Алек любил следить за другими, но и сам боялся оказаться под наблюдением.
Обычно установленные в резиденции защитные меры мешали проникновению чужих взоров, но сейчас они стали препятствием для отряда блюстителей порядка, помешав их божественному сознанию засечь убийцу.
Маги действовали невероятно быстро. Лу Цзя успел разорвать пространственный свиток всего за секунду до выстрела, и всё же до него донёсся едкий пороховой запах.
Плащ разорвало взрывной волной, в голове зазвенело.
В головокружительном вихре пространственного перемещения Лу Цзя даже кашлянуть не мог.
Погиб ли Алек?
Лу Цзя предполагал, что нет.
Не говоря уже о том, что у того наверняка были средства для спасения жизни, с собственной силой Алека его не могло так просто разорвать на куски.
Пройдя сквозь хаотичный процесс телепортации, сопровождаемый рябью в пространстве, Лу Цзя очутился на довольно глухой улочке.
Площадь Священного Города была необъятной, с помощью обычного свитка выбраться за его пределы было невозможно.
— Кхе-кхе… — тяжело закашлялся Лу Цзя.
Как и предупреждал Алекс, стоило применить метод тяги, наступало состояние полного истощения.
— Демонические полководцы ещё не подоспели, — он запрокинул голову и прислонился к стене, кожа приобрела болезненную бледность. — Алек точно ранен, а силы демонических слуг заметно упадут.
Слово «слуга» в названии демонических слуг появилось из-за того, что они преподносят хозяину частицу своей души: страдает хозяин — ранен и слуга.
Теоретически сейчас был лучший момент, чтобы покинуть город.
Однако по улицам доносился частый топот ног: стоило случиться чему-то масштабному, как во всём городе, за исключением отряда блюстителей порядка, строго запрещались любые полёты.
Даже земля слегка содрогалась, повсюду спешно возводили укрепления — при таком раскладе блокировка Священного Города оставалась вопросом времени.
С самого момента взрыва Перьевая Ручка ненадолго умолкла. Вчера она отдала слишком много крови за раз, да ещё и пошла на изготовление инструмента, поэтому время от времени отключалась на отдых.
В итоге Лу Цзя с радостью взвалил на спину взрывчатку и желал каждому встречному доброго утра.
…Теперь же она окончательно пришла в себя.
Перьевая Ручка передала мысленно: «Уже введено осадное положение».
Лу Цзя хмыкнул, не выказывая особой паники.
Собрание Тысячи Дворов шло всего два дня, а он устроил такой переполох в Священном Городе под личным присмотром Святого — отряд блюстителей порядка схватит его в два счёта.
Поэтому доказать собственную ценность сейчас было жизненно важно.
Собрав последние силы, Лу Цзя, следуя первоначальному плану, с трудом вскарабкался на крышу. В тот миг, когда он встал на ноги, голова всё ещё слегка кружилась.
Лу Цзя достал инструмент из разорванного рукава плаща и приготовился к игре.
Перьевой Ручке и раньше было любопытно взглянуть на этот инструмент. Увидев, что он наконец извлёк его наружу, она машинально чуть приподнялась. Легчайший выдох сверху коснулся кончика пера, вызывая щекотку.
Она сосредоточилась и навострила слух…
В следующее мгновение…
«У-у-у-а-а-а-а!..»
Раздался сокрушительный гул, вырвавшийся наружу из круглого раструба, похожего на чашу.
Пёрышки на макушке Перьевой Ручки без всякого предупреждения взметнуло ветром.
«…»
Глубокая и оглушительная пробивная мощь совершенно не подходила для прослушивания вблизи, однако на расстоянии производила совсем иное впечатление.
Юноша стоял в изодранных лохмотьях, но звук, вылетавший из соны, обладал силой рассекать воздух. Люди на соседних улицах услышали его практически одновременно, обернулись на звук, желая посмотреть, что же это такое.
Лу Цзя выбрал сону именно по этой причине.
Что могло произвести больший фурор, чем поистине непревзойдённый инструмент?
Главное, чтобы гремело звонко.
Как раз вставало утреннее солнце, золотые лучи падали на молодое лицо, на мгновение озарив даже ресницы.
Тело ныло от усталости, поэтому Лу Цзя старался как можно сильнее расслабить пальцы и поясницу. Он давно не играл на соне, и поначалу пальцы двигались неуверенно.
Блюстители порядка в небесах услышали пронзительный звук и глянули вниз.
— Какой необычный инструмент. — Раньше такого никто не видел.
Заметив, как из-под дырявого плаща выбиваются и пляшут на ветру чёрные пряди, командир отряда блюстителей порядка замер на мгновение.
— Это он?
Внизу прохожие тоже узнали Лу Цзя по приметным чёрным волосам.
— Илиад! Это он, этот уб… полукровка!
Пусть он и сменил маску, во всём Священном Городе вряд ли нашёлся бы второй обладатель чёрных волос.
Толпа зевак ахнула.
Возле резиденции демонов прогремел взрыв, а Лу Цзя стоит на крыше и наяривает на трубе — зрелище производило… весьма двоякое впечатление.
Профаны глазели на диковинку, знатоки оценивали мастерство.
— Что это за инструмент, вы раньше слышали такой?
Все только качали головами.
У людей в Священном Городе был весьма придирчивый вкус к искусству: они давно привыкли к скорбным стонам лютни люцзяо и эфемерным переливам арфы, лишь вошедшие недавно в моду барабаны вуду несли в себе хоть какую-то новизну.
К сожалению, в угоду аристократическим вкусам нынешние музыканты гнались лишь за плавными и витиеватыми мелодиями.
Расе гномов, оркам и другим подобным народам такие томные переливы категорически не нравились.
И вот теперь широкий, пронзительный тембр стал для них настоящим откровением.
Нашлись торговцы, готовые со всех возможных ракурсов запечатлеть инструмент, лелея надежду скопировать его и пустить в продажу.
— Если говорить о ценителях музыки, то эльфам во всём мире нет равных, они собирают любые редкие инструменты. Если эта весть дойдёт до них, не скупят ли они чертежи за бешеные деньги?
Эльфы, играющие на таком… Никто даже представить себе подобного не мог.
Чем больше люди думали об этом, тем сильнее разгоралось любопытство, а кое-кто уже прикидывал, не отправиться ли с камнем иллюзорной проекции прямо к эльфам.
Сейчас даже недолюбливавшие Лу Цзя дворфы не смели отрицать достоинств самого инструмента.
Его диапазон поражал широтой. Один из музыкантов прямо на месте решил потягаться, достал лютню люцзяо и тронул струны пару раз, но инструмент Лу Цзя напрочь подавил его своей мощью.
Командир отряда блюстителей порядка должен был разогнать стихийное сборище, но в итоге предпочёл сразу отправиться к месту происшествия.
Да и кому не понравится эта мелодия?
— «Гимн человечеству».
Статуи в городе служили средоточием воли Святого, непрестанно взирая на Священный Город и чутко прислушиваясь к каждому шороху.
На вершине высокой башни взор Святого безошибочно зафиксировал направление, где находился Лу Цзя, и он тихо произнёс название этой пьесы.
Вчера Повелитель Демонов бросил фразу о том, что желает посмотреть, сохранил ли Священный Город былое величие со времён битвы при Самане. И «Гимн человечеству» был написан как раз после той кровопролитной бойни, символизируя возрождение из крови и пепла.
— Поистине удивительно, — Святой прищурился, серебристые волосы колыхались на ветру. — Столь яркий тембр, но объединяет в себе и скорбь, и радость.
Кровь демонов, гимн человечества, инструмент куда великолепнее лютни люцзяо.
Поистине безупречное исполнение.
Когда Святой вновь открыл глаза, он небрежно достал белого хорька из-за книжной полки и мягко произнёс:
— Ступай, передай Эрику, пусть снимет осадное положение.
Белый хорек пискнул, выскочил из его объятий и яркой вспышкой вылетел из Священной Башни.
На далёкой улице игра Лу Цзя на соне подошла к концу. Затихло трагическое эхо, и, завершив мелодию, он отвесил поклон в сторону Священной Башни.
Никто не явился схватить его, значит, цель была достигнута.
Напасть на демонов прямо в Священном Городе — несмываемая пощёчина для всей их расы. Чем просто так преподносить сону, заявляя о своей полезности, лучше выжать из неё максимум отдачи.
Лу Цзя был злопамятен, но ещё лучше знал, когда нужно отвести от себя подозрения, и лучшего момента для демонстрации инструмента было не найти.
Хлоп-хлоп.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Сначала раздались редкие хлопки, но затем со всех сторон грянула настоящая лавина аплодисментов. Кем бы ни был Лу Цзя, сыграл он поистине великолепно!
Лу Цзя взглянул на взметнувшееся вдалеке пламя и молча улыбнулся.
Именно этот его взгляд заставил людей внезапно осознать: заворожённые музыкой, они напрочь забыли о взрыве.
Командир отряда блюстителей порядка ушёл совсем недавно, и, если поспешить туда сейчас, можно успеть к важным новостям. Заметив, что Лу Цзя спускается с крыши, толпа снова пришла в движение, лишь несколько хватких торговцев обступили его, желая расспросить поподробнее — и всё только об инструменте.
— Стоит нам объединить усилия, и я гарантирую, что этот инструмент покорит Континент Святых и Демонов! — пообещал странствующий маг.
Лу Цзя покачал головой.
Отделавшись парой общих фраз, он наконец отвязался от них, так и не раскрыв никаких подробностей о соне.
Чем больше таинственности, тем сильнее разгорается любопытство.
Когда побег удастся, можно будет связаться с Лилиан и помочь ей выпустить развёрнутую статью о соне: её происхождение, история распространения и продвижение станут отличной темой для целого спецвыпуска, ажиотаж будет обеспечен.
Мелодия отзвучала, толпа разошлась, по воздуху всё ещё стелился запах гари, но блюстители порядка больше не появлялись.
Лу Цзя снова юркнул в безлюдный тёмный переулок и неторопливо извлёк два пространственных свитка.
Колеблясь, он несколько секунд разглядывал их и в конце концов убрал тот, что лежал справа.
Перьевая Ручка, только что пережившая музыкальное крещение в упор, заговорила своим обычным тоном, устремив взгляд в сторону неподалёку — там не то что птицы, даже ветер, казалось, огибал это место стороной.
Она внезапно спросила мысленно: «Почему ты не используешь другой?»
У Лу Цзя имелось всего три пространственных свитка.
Один был родом из города Гигантских Камней, он прикарманил его вскоре после перемещения, обманув чужаков; второй достался в подарок от делового партнёра Калена, а третий даровал Святой.
Свитки тоже различались по качеству, и тот, что ушёл на взрыв, был весьма заурядным.
Из двух оставшихся свиток Святого без всяких сомнений превосходил подарок Калена и по дальности телепортации, и по стабильности, однако Лу Цзя собирался применить именно свиток Калена.
Бросив прощальный взгляд на Священный Город, Лу Цзя ничего не ответил и приготовился активировать свиток.
Но в этот миг раздался густой, мощный голос, прервавший его движение:
— Почему ты не используешь другой свиток?
Тот же самый вопрос, но тембр прозвучал куда глубже, вея скрытым величием.
Лу Цзя вздрогнул. Он же только что лично убедился, что поблизости никого нет. Вновь подняв глаза, он заметил невдалеке высокую фигуру, возникшую словно из ниоткуда. Собеседник не прятался, но, если бы он не заговорил, парень ни за что бы не догадался, что там стоит дракон.
— Господин Лео? — опешил Лу Цзя.
Лео подошёл ближе, взглянул на пространственное кольцо на его пальце и произнёс:
— Свиток, который ты только что спрятал, начертан рукой самого Святого.
От него исходила отчётливая аура Святого.
Используй Лу Цзя его с самого начала, не пришлось бы устраивать этот грандиозный взрыв.
Лу Цзя промолчал.
Он прекрасно понимал, что Святой оставил ему путь к отступлению, и ещё лучше знал, куда этот путь ведёт… Его бы выбросило прямо к владениям драконов.
Если бы демоны упорно продолжили погоню, а драконы вмешались и спасли его, это могло стать искрой для разжигания вражды между двумя народами.
У каждого короткого пути есть своя цена, а Лу Цзя предпочитал видеть точный ценник.
Он мог продать копеечную вещь втридорога, мог вытянуть нужную ему веру из эмоциональной привязанности клиентов, но заставлять их платить по его счетам в его планы не входило.
Заметив, что Лео всё ещё держит в лапе коробочку-сюрприз, Лу Цзя ненадолго умолк, а затем с улыбкой перевёл тему:
— Жизнь похожа на коробочку-сюрприз, я предпочитаю шагать в неизвестность.
Несколько секунд Лео молчал, просто глядя на него, а затем заговорил:
— На самом деле драконы не стайные создания. Лишь потому, что нас мало по сравнению с другими расами, среди нас возникло столь странное единство. На всём континенте Остров Драконов уступает по площади лишь Священному Городу и землям демонов.
— А? — растерялся Лу Цзя.
Они же обсуждали свиток, с чего вдруг разговор зашёл об Острове Драконов?
Прежде чем он успел перестроиться, его накрыло ощущение дикой невесомости. Придя в себя, Лу Цзя обнаружил, что лежит на твёрдой холодной чешуе, а в лицо хлещет яростный ветер.
Поднялся ветер?
Нет, они взлетели?!
Буквально за пару мгновений Лео принял истинный облик и поднял его в небо на высоту более тысячи метров над Священным Городом.
Пока Лу Цзя ошарашенно хлопал глазами, гигантский дракон спросил знакомым голосом:
— Хочешь погостить на Острове Драконов?
Лу Цзя не знал, что и сказать. Если Лео просто хотел помочь, достаточно было убедиться, что за пределами города нет пространственной блокады.
Но лично доставить кого-то на Остров Драконов — это совсем другое дело.
Он только что в пух и прах рассорился с Повелителем Демонов на Собрании Тысячи Дворов, и унести его прямо на глазах у всех — всё равно что отвесить Повелителю Демонов звонкую оплеуху.
Лу Цзя глянул вниз, на копошащиеся на улицах людские головы. Даже не видя выражений их лиц, нетрудно было представить всеобщее изумление.
Могучий гигантский дракон играючи рассекал бескрайние облака. Казалось, он понял тревогу спутника, и в его голосе прозвучало полное пренебрежение:
— Святой и Повелитель Демонов на каждом крупном торжестве усаживаются играть в шахматы, превращая доску в поле боя, взвешивая выгоды и ведя тонкую игру… Горы и реки столь необъятны, разве способна одна шахматная партия вместить их?
Успокаивающий тон дракона помог Лу Цзя быстро взять себя в руки.
Он вдруг заметил, что, хотя его резерв только что опустел, внутри снова заплясали золотые искорки. Их было меньше, чем раньше, но сияли они куда чище.
Концентрат — это и есть самое ценное?
Лу Цзя поспешил спросить Перьевую Ручку.
Та не стала отвечать сразу, как делала обычно.
Симпатия может составлять десять процентов, а может и двадцать. Чувства бывают слабее и сильнее, и чистота соответствующей энергии напрямую зависит от них.
Ещё когда Лу Цзя писал текст, он намеренно создал образ несчастного главного героя, чтобы вызвать у драконов сочувствие.
Чего он не знал, так это того, что лишь в этот миг образы книги и реальности слились воедино.
Главный герой в книге без устали искал пищу, чтобы поднести её чудовищу, и даже на краю гибели не молил о пощаде, а кричал чудовищу, чтобы то спасалось бегством.
Слабый, юный, но не ищущий лёгкой наживы за чужой счёт.
Даже Перьевая Ручка вынуждена была признать, что это драгоценная черта.
Не дождавшись ответа, Лу Цзя не выдержал и переспросил, попутно поинтересовавшись другой вещью:
— Лео просто удачно подвернулся или…
Или следил за ним всю дорогу?
Если второе, то он наверняка видел, как Лу Цзя запускал Истину!
«А ты как думаешь?» — сухо бросила в ответ Перьевая Ручка.
Сердце Лу Цзя, отчаянно колотившееся в груди, окончательно ушло в пятки.
Лео продолжил:
— Устроить такое прямо в Священном Городе — храбрости тебе не занимать.
Лу Цзя крепче вцепился в гигантского дракона, чтобы не сорваться на бешеной скорости, и с долей гордости ответил:
— Алек сам всё зачистит.
Среди демонов царил закон джунглей, и, прознай остальные, что Алек тяжело ранен из-за внезапного нападения, они лишь прониклись бы уважением к изгнанному бывшему наследнику.
О таком происшествии Алек, разумеется, предпочтёт помалкивать.
— Жаль только, — вздохнул он с легким сожалением.
— О чём жалеешь?
Терять было нечего, истинное лицо и так раскрыто.
Лу Цзя скривился:
— В этот раз я так и не услышал, как Алек зовёт на помощь папочку.
Уж очень он любил доводить врагов до состояния, когда те бегут жаловаться родителям.
Лео раскатисто расхохотался. Гигантский дракон устремился к далёким горным хребтам, и ни стража у городских ворот, ни демонические слуги даже не попытались подняться в воздух, чтобы преградить им путь.
·
— Господин Лео улетел вместе с Илиадом.
Вокруг резиденции высились одни лишь груды битого камня и руины. Командир отряда блюстителей порядка выслушал доклад стражника по камню связи и повернулся к Алеку:
— Взрыв как-то связан с ними?
От привычного облика элитного демона у Алека не осталось и следа. Ему оторвало одну руку, а лицо перечеркнул уродливый шрам, спускавшийся до самого плеча.
Если только не удастся пересадить подходящую демоническую конечность, в ближайшее время придётся заказывать у расы гномов механический протез, а это сильно снизит его боевые возможности.
Повелитель Демонов тоже находился здесь.
Резиденцию его сородичей разнесло в щепки, и он, естественно, прибыл лично.
Его холодный, невозмутимый взгляд упёрся в Алека, ожидая ответа.
Алек ощутил небывалое давление.
Нет, правду раскрывать ни в коем случае нельзя.
Если вскроется, что Илиад применил магию и тяжело ранил его, Повелитель Демонов может пересмотреть своё отношение и вернуть тому статус наследника престола.
Впервые в жизни Алек стиснул зубы и солгал Повелителю Демонов:
— Нет.
Непроизвольная дрожь разорванных взрывом мышц скрыла его внутренний страх.
— С чего бы драконам использовать взрывчатку? — постарался как можно более буднично произнести Алек. — Похоже, после взрыва Илиад воспользовался суматохой и взмолился, чтобы дракон унёс его.
Никто бы не усомнился в этих словах: захоти драконы убить Алека, им бы не понадобились обходные пути.
К тому же он остался жив.
А репутация Лу Цзя как бездаря в магии въелась в умы с самого его рождения, без помощи драконов он бы ничего не добился.
Алек прижал рану рукой:
— Демонический слуга внезапно взорвал себя сам, причина пока неизвестна.
Блюстители порядка переглянулись, а стоявшие поодаль зеваки зашептались между собой, явно решив, что тогда всё встаёт на свои места.
Души демонических слуг неполноценны, при обычных обстоятельствах бунт исключён, неудивительно, что Алек потерял бдительность.
Лишь Повелитель Демонов в какой-то миг отвёл взгляд от Алека и уставился на клочок ткани, торчавший из-под груды камней. На его лице промелькнула задумчивость.
Это был обрывок разорванного чёрного плаща — демонические слуги таких тканей не носили.
Не дождавшись слов от Повелителя Демонов, Алек не выдержал и глянул на него, тут же наткнувшись на исполненный скрытого смысла взгляд.
Сердце Алека оборвалось.
#
http://bllate.org/book/42242/5408312
Готово: