В этом году зима в Сунчэне выдалась бесснежной.
Стояла серая, промозглая теплынь — вернее, та сырая, удушающая стужа, когда ледяной ветер, пропитанный влагой, упрямо лезет под любую одежду. Аэропорт Сунчэна, вынесенный далеко за пределы шумного центра с его житейской суетой, казалось, должен был казаться еще холоднее. Однако сегодня здесь бурлила скрытая жизнь.
Вечерний рейс из Личжоу приземлился точно по расписанию. Местные промышленники и финансовые спекулянты мгновенно почуяли добычу: у зоны прибытия, на первый взгляд сонной и спокойной, собралась толпа прожженных дельцов.
Каждый из них мог бы соловьем разливаться на презентациях, выбивая миллионные инвестиции одним лишь подвешенным языком. Вот только сегодня им даже рта открыть не дали.
— Ну ты даешь! Ты на своей Уолл-стрит что, в спецназе подрабатывал? — Чэнь Ши отер со лба пот и в сердцах глянул в зеркало заднего вида на своего невозмутимого пассажира. — Гонял меня всю дорогу, как крысу по норам. Я в Сунчэне больше десяти лет живу, а про эти козьи тропы в аэропорту слыхом не слыхивал!
Лу Цзиньяо заботливо протянул ему бумажную салфетку. Чэнь Ши лишь презрительно фыркнул, проигнорировав притворное сочувствие, и резко вдавил педаль газа. Цзиньяо, впрочем, ожидал этого маневра и даже не покачнулся.
Из динамиков негромко лились финансовые новости:
—... Двадцатого октября конгломерат Финансовое Созидание завершил реструктуризацию Технологии Вестей Ветра... Успешное завершение дела о банкротстве называют не иначе как чудом...
—... Лу Цзиньяо, возглавивший Фэнсюнь, прибыл в Сунчэн... Представители корпорации Девять Лет уже инициировали переговоры...
Главный герой этих сводок тем временем спокойно прокручивал сообщения на экране телефона.
Семья Лу, пустившая корни на Острове Девяти Драконов и в Личжоу почти век назад, из поколения в поколение рождала прирожденных лидеров. Их коммерческая империя, известная как конгломерат Финансовое Созидание, на волне реформ прошлых десятилетий стремительно продвигалась на север. И вот теперь, в лежащем между реками Сунчэне, они сошлись лицом к лицу со своим давним соперником — старейшим кланом Цинь и их корпорацией Вечная Основа.
Это противостояние началось еще тогда, когда финансовый рынок Китая только зарождался. Безрассудный и напористый Лу Вэйдэ бросил на кон колоссальные средства, начав агрессивное поглощение девелоперских активов Вечной Основы. Натиск был столь яростным, что главе клана Цинь Цзиншэну пришлось временно приостановить торги акциями. В итоге Финансовое Созидание, заручившись поддержкой гиганта Девять Лет, нанес Вечной Основе сокрушительный удар.
Эра «варваров у ворот» закончилась, но настоящая война между двумя династиями только разгоралась.
Теперь Лу Цзиньяо, сын Лу Вэйдэ, привел в Сунчэн возрожденную им компанию Технологии Вестей Ветра. Этот шаг выглядел откровенным вызовом — вторжением на чужую территорию. Однако сложнейшая сделка, которую аналитики окрестили «хрестоматийным примером реанимации бизнеса», для самого молодого наследника Финансового Созидания казалась лишь легкой разминкой, курсовой работой после выпуска из престижного американского вуза.
Годы, проведенные за границей, закалили его характер, добавив к юношескому азарту хладнокровную деловую хватку. В его облике не было и следа легкомыслия — лишь острая, как бритва, уверенность в себе. Именно таких игроков — дерзких, но расчетливых — больше всего любил и боялся этот рынок.
Палец Лу Цзиньяо замер на экране.
"Цинь Шуйин поехал к тебе. Не обижай его"
Он поднял глаза на водителя:
— Госпожа Нань сейчас у Циней?
— Ну да, — кивнул Чэнь Ши. — Ее мать сразу с трапа потащила ее в Старое поместье семьи Цинь. Наверняка сейчас сидят там всей этой честной компанией проныр и режутся в карты. Интересно, столкнется она со вторым сыном старого Циня? Я тут сколько живу, только слухи о нем слышал. Говорят, парень натуральный цепной пес... Твою мать! Откуда он взялся?!
Лу Цзиньяо нахмурился и посмотрел сквозь лобовое стекло на человека, небрежно прислонившегося к капоту припаркованного впереди автомобиля.
Черный седан незнакомца выглядел слишком просто для официальной встречи, но и для нападения этот парень выбрал странную тактику — приехал один-одинешенек.
— Объезжай, — коротко бросил Цзиньяо.
Чэнь Ши крутанул руль, готовясь прибавить газу, но незнакомец резко шагнул вперед и в ту самую секунду, когда машина притормозила для маневра, уселся прямо на капот.
Чэнь Ши с перепугу ударил по тормозам. На этот раз Лу Цзиньяо не удержался и полетел вперед — не будь спасительного ремня безопасности, оба точно расшибли бы лбы о спинки кресел.
— Твою мать, жить надоело?! — взревел Чэнь Ши.
Он уже потянулся к кнопке стеклоподъемника, собираясь высказать безумцу все, что о нем думает, но Цзиньяо вовремя перехватил его руку.
Чэнь Ши оглянулся и обомлел: взгляд друга был пугающе сосредоточенным и холодным.
— Это он, — тихо произнес Цзиньяо.
— Кто «он»? — растерянно прошептал Чэнь Ши. — Ты его знаешь?
Лу Цзиньяо не ответил. Надавив на плечо приятеля, он заставил его откинуться назад, а сам устроился поудобнее и принялся сквозь тонированное стекло рассматривать наглеца, преградившего им путь.
Удар бампера о ноги и бедра, должно быть, заставил тело онеметь от боли, но незнакомец даже не поморщился. Игнорируя ушиб, он непринужденно обошел капот и постучал в стекло со стороны водителя.
Чэнь Ши испуганно округлил глаза и беззвучно показал на себя пальцем: «Мне открыть?»
Лу Цзиньяо промолчал, не сводя пристального взгляда с незваного гостя, подмечая каждую деталь его облика.
Сумерки очертили силуэт мужчины — высокий, поджарый, с тонкими, аристократическими чертами лица, от которых веяло необъяснимым, пронизывающим холодом. На фалангах согнутых пальцев, упрямо стучавших по стеклу, виднелись жесткие мозоли. Такие следы оставляет регулярная стрельба из оружия. И все же его лицо казалось слишком утонченным и бледным для наемника или матерого киллера, привыкшего спать на сырой земле.
На его губах играла легкая улыбка, но глаза оставались темными, опасными. Одет он был вызывающе легко для суровой сунчэньской зимы, отчего кончик носа и скулы слегка порозовели от мороза.
"Эта детская краснота совсем не вяжется с его хищным видом" — отстраненно подумал Лу Цзиньяо.
Молчание затянулось. Напряжение спало даже у толстокожего Чэнь Ши. Тот расслабился и тоже уставился на парня:
— А он ничего. Симпатичный.
Стекла в лимузинах такого класса были пуленепробиваемыми и обладали абсолютной звукоизоляцией. Однако парень за окном вдруг усмехнулся, словно расслышал реплику водителя. Чэнь Ши вздрогнул от неожиданности, а в следующий миг по стеклу снова раздался глухой стук.
Тук-тук.
Незнакомец сделал полшага назад, оказавшись прямо напротив заднего сиденья, где сидел Лу Цзиньяо. Два аккуратных удара пришлись как раз на уровень лица пассажира, словно парень ласково щелкнул его по щеке.
Лу Цзиньяо опустил стекло. Его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд — холодным и изучающим.
— Я пришел попросить у молодого господина Чэня пригласительный билет, — парень улыбнулся Лу Цзиньяо и перевел взгляд на сидевшего впереди Чэнь Ши. — На банкет в честь прибытия старшего молодого господина Лу в Сунчэн.
— Слышь, ты сам понимаешь, что несешь? Приглашение получают, когда зовут! А ты нас просто на дороге зажал! — вскипел Чэнь Ши. — Ты вообще кто такой? Живо свали с дороги, иначе копов вызову.
— Если молодой господин Чэнь не хочет звать меня лично, то мне придется прийти по чужому приглашению. Например, по тому, что прислали семье Нань. Согласитесь, выйдет неловко.
Парень неторопливо достал из внутреннего кармана пальто изящную тисненую карточку. На лицевой стороне каллиграфическим почерком было выведено имя наследницы брокерской компании Ценные Бумаги Южного Красного — Нань Чжии. Чэнь Ши мгновенно изменился в лице и испуганно оглянулся на замершего с каменным выражением лица Лу Цзиньяо.
— Цинь Шуйин, — Лу Цзиньяо отвел взгляд и небрежно потянулся к лежащей на соседнем сиденье свежей прессе.
Цинь Шуйин на мгновение замер, его вежливая маска едва заметно треснула:
— О, ты меня помнишь?
— А разве не естественно навести справки о детях старых знакомых моего отца? — Лу Цзиньяо приподнял бровь. — Верно ведь, второй молодой господин Цинь?
Шуйин тут же вернул себе самообладание:
— Так какой вариант вас устроит больше? Чтобы я пришел сам или как представитель госпожи Нань?
Компания Ценные Бумаги Южного Красного традиционно держалась нейтралитета в извечной войне семей Лу и Цинь. У Лу Цзиньяо с Нань Чжии были прекрасные личные отношения, и он рассчитывал использовать эту дружбу, чтобы перетянуть Наньхун на свою сторону. Даже если не удастся полностью рассорить их с Цинями, это хотя бы дало бы ему столь необходимую передышку для закрепления в Сунчэне.
Но если представитель клана Цинь заявится на его банкет с пригласительным Ценных Бумаг Южного Красного, все присутствующие сочтут это за прямой сигнал: Наньхун сделала выбор в пользу Циней и выступает против Жунчуан.
Нань Чжии не могла совершить такую глупость. Лу Цзиньяо нахмурился.
Он неторопливо оторвал полосу от старой газеты, разгладил ее на колене и размашистым почерком вывел имя Цинь Шуйина, добавив пару ключевых деталей с оригинального бланка приглашения. Затем аккуратно сложил бумажку вдвое и с вежливой улыбкой протянул ее в окно.
Этот жест, маскирующийся под учтивость, был откровенным, издевательским оскорблением.
— Покажи это на входе. Тебя пропустят.
Улыбка на лице Цинь Шуйина даже не дрогнула. Он спокойно забрал обрывок газеты.
— Что ж, теперь мне понятны правила гостеприимства семей Чэнь и Лу. Премного благодарен, господа.
Он подался вперед, почти касаясь губами уха Лу Цзиньяо, и прошептал:
— За личную встречу.
Отстранившись, он весело помахал импровизированным приглашением, сел в свой автомобиль, завел мотор и с ревом умчался прочь.
"Разозлился" — мысленно констатировал Лу Цзиньяо. В то мгновение, когда парень зашептал ему на ухо, от него пахнуло такой концентрированной, осязаемой яростью, что ее трудно было не заметить.
Цинь Шуйин. Это имя неизменно всплывало во всех теневых сделках, связанных с поглощениями Вечной Основы, фиктивными слияниями и серыми схемами реструктуризации активов. Казалось, везде, где разгорался самый грязный конфликт или назревал безнадежный дележ пирога, председатель совета директоров Вечной Основы Цинь Цзиншэн спускал своего второго сына с поводка. Тот, словно бешеный пес, рвал конкурентов в клочья, оставляя после себя лишь выжженное поле. А затем на руины благородно вступал сам Цинь Цзиншэн, чтобы в белых перчатках забрать все уцелевшие ценности.
И все же образ грозного хищника ломался о нелепую деталь — его замерзший, смешно покрасневший на холоде нос.
Чэнь Ши до сих пор не мог прийти в себя.
— Черт, Лу, Цини уже здесь! Может, мне набрать парням, пусть перехватят его на подъезде?
— Не надо. Пусть приходит, — Лу Цзиньяо закрыл окно и кивнул. — Трогай. И свяжись со старшим братом. Пусть Чэнь Шо лично съездит за Чжии. Сегодня она обязана быть на банкете.
Чэнь Ши вылупил глаза:
— Напрячь моего брата? Ты что, похищение планируешь?
— Ее просто так не выпустят из Старого поместья семьи Цинь.
***
Поместье семьи Чэнь
Банкет в честь приезда Лу Цзиньяо давали в частной загородной резиденции, принадлежащей семье Чэнь. Сунчэн располагался на юге, в дельте Янцзы, и усадьба была выдержана в классическом стиле: беленые стены, серая черепица крыш, изящные беседки над тихой гладью прудов. Узкая дорожка, петляющая среди вечнозеленых кустарников, вывела гостей к парадному залу.
Оказавшись внутри, Чэнь Ши первым делом подлетел к управляющему и злобно прошипел:
— Если притащится наглец с обрывком газеты вместо пригласительного, подержи его у ворот часа два на морозе. Впустишь только тогда, когда все закончат ужинать!
— Не глупи, — оборвал его Лу Цзиньяо. — Пропусти его сразу. Но приставь охрану, чтобы этот пес никого здесь не покусал.
В зале Лу Цзиньяо вежливо, но сухо принимал приветственные бокалы от сунчэньской элиты. Он почти ничего не говорил, лишь молча наблюдал за гостями, оценивая их предложения и мысленно отсеивая сомнительных партнеров. Когда он снисходил до легкого кивка или едва заметно приподнимал бокал, визави готов был прыгать от восторга.
— Только приехали и сразу за дела? Какая скука! — раздался чей-то развязный голос из толпы праздных гостей. — Молодой господин Лу впервые в Сунчэне, да еще и на территории семьи Чэнь. Неужели не хотите опробовать здешние развлечения?
Лицо Чэнь Ши мгновенно побледнело. Он испуганно замахал руками:
— Да нет у нас ничего такого...
— Вот как? — Лу Цзиньяо негромко постучал пальцами по столу, заставив Чэнь Ши испуганно прикусить язык. — Что ж, давайте попробуем.
Слуга вынес массивную доску. Фигуры, искусно вырезанные из ценных пород дерева, изображали диких зверей. Сама доска изобиловала рельефными складками местности — ущельями, лесами и реками, среди которых прятались миниатюрные капканы, похожие на оскаленные клыкастые пасти.
Размерами поле не сильно превосходило шахматное, но его роскошное исполнение и пугающий реализм деталей заставляли кровь стыть в жилах.
— Любите острые ощущения, господин Лу? — заискивающе спросил один из зачинщиков.
Лу Цзиньяо промолчал, задумчиво разглядывая фигурки.
— Это живые звериные шахматы, — услужливо пояснил официант. — Пока гроссмейстеры двигают фигуры на доске, специально нанятые люди внизу разыгрывают их партии вживую. Зрелище невероятно захватывающее. Желаете взглянуть?
По классическим правилам игры сильный зверь пожирал слабого, а самая мелкая мышь могла уничтожить грозного слона, замыкая пищевую цепочку.
Однако в живой версии правила усложнялись. Когда сталкивались люди, отыгрывающие «зверей» разного ранга, исход схватки определялся не только номинальной силой. Загнанный в угол человек способен проявить невиданную ловкость, силу или хитрость.
Это была битва не на жизнь, а на смерть, где оружием служило все: от грубой силы до шантажа, лести и обмана. Главное — сломить волю противника к сопротивлению.
Жестокий аттракцион, изощренная психологическая дуэль и гладиаторская арена в одном флаконе.
Лу Цзиньяо продолжал хранить молчание. По спине Чэнь Ши катился холодный пот, но он мог лишь беспомощно наблюдать, как пальцы Лу снова требовательно постучали по столу, давая знак начинать.
Богатые бездельники тут же оживились. Тяжелые портьеры опустились, наглухо отрезая зал от остального мира. Слуги скатали ковер, обнажив пол из толстого бронированного стекла, и нажали скрытую кнопку. Под ногами гостей вспыхнули яркие прожекторы, открывая вид на подземный ярус.
Там, в просторном вольере, метались десятки людей, разбитых на два лагеря. Среди них были и мужчины, и женщины самых разных возрастов. К их одежде крепились порядковые номера и изображения животных. В глазах этих несчастных читалась гремучая смесь эмоций: азарт, жадность, лихорадочное возбуждение и беспросветное отчаяние.
— Господин Лу, выбирайте противника! С кем сыграете первую партию?
— Да пусть с Чэнь Ши!
Чэнь Ши подскочил как ужаленный:
— Я не умею! Клянусь, Цзиньяо, я ни разу в это дерьмо не играл!
— Ты не умеешь, зато твой брат — мастер, — Лу Цзиньяо перевел взгляд на входные двери.
В зал вошел Чэнь Шо, крепко удерживая под локоть бледную, как смерть, Нань Чжии.
Чэнь Шо даже не попытался оправдаться. Он спокойно подошел к столу и сел напротив Лу Цзиньяо:
— Сыграем? Если брезгуешь, можем свернуть лавочку. Я даже отпущу их всех ради твоего праздника — считай, мой тебе подарок.
— Кажется, еще десять лет назад я предупреждал тебя закрыть этот балаган, — ледяным тоном произнес Лу Цзиньяо.
— Такие привычки быстро не изживешь, игре уже не один десяток лет, — Чэнь Шо принялся неторопливо расставлять фигуры. Внизу, послушные воле кукловода, зашевелились живые люди. — Они все здесь добровольно, обычные игроманы. Победители получат по шестизначной сумме. Скоро Новый год, всем нужны деньги на подарки.
Чэнь Шо снисходительно улыбнулся и передвинул фигурку собаки. В ту же секунду на подземной арене хрупкий, бледный юноша вздрогнул и, шатаясь от страха, сделал шаг вперед.
— К тому же, разве не вы, финансисты, больше всего обожаете вершить чужие судьбы на рынке? К чему эти святошинские маски?
Лу Цзиньяо не шелохнулся. Напряжение между мужчинами нарастало, готовое вот-вот взорваться, как вдруг двери распахнулись. Официант впустил нового гостя. Его появление произвело эффект камня, брошенного в застоявшуюся воду, — по лицам присутствующих прокатилась волна недоумения и страха.
Большинство недоумевало, но кое-кто из гостей заметно побледнел.
Лу Цзиньяо расслабился и небрежно откинулся на спинку кресла.
В зале поднялся приглушенный шепот:
— Кто это?
— Без понятия. Разве он был в списках?
— Красивый парень, но взгляд... аж мурашки по коже.
— Погоди, неужели это... второй сын семьи Цинь? Цинь Шуйин?
Шорох голосов оборвался мгновенно. Зал погрузился в мертвую, зловещую тишину.
http://bllate.org/book/42274/5415349
Готово: