Под мерный гул поднимающегося панорамного лифта Чжоу Ю невольно бросил взгляд в окно. За прозрачной стеклянной стеной упрямый молодой участковый стремительно уменьшался в размерах, пока и вовсе не исчез из виду. Это зрелище забавило Чжоу Ю, и на его алых губах снова заиграла едва заметная улыбка.
Двери распахнулись на самом верху, на тридцать седьмом этаже. Поток пассажиров хлынул наружу и мгновенно рассеялся по коридорам. Чжоу Ю поднял голову и столкнулся взглядом с мужчиной, одетым в столь же безупречный деловой костюм. На его носу поблескивали очки в тонкой золотой оправе, волосок к волоску зачесанные шелковистые пряди открывали гладкую, подтянутую кожу, а на идеально отглаженной ткани не просматривалось ни единой складочки. Лицо незнакомца озаряла безукоризненная дежурная улыбка.
Поправляя смятый в толкучке рукав, Чжоу Ю мысленно отметил: «Нашла коса на камень».
Встретить равного соперника — немалая удача в жизни. Вот только в нынешних обстоятельствах это выглядело скорее досадной помехой.
Мужчина заговорил первым:
— Мастер Чжоу! Много наслышан о вас. Весьма рад знакомству.
— Секретарь Тан, верно?
Они обменялись рукопожатием. Оба — обладатели статной фигуры и привлекательной внешности. Один скрывал свои истинные мотивы, второй слыл самым завидным холостяком в компании. Встреться они при иных обстоятельствах — любительницы любовных романов уже слагали бы о них легенды, а мужчины исходились бы желчью от зависти. На деле же столкновение двух ярких личностей вышло подчеркнуто сдержанным и сухо-прохладным.
Обменявшись протокольными любезностями, они неспешно пошли по коридору.
— То, что Мастер Чжоу принял приглашение нашей компании и согласился приехать с выступлением в наш скромный Город N, — огромная честь для нас.
Пока собеседник чеканил вежливые фразы, Чжоу Ю незаметно рассматривал обстановку.
Корпорация Синмай... В Небоскребе Тайхэ — от топ-менеджеров транснациональных гигантов до простых уборщиц — каждый знал, что это громкое имя служило лишь красивой ширмой. Компания являлась лишь малым отростком куда более крупной структуры. Чжоу Ю пришел сюда именно ради этого и теперь с искренним любопытством гадал, сколько еще тайн скрывается под верхушкой айсберга, выступающей над водой.
Из открытых дверей офисов доносился шепот сотрудников: молодые клерки обсуждали вчерашние корейские дорамы, вечерние шоу и заграничные покупки.
— Слышали? Пару дней назад в Городе N прямо в собственном доме убили профессора. И где — в самой Усадьбе Сюшуй!
— Да я тоже слышала! Это же совсем рядом с нами — переехать через Мост Ланцинь, и на машине минут десять от силы. Там же наш младший директор Ли живет! И что теперь делать? Если уж в таких местах людей режут, то как жить нам, простым смертным... — Охая, девушка-клерк сделала шаг назад, оступилась и едва не растянулась на полу, но чья-то широкая ладонь вовремя подхватила её за талию.
— С... спасибо, — заикаясь, девушка обернулась. Разглядев невозмутимое лицо незнакомца, она мгновенно сбавила тон, а её голос потонул в смущении.
— В Усадьбе Сюшуй обычное бытовое убийство на почве личной вражды. Нам, простым обывателям, не о чем беспокоиться, — произнес Чжоу Ю, мягко возвращая девушку в устойчивое положение.
Та принялась рассыпаться в благодарностях, пока Тан Цзяньянь не сделал ей строгое замечание. Девушка высунула язык, ойкнула и поспешно юркнула обратно в кабинет, успев напоследок обменяться с подружкой заговорщицкими взглядами.
Чжоу Ю проводил её мягкой улыбкой. В его миндалевидных глазах заплясали искры, и проходившие мимо сотрудницы тут же смущенно зашептались. Им показалось, будто этот красавец посылает им скрытый знак — то ли ждет, когда они попросят номер телефона, то ли хочет продолжить беседу. Кабы не присутствие секретаря Тана, они бы наверняка ринулись в атаку...
— Мастер Чжоу неплохо знает Город N?
— В детстве я жил здесь какое-то время. Если уж на то пошло, Город N для меня — вторая родина.
Они прошли в кабинет и уселись друг напротив друга. Тан Цзяньянь, вопреки своей обыкновенной сдержанности, сориентировался первым и с легкой улыбкой спросил:
— Мастер Чжоу так хорошо осведомлен о недавнем убийстве? Говорят, даже следственная группа горкома пока не добилась никаких результатов.
— Не то чтобы я пристально следил за делом, — непринужденно парировал Чжоу Ю. — Утром листал ленту новостей и наткнулся на заметку об этом происшествии. Судя по всему, в расследовании наметился сдвиг.
Поняв, что вытянуть из него ничего не удастся, Секретарь Тан перевел разговор в нужное русло:
— Что ж, давайте обсудим программу вашего выступления. Отдел маркетинга подготовил несколько вариантов...
***
Когда Ли Ланьчжоу отыскал Чэнь Наньхуая, тот увлеченно препирался с пышнотелой дамой весом центнера под два. Капитан понял: если немедленно не вытащить этого упрямого юношу из дорожной полиции, тот окончательно превратится в озлобленного на весь мир стража порядка. А там и до скандала с превышением полномочий недалеко — сдерут погоны, лишат личного номера и с треском вышвырят из органов.
— Старый даос Ли! — Чэнь Наньхуай на ходу сорвал с себя форменную куртку и зашвырнул ее на заднее сиденье. — Ты решил сменить квалификацию и явился, точно милосердный бодхисаттва, вызволить меня из пучины страданий?
С заднего сиденья отрывисто кашлянули.
— Товарищ Чэнь Наньхуай, прояви уважение! В машине, вообще-то, сидит нежная, целомудренная и прекрасная девушка!
Прозвучавший в ответ глуховатый мужской голос принадлежал Чжун Фу:
— А-Дяо, ты же сама хвасталась, что впервые влюбилась в семь лет, с пятнадцати меняешь парней как перчатки, а к двадцати четырем у тебя за плечами за сотню побед... Откуда тут взяться целомудрию?
— Слышь, А-Дяо, ты когда это успела святой стать? Раньше за тобой такого не водилось!
Ли Ланьчжоу поспешил вмешаться, пока в салоне не началась потасовка с участием мисс Дяо Мань:
— Заткнитесь оба. У нас серьезное дело, хватит паясничать.
Чэнь Наньхуай достал сигарету, но, помешкав, тихо спросил:
— Ланьчжоу, не против, если закурю?
Ли Ланьчжоу не пил, не курил и даже к острому или жирному не прикасался. Его рацион состоял из постных блюд, будто он вот-вот собирался принять постриг.
Чэнь Наньхуай как-то поинтересовался причиной такой аскезы. Ли Ланьчжоу тогда отшутился: мол, если он не будет вести праведный образ жизни, то вся их компания за грехи и обжорство в аду сожжет себе по несколько слоев кожи.
Шутки шутками, но Ли Ланьчжоу с самого детства отличался недетской рассудительностью. Чэнь Наньхуай про себя часто гадал, не существует ли и впрямь реинкарнация. Капитан Ли выглядел точь-в-точь как бессмертный культиватор из романов о самосовершенствовании — древнее существо, потерпевшее неудачу при перерождении, которое теперь тихо тихарится среди смертных, лишь бы не привлечь внимания жнецов из преисподней.
— В Усадьбе Сюшуй совершено убийство, — произнес Ли Ланьчжоу, не поворачивая головы. — Погиб ученый. Преступника найти не могут. Полезных зацепок пока нет, подробности узнаем на месте. Тигр Чэнь сегодня рвет и мечет, подставил мне пистолет к виску: если за неделю не раскроем дело, все останемся без премий.
Он сделал паузу и добавил:
— И еще кое-что. Начальник сказал, что Ван Шии переводится в наш отдел.
В машине мгновенно воцарилась тишина.
Чэнь Наньхуай покатал это имя на языке и сплюнул:
— Сукин сын Ван... Этот пройдоха умеет только лизать пятки руководству да чесать языком. На кой черт его возвращают? Его же откомандировали в Нинъюань!
— Хитрый лис всегда найдет дорогу к теплу, — желчно процедила Дяо Мань. — Мы для начальства — так, рабочие лошадки, а он каждый день носит чаек кому надо. Мы после смены глушим пиво с шашлыками в забегаловках, а он строит карьеру. У них своя жизнь, у нас своя. Прошлый раз он выкрутился из такой грязи и сухим вышел из воды. Если Тигр Чэнь сейчас оступится, этот гад не просто вернется на прежнее место, а еще и повышение получит.
— Приехали, — коротко отрезал Ли Ланьчжоу, и споры тут же утихли.
Чэнь Наньхуай выбрался с пассажирского сиденья и огляделся. Перед ним простиралось Поместье Сюшуй — живописный и тихий угол.
Усадьба Сюшуй расположилась в Южном районе. Отсюда было рукой подать до центра, но в то же время закрытая территория оставалась скрыта от городского шума, точно стыдливая девушка за полупрозрачной ширмой.
Поместье сочетало в себе загородный покой и близость к инфраструктуре. Неудивительно, что со дня постройки цены на местную недвижимость взлетели до небес, превратив Усадьбу Сюшуй в заветную мечту всех богачей Города N.
Чэнь Наньхуай считал себя деревенщиной. В еде и архитектуре он разбирался как свинья в апельсинах: дом должен быть с крышей, а порция — большой. На его взгляд, Сюшуй был обычным жилым комплексом, разве что побольше других.
Впрочем, охрана здесь работала на совесть.
— Только у главных ворот висят четыре камеры, — Чэнь Наньхуай указал подбородком на пост охраны, где Верзила Чжун Фу уже договаривался со стражниками. — Патрулей тут больше, чем в любом районе, где мы бывали. Чтобы при таком контроле взрослый человек испарился без следа... Это не мистика, а полнейшая ахинея.
— Капитан! — Чжун Фу махнул им рукой.
Вилла Профессора Сюй Гуанъюэ находилась неподалеку от въезда. Пять минут по главной аллее — и перед ними показался нужный особняк.
Дяо Мань перегнулась через спинку сиденья:
— Подруги говорили, что самый дешевенький коттедж в Сюшуй стоит от тридцати миллионов юаней, да и те раскуплены на годы вперед. Капитан Ли, откуда у скромного ученого Сюй Гуанъюэ такие деньги? Да и место выбрано идеальное. Как там в ваших даосских трактатах говорится? Точно — «место накапливает ветер и удерживает энергию».
Чэнь Наньхуай окинул особняк критическим взглядом и усмехнулся:
— А-Дяо дело говорит. Хотя с твоими познаниями в фэншуй только на базаре гадать. Надевай темные очки, дуй к Восточным воротам Храма Городского Бога и ставь плакат: «Гадаю по лицу, предсказываю судьбу».
— У Сюй Гуанъюэ имелись финансовые грешки, — возразил Ли Ланьчжоу. — И копаем под него не только мы.
Капитан подошел к массивным дверям и нажал на кнопку звонка. Вскоре дверь отворилась, и перед ними предстала женщина лет пятидесяти.
Чэнь Наньхуай слегка прищурился, наблюдая, как Ли Ланьчжоу заговорил с хозяйкой дома. Из материалов дела он помнил её имя — Цзя Хун.
Он успел бегло просмотреть выписки. Цзя Хун была законной женой Сюй Гуанъюэ и его бывшей однокурсницей. В семьдесят седьмом году, когда в стране восстановили систему вступительных экзаменов, Сюй Гуанъюэ, находившийся на исправительных работах, цепко схватился за предложенный судьбой шанс и круто изменил свою жизнь.
В студенческие годы Сюй Гуанъюэ был серой мышкой, тогда как Цзя Хун считалась первой красавицей и звездой курса.
Чэнь Наньхуай окинул женщину внимательным взглядом. Годы прибавили ей морщин, но не умалили ее благородства. Он прошел вслед за остальными в дом.
Десятилетия назад Цзя Хун принадлежала к настоящей городской элите. И какими ухищрениями гол как сокол Сюй Гуанъюэ сумел окрутить такую женщину — оставалось загадкой.
Даже спустя столько лет Цзя Хун сохранила утонченную осанку и сдержанные манеры. Чэнь Наньхуай мысленно счел её полной противоположностью взбалмошной Дяо Мань — эталонная «хранительница очага».
Словно почувствовав его мысли, идущая впереди Дяо Мань оглянулась и одарила Чэнь Наньхуая свирепым взглядом.
— Капитан Ли, появились ли какие-то зацепки по делу моего мужа? — тихо спросила Госпожа Цзя. Ее голос звучал мягко и ровно.
Ли Ланьчжоу сделал паузу:
— Мы ведем активное расследование. Дело находится на контроле у руководства, создана специальная группа. Мы обязательно найдем виновных, Госпожа Цзя. Но прежде я бы хотел уточнить: с кем ваш супруг поддерживал отношения в последнее время?
Чэнь Наньхуай тем временем осмотрел холл. Здания в Сюшуй строились в два и три этажа, а особняк Сюй Гуанъюэ был двухэтажным. Входя, полицейский бросил взгляд на перекрытия, вспомнив первичный отчет: над вторым этажом имелось заброшенное чердачное помещение для хлама, которым давно никто не пользовался.
От входной двери широкая прихожая вела прямо в просторную гостиную, откуда две симметричные лестницы поднимались наверх.
— Мой муж... — Цзя Хун запнулась. — Он был человеком замкнутым. Почти все время сидел дома за книгами. Гости у нас бывали редко — в основном его студенты из Университета N. А из постоянных визитеров... разве что его двоюродный брат.
— Госпожа Цзя, прошу прощения, что перебиваю, — подал голос Чэнь Наньхуай. — У вас в доме недавно не делали ремонт?
Цзя Хун на мгновение растерялась от неожиданного вопроса, но быстро взяла себя в руки:
— Муж жаловался, что в кабинете вспучился паркет, и вызывал мастеров. Но ему никто не угодил, и дело отложили.
Чэнь Наньхуай кивнул Ли Ланьчжоу, давая понять, что закончил.
Женщина задумчиво продолжила:
— Двоюродный брат мужа приходил к нам за пару дней до трагедии. Я оставила его на ужин. Они были очень близки, дружили не одно десятилетие, всегда помогали друг другу.
Ли Ланьчжоу произнес с особым нажимом:
— Если не ошибаюсь, господин Сюй Гуанле — один из крупнейших предпринимателей Города N. Полагаю, покупка такого роскошного особняка в Поместье Сюшуй не обошлась без его участия?
Обычно сдержанный капитан уголовного розыска чуть прищурился. Его взгляд, острый и въедливый, точно у ястреба, намертво въелся в лицо стоящей перед ним женщины.
http://bllate.org/book/42257/5413352
Готово: