спустился по лестнице.
Ещё когда Линь Цин только спустился вниз к двоюродной сестре, Цзя Лань шагнул к Бо Яню с прямым допросом. Он процедил почти сквозь зубы:
— Вчера он стучался в твою дверь?
— Ага, — неспешно отозвался Бо Янь, привалившись к дверному косяку.
— Ты…!
Это спокойное, без тени смущения признание отозвалось у присутствующих горьким осадком.
— …Давайте лучше обсудим, какие зацепки удалось найти за эти дни, — вовремя вмешалась девушка, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. — Трое за одну ночь, да ещё и NPC… Столько людей не могло погибнуть просто так.
— Вчера босс не выходил из комнаты, — обвёл взглядом собравшихся Бо Янь. — Волк тут не один.
Если дело не в боссе, то обычный NPC способен убить за ночь лишь одного человека. Ещё одного мог прикончить волк — итого не больше двух жертв. Но за одну ночь погибли четверо, а значит, волк действительно не один. Среди оставшихся пятерых их как минимум трое.
Напряжение вновь сгустилось, пока кто-то наконец не заговорил первым, решив поделиться находками.
— На заднем дворе фермы валялись выброшенные пузырьки от лекарств, — произнёс Лю Чжоу. — Внутри таблетки, разломленные пополам. Детская дозировка.
— Я нашла в кладовой придавленную чем-то медицинскую выписку, без имени, — кивнула Юй Жань и достала листок.
Все взгляды устремились на бумагу: имени там действительно не значилось, но и следов, будто его зачеркнули, не было.
— У меня тоже есть одна, — подал голос Сяо Цзюнь.
Два листка легли друг на друга.
— Должно быть, это карта местной хозяйки, возраст совпадает, — добавил он.
38 лет — здесь под этот возраст подходила только хозяйка дома.
Обменявшись зацепками, юноша поднял взгляд и перевёл острие подозрения на молчавшего до сих пор Бо Яня:
— Мы хотя бы все ищем улики на ферме. А ты вчера с людьми уезжал на машине — только не говори, что рассчитываешь вытянуть что-нибудь из этого мелкого NPC.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42276/5410239
Готово: