Готовый перевод The Demon King Entertaining in Another World / Владыка тьмы строит индустрию развлечений в ином мире: Глава 16. Первые успехи

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Давным-давно, примерно в эпоху Алекса, когда человечество и демоны ещё не возвысились окончательно, этот континент звался Пусайния.

Позже люди и демоны вступили в свои эпохи расцвета, заняв большую часть земель на юге и севере соответственно, и название Континент Святых и Демонов постепенно вытеснило изначальное имя континента.

Демоны возвели Подземный город, а элита человечества собралась в Священном Городе.

Если не считать внушающего ужас карательного отряда, истинной незыблемой опорой Священного Города ныне являлся Святой человечества.

У обеих рас была общая черта: в столицах царила чудовищная ксенофобия.

И полукровке с кровью демонов заявиться в Священный Город…

Лу Цзя сконфуженно опустил голову:

— Я ведь ещё не раздобыл его достоинство, если сунусь туда — меня просто вышвырнут.

Владыка города переспросил:

— Достоинство?

В присутствии Калена Лу Цзя не мог вдаваться в подробности.

Поняв, что юноше неловко говорить при посторонних, Кален благоразумно нашёл предлог и первым вышел за дверь.

Только тогда Лу Цзя подробно изложил свой план: отрезать хозяйство Повелителю Демонов, чтобы искупить вину.

Воздух на мгновение застыл, владыка города окинул его глубоким взглядом.

Ему доводилось видеть отпетых негодяев, желавших перерезать глотку родителям, но отрезать… Второе слово он рефлекторно вычеркнул из мыслей. Как мужчина, владыка города смотрел на собеседника со всё более странным выражением.

Лу Цзя продолжал стоять с понуренной головой.

Совсем недавно он и сам размышлял о поездке в Священный Город, но размышления и практика — вещи совершенно разные.

Его происхождение было чересчур щекотливым.

— Аура демонов в тебе слаба, её не почует никто, кроме могущественных великих магов, да и я помогу слегка её скрыть, — понимая его опасения, спокойно произнёс владыка города: — К тому же для тебя в поездке в Священный Город есть своя польза.

Не уточняя, в чём именно заключается эта польза, владыка города поднялся на ноги:

— О дне отправления я велю уведомить тебя отдельно.

Когда Лу Цзя покинул поместье, грифон всё ещё ждал на месте — очевидно, Кален дожидался именно его.

В полёте грифон двигался невероятно плавно. Кален заварил две чашки магических бобов и протянул одну юноше.

Напиток горчил, поэтому Лу Цзя щедро сыпанул три ложки молока.

Воспоминания о молочной отрыжке невольно настигли Калена. Изо всех сил стараясь выкинуть из головы книжные описания, он произнёс:

— Если удастся развить и удержать отношения с драконами, то каким бы слабым ты ни был, даже столичная элита будет вынуждена обращаться с тобой предельно вежливо.

Лу Цзя кивнул и залпом осушил чашку.

Когда он вернулся в представительство, уже стемнело.

Свет в комнате зажигать не стали. Лу Цзя с самого возвращения сидел на одном месте, и на его лице, наполовину скрытом тенью, читалась глубокая задумчивость.

Перьевая Ручка, насытившись очищенной кровью, обрела лёгкий глянец.

Заметив его непреходящую тревогу, она негромко хмыкнула:

— С каких это пор ты стал таким трусливым и нерешительным?

В Землях изгнания в нём ещё теплилась отчаянная смелость сорвиголовы, которому море по колено. Будь он тогда прежним, этот безрассудный мальчишка, чего доброго, уже прикидывал бы, как нажиться на Священном Городе.

— Я вообще-то беспокоюсь, как бы тебя там не раскрыли.

Перьевая Ручка осеклась и лишь затем процедила:

— О себе лучше побеспокойся. Слуги демонов уже взяли тебя на прицел, так что поездка в Священный Город может оказаться не худшим выходом.

У слуг демонов имелись особые способы передачи вестей: даже если одного прикончили, весть наверняка уже успела утечь.

— Слуги демонов? — лицо Лу Цзя слегка переменилось: — Так быстро?!

Неужели россказни о том, что главные злодеи игнорируют прокачку главного героя на ранних этапах — сплошные сказки?

Стоило ему навести справки в городе, как он узнал бы: слова Калена о властности Алека были самым мягким описанием. Не находись юноша в городе Гигантских Камней, окажись он в любом мелком городке — Алек, возможно, лично явился бы задушить источник бед в зародыше.

В глазах старшего принца любая помеха на пути к обогащению подлежала зачистке, будь ты хоть великим аристократом, хоть ничтожной букашкой.

Именно эта железная хватка отбивала у остальных охоту совать нос в дела Алека, косвенно породив колоссальную монополию.

— Книги ведь из совершенно разных областей, а он всё равно давит конкурентов. Издательское дело в таком упадке именно благодаря его стараниям.

Вплоть до самого отхода ко сну Лу Цзя увлечённо рисовал в воображении картины того, как он топчет ногами старшего принца и собственноручно лишает Повелителя Демонов детородного органа.

Сладость этих картин помогла быстро провалиться в сон, но реальные сновидения оказались куда более запутанными. В них не нашлось места сброду из мира демонов — вместо этого всю ночь мерещился тот пугающе мягкий гигантский фантом.

Во сне скверная характером и глуповатая Перьевая Ручка постоянно сменялась исполинским силуэтом, способным играючи улучшать сложнейшие техники.

Алекс.

Каков же на самом деле истинный лик существа, которое весь мир одновременно проклинал, почитал и панически боялся?

Глубокой ночью за окном ярко сияла луна среди редких звёзд.

Юноша на кровати повернулся, кутаясь в одеяло, и сбивчиво пробормотал во сне:

— Вернись в свой истинный облик, Алекс. Заключивший с тобой договор Лу Цзя приказывает тебе…

Перьевая Ручка: «?»

Перепроверив всё несколько раз, она убедилась, что Лу Цзя не притворяется, а действительно бредит во сне.

Ночной ветерок смешивался с ароматом цветущих за окном растений.

Она долго разглядывала спящего юношу, словно причудливую и занятную вещицу.

По тонкому стержню струился едва заметный кровавый отблеск, лишившийся привычной суетливости. В конце концов, стоило ей о чём-то подумать, как в этом взгляде на овеществлённого человека промелькнули совершенно иные нотки.

На следующий день стояла отличная погода: солнце сияло с редкой для этих мест щедростью.

Впервые после перемещения в этот мир Лу Цзя позволил себе поваляться в постели.

В Перьевой Ручке не осталось и следа от вчерашней глубины, к ней вернулась привычная язвительная крикливость:

— Оборвавший на самом интересном, ты соизволил проснуться?

— Не просто оборвавший, а мастерски оборвавший, изволь использовать правильный титул.

Лу Цзя подпёр щёку ладонью. Обилие ночных сновидений отозвалось лёгкой головной болью.

Проснувшись, он первым делом воззвал к стихии воды и, лишь убедившись, что контроль над элементом никуда не делся, наконец ощутил почву под ногами.

— Кажется, моё восприятие силы элементов стало куда чётче.

Активировав магическую структуру, он даже смог на миг разглядеть в воздухе разноцветные крупицы. Лу Цзя потёр глаза, удостоверяясь, что зрение его не обманывает.

Синие, зелёные, жёлтые… Даже пылинки распадались в его взоре на составляющие. Стоило ему пожелать, как бледно-голубые частицы принялись виться вокруг пальцев, проявляя к нему куда больше благосклонности, чем остальные стихии.

Неудивительно, что некоторые великие маги задирали нос к небесам: их глазам открывался совершенно иной мир.

Ещё вчера водяной шар окатил его с ног до головы, а сегодня, после нескольких попыток, Лу Цзя уже уверенно освоил заклинание очищения.

— Неужели я какой-то непревзойдённый гений?

Голос Перьевой Ручки донёсся сбоку:

— Гениален не ты, гениальны улучшенная методика и врождённая мощь драконов.

Будучи расой, от природы стоящей на вершине континентальной пирамиды, драконы обладали запредельной физической мощью. До наступления периода увядания их сила непрерывно росла с возрастом, не зная никаких пределов и преград.

Эмоциональный отклик абсолютных силачей приносил баснословный урожай веры.

Лу Цзя задумался:

— Понял, я стою на плечах гигантов.

Перьевая Ручка глянула на него, решив, что ей польстили. Приходилось признать: этот мальчишка умел говорить приятно.

Тук-тук-тук.

Стук в дверь прервал их беседу: Майя по расписанию принесла завтрак.

Только что получив отдачу от драконьей силы, Лу Цзя поинтересовался:

— Те два дракона, что вошли в город, ещё здесь?

Майя покачала головой:

— Не знаю. Слышала, вчера они смели всё под чистую во всех книжных лавках. А когда дошло дело до отзывов, одного листа им не хватило, они исписали целые полотна хвалебных речей…

Говоря об этом, Майя странно скривилась: драконы и впрямь обожали литературу в духе «трёх с половиной лет», что выглядело полнейшим абсурдом.

— После этого оба господина словно сквозь землю провалились. Одни говорят, их пригласили в поместье владыки города, другие — что гигантские драконы уже покинули город.

Майя добавила:

— Впрочем, лавочники упоминали, что перед уходом оба господина специально выпытывали дату выхода второго тома и несколько раз требовали выпустить его как можно скорее.

Услышав это, Лу Цзя расслабил пальцы, сжимавшие нож и вилку, и с удовольствием отправил в рот кусок мяса. Не зря он оборвал повествование на самом интересном!

Финал первого тома пришёлся в самую точку!

После завтрака, пока Лу Цзя не успел выйти на прогулку для лучшего пищеварения, в дверь постучал Ань Ци с огромным свитком на плече.

Он развернул его прямо перед юношей:

— Президент гильдии распорядился за ночь сделать пробный образец.

Это была огромная рекламная растяжка с изображениями главных героев десяти самых продаваемых романов года.

Аватаркой маленького монстра служил милый детёныш, перегнувшийся через край яичной скорлупы. Он таращил огромные, похожие на виноградины глаза, полные невинного изумления и едва заметного восторга.

Рядом красовался крошечный пузырь со словами: «Выбери меня».

Пузырь словно вылетал прямо из его рта, круглый и пухлый, а сам образ смотрелся куда гармоничнее остальных персонажей.

Глаза Лу Цзя загорелись:

— Да это же нарисовано невероятно живо!

Ань Ци был вынужден признать: если забыть про нелепый текст, даже ему с первого взгляда этот рисунок показался чертовски милым.

Мотнув головой, Ань Ци буквально вытряхнул слово «милый» из мыслей и продолжил передавать поручение:

— Президент гильдии уже разослал указания в филиалы Священного Города. Мы запустим номинации «Самый популярный главный герой года», «Лучшее произведение» и «Десятка лучших авторов», причём упор сделаем на продвижение голосования за самого популярного героя.

Лу Цзя захлопал в ладоши:

— Весьма разумно.

Если бы упор сделали на произведение или автора, драконы, скорее всего, сочли бы ниже своего достоинства участвовать в оценке: вкусы сильных мира сего не нуждаются в чужих суждениях.

А вот с главным героем выходило совсем иначе.

Читая романы, драконы невольно примеряли на себя роль строгих родителей, а ни один родитель не признает, что его чадо хуже соседского.

Если всё грамотно провернуть, то идея заставить гигантских драконов созывать родичей для совместной накрутки голосов перестанет быть несбыточной мечтой.

Глядя на рекламную растяжку, которую вполне можно было назвать прообразом постера, Лу Цзя пребывал в отличном расположении духа и небрежно спросил:

— А раньше подобные книжные голосования проводились?

Ань Ци кивнул:

— Проводились.

В Торговом доме Рейн осведомители сидели на каждом углу, так что он знал любые новости.

— Старший принц демонов устраивал их пару раз, но особого шума они не наделали.

Лу Цзя стало любопытно:

— И кто возглавлял списки в прошлые годы?

Ань Ци кашлянул:

— В основном вещицы, поданные Издательством журнала «Стоун». Где одежды почти нет.

— …

Лу Цзя вспомнил те самые «великие» шедевры издательства.

Свернув неловкую тему, Ань Ци глубоко вздохнул:

— Слышал, ты отправляешься в Священный Город.

В его взгляде промелькнула тень тоски.

Простым смертным запрещалось задерживаться в Священном Городе дольше трёх дней, а право постоянно жить там имели лишь сливки человеческой расы да отпрыски знатных родов. И это касалось лишь окраин: в центральные районы Священного Города обитатели окраин не смели даже ступить без спроса.

А Собрание Тысячи Дворов как раз проходило в главном районе города.

У Лу Цзя предмет мечтаний был совсем иным:

— Скажи, а что любят читать важные шишки из Священного Города? Как насчёт историй в духе «тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу — не презирай юношу за бедность»?

Ань Ци холодно отрезал:

— Насколько мне известно, важные шишки нашего народа читают исключительно академические магические трактаты.

Лу Цзя скривился: какая скука.

— Раз уж ты пришёл, — Лу Цзя направился к столу, — зацени-ка начало второй части, я тут на днях выкроил время набросать завязку…

Ань Ци тут же сдуло ветром: от представительства до улицы он долетел в два моргания ока. Но едва он собрался на одном дыхании домчать до гильдии, как на его лице, секунду назад выражавшем полнейшее уныние от общения с Лу Цзя, вдруг проступила хищная острота.

Запах демонов.

Аура была едва уловимой и оборвалась на полпути, стоило попытаться взять след.

Ань Ци замер под карнизом с ледяным взглядом.

В городе Гигантских Камней демонам появляться не запрещалось, однако они редко утруждали себя маскировкой. Этот призрачный магический след куда больше походил на слугу демонов.

Обыскав окрестности, он в итоге наткнулся на обломок ногтя слуги демонов.

Слишком сильно раздроблен.

— Ладно, войны нет, а пока владыка города здесь, бунта не допустят.

В углу валялся томик «Всеобщего любимца в три с половиной года», судя по всему, оставшийся от слуги. Сам слуга разлетелся в пыль, а книга уцелела целиком.

Ведомый непонятным мазохизмом, Ань Ци не удержался и снова раскрыл её.

Минуту спустя.

Ань Ци потерял всякую веру в жизнь.

Что за вкусы на молочную отрыжку у этих драконов?

Поместье владыки города.

Древнее чудище временно покинуло небосвод и теперь неподвижным изваянием застыло напротив владыки города. Лишь благодаря отсутствию его застилавшей небеса туши сегодняшний город Гигантских Камней был залит столь ярким солнцем.

— Вмешиваться не станешь?

Слуга демонов не пробыл в городе и двух дней, как обратился в прах, причём даже древний монстр не заметил, от чьей руки тот полёг.

Владыка города с чашкой чая в руках невозмутимо ответил:

— Два принца мира демонов вот-вот схлестнутся, к чему нам лезть?

Старое чудище в истинном обличье являлось легендарным монстром. Услышав это, оно насмешливо фыркнуло:

— Схваткой можно назвать лишь бой равных по силе.

Какое может быть сравнение между брошенным в Земли изгнания отребьем и давно признанным истинным наследником престола?

Владыка города незаметно отставил чашку, и в его руке оказалась книга — та самая раскритикованная всеми «Всеобщий любимец в три с половиной года».

— На самом деле эта книга весьма примечательна.

Легендарный монстр прочистил ухо, решив, что ослышался:

— Примечательна?

— С точки зрения традиционного закона силы содержание вызывает неприязнь. Но взгляни под другим углом: почему сильные мира сего не могут проявить милосердие и помочь слабому? Зачем судить о ценности существования лишь по врождённому таланту? Если столь слабое создание благодаря удаче и упорству расправит в будущем крылья — разве это не прекрасная повесть?

Владыка города спокойно рассудил:

— На эту книгу нужно смотреть через призму истории человечества и классовой борьбы. Ты должен разглядеть борьбу, скрытую под строками текста, увидеть гуманистическое развитие в широком смысле.

Прожившее долгие века легендарное чудовище вытаращило глаза и лишь спустя долгое время смогло выдавить:

— Не зря именно ты сидишь в кресле владыки города…

Суметь высосать из пальца такой глубинный анализ.

Вот только разве это не откровенная чушь?! Без силы любые слова остаются пустой макулатурой.

Владыка города не стал спорить дальше и подозвал капитана стражи:

— Сходи в представительство и передай мальчишке: через десять дней мы выступаем в Священный Город.

Десять дней промелькнули как дым. Всё это время Лу Цзя тратил исключительно на тренировки и написание романа.

Магическая структура в теле всё ещё мерцала золотым светом: энергию от эмоционального отклика драконов он пока не успел переварить до конца.

Видя, что юноша вот-вот задымится, Перьевая Ручка холодно обронила:

— Включи мозги. Не пытайся тупо поглотить всё подряд, основа твоей культивации — сама структура.

Обливаясь потом от жары, Лу Цзя призадумался и, кажется, понял.

Вместо того чтобы слепо пожирать этот свет, он принялся равномерно распределять его, позволяя золотым лучам омывать каждый изгиб магической структуры, и даже сам рассеял часть стихийной силы в теле, следя, чтобы структура целиком искупалась в золотом сиянии.

Когда золотой свет растёкся ручейками по всем уголкам, прежняя пустая магическая структура явила поразительные перемены!

Внутри структуры возник человечек размером с кулак. Он сидел, скрестив ноги, пока ещё серый и невзрачный, лицом точь-в-точь как Лу Цзя, с плотно закрытыми глазами, но от него необъяснимо веяло скорбным милосердием к миру.

Заметив, что тело юноши резко одеревенело, Перьевая Ручка поинтересовалась:

— Ну как успехи?

Лу Цзя судорожно вдохнул:

— Я забеременел.

— …

Лу Цзя в двух словах описал то, что творилось внутри.

Перьевая Ручка обозвала его невеждой:

— Это основа твоего становления божеством через веру. Когда человечек засияет, считай, техника освоена.

Раньше Лу Цзя крутился в шоу-бизнесе и начитался сценариев про бессмертных. Переводя на привычную восточную систему, это напоминало золотую статую Будды или обретение нетленного тела.

Разглядывая человечка внутри себя, он не заметил, как потемнели кровеносные сосуды Перьевой Ручки.

На самом деле она сказала лишь половину правды: при обычной практике магии веры подобного никогда не происходило.

У этого человечка было другое название.

Когда золотое тело сформировано — ты бессмертен и неистребим.

Даже если физическую плоть сотрут в порошок, ты продолжишь жить. Лучшим примером тому служила она сама: запечатав душу в сердце, она сохранила возможность возродиться.

Жаль только, вместимость сердца была ограничена, и Перьевой Ручке пришлось временно отделить память от силы.

Она совершенно не понимала, с какой стати с лёгкой руки отдала смертному свой главный козырь для спасения жизни?

"Я что, совсем умом тронулась?"

Перьевая Ручка уставилась на Лу Цзя, а тот в это время с нежностью поглаживал свой живот.

— …

Может, времена изменились и теперь у всех вокруг такой уровень интеллекта?

Нагладившись живота, Лу Цзя принялся спешно учить простые заклинания. Спасибо прежнему владельцу тела: большую часть жизни того держали взаперти, читать было единственным развлечением, так что багаж знаний накопился приличный.

К тому же под рукой был готовый учитель в лице Перьевой Ручки, так что прогресс шёл семимильными шагами.

— Вот разовьюсь по-тихому в Священном Городе, хе-хе, — глаза Лу Цзя пылали: — Тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу — я покажу Алеку, что не стоит презирать драконов за бедность.

«???» Кого презирать?

Снаружи внезапно раздался голос капитана стражи:

— Доброго дня. Повозка владыки города уже у ворот.

В глазах Лу Цзя мелькнула улыбка. Он снова повесил Перьевую Ручку на пояс:

— Пойдём.

В Священный Город.

#

http://bllate.org/book/42242/5408304

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода