Облако, проявлявшее к Ци Сяоюаню подчёркнуто «эксклюзивный» интерес, безнаказанно поливало его ровно пять минут. Наконец терпению Господина Бога реки, молча собиравшего мусор на берегу, пришёл конец. Поводя левой рукой, Хэ Цинлань вскинул пальцы — и вспышка нежно-голубого света, сорвавшаяся с его ладони, мгновенно развеяла тучку, висевшую над головой юноши и совершенно невидимую для простых смертных.
Ци Сяоюань, успевший за эти пять минут пройти путь от философии до глубочайшего экзистенциального кризиса, оцепенел. Вытерев с лица дождевую воду, он поднял взгляд и с невольной опаской поинтересовался:
— Испытание... закончено?
Стоявший неподалёку Шуй Уюань хищно ухмыльнулся. Однако стоило Богу дождя вознамериться вновь согнать над головой парня тучи, как Хэ Цинлань одарил его ледяным, не выказывающим ни единой эмоции взглядом.
Посмотри на него так кто-нибудь другой, Великий Шуй без промедления обрушил бы на дерзкого штормовой ливень с крупным градом. Но под спокойным взором Хэ Цинланя его спесь неожиданно улетучилась. Древние, отточенные миллионами лет инстинкты выживания настойчиво твердили:
«Не выпендривайся — грозой пришибёт. Не нарывайся — дерзость до добра не доведёт».
Пусть сейчас река иссохла, а дождь набрал небывалую силу, Шуй Уюань вовсе не был бесчестным злодеем, привыкшим пользоваться чужой слабостью. Месть за прежние поражения, когда речной бог вбивал его в землю, действительно оставалась его заветной мечтой, но сводить счёты следовало честно. Нужно дождаться, пока этот нищий оборвыш восстановит былую мощь, и уже тогда сойтись с ним в настоящем бою.
В конце концов, оба они — стихийные божества, рождённые самой природой. Так почему бы не проявить великодушие к бедолаге?
Посмотреть только на него: ни приличной одежды, ни гроша за душой, даже духа рыбы приходится держать в обыкновенной стеклянной банке из-под варенья!
Вместо того чтобы вспылить и залить всё вокруг водой, Босс Шуй смерил Хэ Цинланя взглядом, в котором смешались сочувствие и торжество. Он трижды сокрушённо поцокал языком, вздохнул и снова вытащил телефон.
Хэ Цинлань, так и не дождавшись вспышки гнева, лишь молча нахмурился.
«У него в голове, похоже, одна дождевая вода осталась».
Качнув головой, Речной бог повернулся к Ци Сяоюаню:
— Это не было испытанием. Обычное совпадение... Скорее всего. Зачем ты пришёл?
Ци Сяоюань едва ли поверил в «совпадение», но расспрашивать не стал. Посмотрев на юношу, чьим благородным обликом невозможно было не восхищаться, он опустил глаза:
— Я только что попал в аварию. В страшную катастрофу... из которой просто не мог выйти живым. Но выжил.
Он вновь поднял взгляд, отчаянно пытаясь прочесть хоть что-то в глазах собеседника. Но чистые, прозрачные зеницы Хэ Цинланя оставались совершенно безмятежными. В них не отразилось ни тени изумления — казалось, этому человеку давно известны все тайны мироздания.
— Разве это не к добру? — ровным тоном отозвался Речной бог.
Ци Сяоюань тяжело перевёл дыхание:
— В то мгновение, когда машина врезалась в меня, я почувствовал... меня что-то защитило. Будто плотная водяная пелена.
Хэ Цинлань чуть заметно улыбнулся:
— И поэтому ты решил собирать мусор?
Улыбка была завораживающе прекрасной, но Ци Сяоюаню она показалась отрешённой. В ней чувствовалась не человеческая радость, а скорее бесстрастное подтверждение факта. Так улыбаются не люди — так смотрят на смертных изваяния богов.
И всё же парень кивнул:
— Да, поэтому. Я пришёл отблагодарить Господина Бога реки за спасение.
Он помедлил, крепче сжав кулаки, и на его лице отразилась непреклонная решимость:
— Я... я обещаю каждый день приносить Господину Богу реки самые разные подношения — завтрак, обед и ужин! Всякий раз, когда Господин Бог реки захочет вкусить чего-то особенного, я достану это, чего бы мне это ни стоило! Можно мне... дерзнуть и попросить Господина Бога реки защитить и моего дедушку тоже?
Мольба предназначалась древнему божеству, но Ци Сяоюань неотрывно смотрел прямо в глаза Хэ Цинланю.
Ему было неважно, кто перед ним на самом деле: странный блогер, жаждущий славы, затаившийся среди людей чародей или вовсе существо не от мира сего. Какая разница? Он стоял на краю пропасти, и эта соломинка была его последней надеждой. Пусть она усыпана шипами и пропитана ядом — он вцепится в неё мёртвой хваткой, чтобы вытащить деда и спастись самому!
Опасаясь отказа, Ци Сяоюань сбивчиво затараторил:
— Вы... вы ведь сами говорили у лотка с завтраками! Вы сказали, что можете защитить дедушку! К тому же... к тому же и дед, и отец всегда глубоко чтили реку Цинлань! В детстве дедушка часто рассказывал мне старинные предания о том, как в древности на этих берегах совершали жертвоприношения Речному богу! A папа... папа даже разработал проект по экологическому восстановлению реки Цинлань! Он собирался вложить целых сто миллионов юаней в расчистку и реконструкцию русла...
В отчаянии Ци Сяоюань выложил все козыри, надеясь вызвать хоть немного сочувствия. Он уже собирался упомянуть маму — кроткую женщину, всю жизнь посвятившую охране природы, — как вдруг заметил, что безразличный взгляд юноши наконец изменился.
— Твой отец хотел реконструировать реку?
Ци Сяоюань истово закивал:
— Да! Наша семья очень богата, мы входим в число крупнейших предпринимателей Бичэна! Из-за того что дедушка и папа искренне любили реку Цинлань, отец...
— Так почему же река до сих пор в таком состоянии? — Взоры Речного бога снова сделались холодными. Он не терпел тех, кто бросает слова на ветер и раздаёт пустые обещания.
Ци Сяоюань мгновенно сник.
— Мои родители... погибли два года назад. Из-за несчастного случая.
Тогда дед наотрез запретил ему смотреть на тела, но парень навек запомнил его мертвенно-бледное, искажённое невыносимой болью лицо. Именно после той трагедии здоровье старика надломилось.
Прошло два года, но воспоминания до сих пор казались беспросветным кошмаром.
— В тот день родители отправлялись на обед с дядюшкой Чжэном из Бюро охраны окружающей среды, чтобы обсудить детали проекта. Они просто шли по улице! От машины до дверей ресторана — от силы пару десятков шагов! И вдруг... прямо на них с неба рухнули два тяжеленных камня!
На губах Ци Сяоюаня проскользнула болезненная, горькая ухмылка:
— Ни секундой раньше, ни секундой позже! Ровно в том самом месте! Два человека — и два камня! Шанс выиграть в лотерею и то выше, правда?
Родители скончались на месте. Окружающие в один голос твердили, будто сама судьба пришла за ними.
Ци Сяоюань слишком долго жил в плену этого ужаса. Временами он и сам невольно задавался вопросом: неужели это и впрямь... рок?
Заметив, что юноша погружается в бездну отчаяния, Хэ Цинлань лёгким щелчком пальцев отправил прохладную каплю воды ему прямо в межбровье.
— Сегодняшняя машина тоже врезалась в тебя без промедления, секунда в секунду, цель за целью.
Хорошо освежающая капля и слова Речного бога заставили Ци Сяоюаня очнуться. Утреннее предостережение о скорой смерти, несётся без тормозов лёгковушка, смертоносный удар, неощутимая водяная преграда... Вспышка прозрения оглушила его. Лицо парня исказилось от ужаса и гнева.
— Это... не случайность?! — Голос его сорвался на хрип. — Гибель родителей... моя авария... и дедушка... Всё это не случайность?! Вы что-то знаете?! Кто решил истребить нашу семью?!
Окончательно потеряв контроль над собой, Ци Сяоюань подался вперёд, пытаясь схватить Хэ Цинланя за грудки.
Речной бог, разумеется, не позволил бы смертному прикоснуться к себе. Но опередил его новый, невероятно точный удар стихии: на этот раз с неба обрушился не лёгкий слепой дождик, а настоящая стена воды, с размаху хлестнувшая парня по лицу. Судя по звуку, было ощутимо больно.
Хэ Цинлань покосился на Шуй Уюаня. Тот прищурился и ядовито усмехался.
Бог дождя и не думал сдерживаться, напротив — вслух высказал всё, что думает:
— Не смей распускать свои грязные клешни. Ты и мизинца его не достоин!
«Пусть сначала я сам вкачу ему по первое число и сделаю своей шестёркой, а всяким смертным дерзить не позволено!» — хоть эта мысль и осталась невысказанной, Хэ Цинлань без труда прочёл её в высокомерном взоре сородича.
Речному богу до смерти захотелось закатить глаза, но он сдержался. Повернувшись к промокшему до нитки и мгновенно протрезвевшему Ци Сяоюаню, он спросил:
— Остыл?
Ци Сяоюань, с которого ручьями текла вода, покорно опустил голову:
— Остыл... Простите, я не сдержался. Пожалуйста, Господин Бог реки, не сердитесь на меня.
Хэ Цинлань хотел было сказать, что ничуть не сердится, но непрекращающийся ливень над головой парня звучал слишком убедительным опровержением. Ему оставалось лишь вновь строго взглянуть на Шуй Уюаня. Великий Шуй тут же принялся с преувеличенным интересом рассматривать то облака, то песок под ногами, делая вид, что он здесь ни при чём.
Вздохнув, Хэ Цинлань собрался было потратить крупицы собственной духовной силы, чтобы разогнать тучу, но Бог дождя, вовремя уловив его намерение, сам мгновенно прекратил ливень.
— Тьфу ты! Сам нищий, как церковная мышь, а всё туда же — о смертных печётся, — проворчал Босс Шуй, недовольно косясь на соперника. — Так и сиди в своём мусоре.
Речной бог предпочёл проигнорировать его выпад и обратился к понурому Ци Сяоюаню:
— Насчёт твоих родителей не могу утверждать наверняка — нужно всё тщательно проверить. Но вот твоя авария точно не была случайностью. Вокруг тебя долгое время клубилась густая, зловещая скверна. При таком раскладе не то что машина сбить может — на ровном месте поскользнёшься и шею сломаешь. То, что ты вообще дожил до сегодняшнего дня — чистое везение.
Парень ошеломлённо замер.
— Однако вот в чём загадка, — продолжал Хэ Цинлань. — У обычного человека подобная дрянь не возникает сама по себе, если только он не совершил чудовищного злодеяния или не побывал в месте, отравленном древней скверной. Эта тёмная аура навлечена на тебя намеренно.
— Она висит на тебе как минимум два года и успела глубоко въесться в тело, — добавил Речной бог, видя, как бледнеет собеседник. — Быстро смыть её не выйдет. Я могу лишь ежедневно даровать тебе покровительство, чтобы сохранить жизнь. И постарайся не уходить далеко от реки Цинлань. Всё-таки сейчас её воды...
Он не стал договаривать, но Ци Сяоюань всё понял без слов.
— Я буду приходить каждый вечер и помогать вам собирать мусор! На тележке приеду! А... а дедушка? Он всё ещё в коме... Вы можете... хоть чем-нибудь ему помочь?
Хэ Цинлань кивнул:
— Сегодня вечером я нанесу визит твоему дедушке.
Ци Сяоюань едва не запрыгал от счастья. Не зная, как выказать благодарность, он принялся истово заверять:
— Спасибо! Огромное вам спасибо! Я буду работать не покладая рук и защищать реку Цинлань! Хотя сейчас у меня мало власти в семье, скопленных денег хватит с лихвой. Завтра же устрою вам настоящий пир! А одежда? Может, вам нужна новая одежда или что-то ещё? Я всё доставлю!
В разгар его пылких клятв неподалёку раздался басовитый рёв автомобильных двигателей. Ци Сяоюань невольно застыл и оглянулся на берег.
К реке приближался кортеж роскошных представительских авто. Из машин высыпал с десяток вышколенных слуг в строгих костюмах и белоснежных перчатках, напоминавших персональную челядь аристократического дома. Каждый нёс в руках нечто впечатляющее:
— шикарные наряды от кутюр;
— изысканные блюда на серебряных подносах;
— резной хрустальный аквариум, похожий на произведение искусства;
— а двое дюжих молодцов и вовсе несли огромное, невероятно мягкое кожаное кресло!
Вся эта процессия стройным шагом направлялась прямо к ним.
Богатейший человек Хуачжоу, Босс Шуй, сначала смерил ошеломлённого Ци Сяоюаня надменным, полным презрения взглядом, а затем с вальяжной ухмылкой поволокся к креслу, опустившись в него точно на царский трон.
Слуга слева от него предстал с новейшим комплектом одежды, слуга справа — с подносом деликатесов.
Шуй Уюань вскинул подбородок и с превосходством поманил Хэ Цинланя двумя пальцами:
— Ну же, подходи~
«Самый богатый бог дарует тебе свою благодать — падай ниц и рыдай от счастья!»
Хэ Цинлань: «...»
Теперь он наконец понял, за кем этот идиот звонил по телефону.
Мать твою.
http://bllate.org/book/42244/5416929
Готово: