Готовый перевод Struggling to Survive in the CP Shura Field Today / И сегодня приходится выживать в крейзи-шипперском крематории: Глава 9

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Когда совместная читка и бесконечные обсуждения сценария наконец подошли к концу, Ань Пинь возвращался во дворик крестьянской усадьбы в полном смятении. Его преследовали тяжёлое чувство поражения и глухое недоумение.

В конце концов, думал он, нужно же разбираться хоть в чём-то: если не в тонкостях закатных интриг и сплетен, то хотя бы в логике сюжета!

Оказавшись у себя, Ань Пинь на несколько секунд замер, а затем вытащил телефон. Поймав слабый сигнал загородной сети, он принялся лихорадочно листать ленту новостей, пытаясь восполнить пробелы в знаниях.

Шедшие чуть позади Лу Чжинянь и И Гу молча переглянулись и, не сговариваясь, пожелали друг другу доброй ночи.

В ту ночь комната И Гу служила буфером между ними, но Лу Чжиняню всё равно казалось, будто он физически ощущает, как Ань Пинь силится сдержать душащий его смех. И это тихое фырканье утихло, кажется, лишь под самое утро.

Предчувствия его не обманули. Стоило Лу Чжиняню наутро выйти на порог, как он нос к носу столкнулся с Ань Пинем — тот щеголял залегавшими под глазами тенями, но пребывал в на редкость приподнятом расположении духа.

Бог весть, какие бездны интернета разверзлись перед ним ночью, но Ань Пинь, который до сих пор держался натянуто и отстранённо, вдруг первым расплылся в улыбке.

— Доброе утро!

— Утречко... — Лу Чжинянь помедлил пару секунд, решая, стоит ли проявлять участие к коллеге. — Плохо спалось?

— Да нет, что ты! — Ань Пинь потёр слегка припухшие веки, его голос так и звенел от восторга. — Я вчера как пришёл, сразу полез в сеть матчасть учить. Думал, времени много прошло, концы с концами не сведу. Но, слушай, так затянуло, что оторваться не мог!

— Господи, ну и таланты у нас в сети водятся! Разложили всё по полочкам, со скриншотами, да ещё и видеоролики с озвучкой смонтировали. Да это похлеще любого сериала будет! В общем, глянул одним глазком и пропал. Слушай, а этот «Уань в конце эпохи Цзин»...

Лу Чжинянь не успел и рта открыть, как оказался в заложниках у чужого красноречия, растерянно внимая безудержному потоку слов.

«Так вот ты какой на самом деле...» — только и подумал он.

—... Ха-ха-ха! Понимаю, грешно смеяться, но как представлю Учителя И... Он же там десятки серий жилы рвал, душу вкладывал, а в итоге сыграл пшик! Ой, не могу, ха-ха-ха...

— Кхм-кхм! — Лу Чжинянь поспешно закашлялся, заметив, что дверь соседней комнаты приоткрылась, и попытался урезонить развеселившегося коллегу.

Увы, Ань Пинь слишком увлёкся и намёка не понял.

— Да я вообще-то хотел этот сериал целиком посмотреть, актёрскому мастерству у него поучиться, — продолжал он заливаться соловьём. — Но я ведь с детства за границей рос, с историей у меня швах. Побоялся, что экранная клюква мне окончательно мозги запудрит, так что скрепя сердце прошёл мимо. Зато я глянул нарезку с твоими старыми ролями...

При слове «нарезка» у Лу Чжиняня внутри всё похолодело. Он панически боялся, что его старые «подвиги» на Видеохостинге Z, где его персонажи с завидным упорством разрушали чужие экранные союзы, попадутся на глаза двум другим участникам этой драмы. К счастью, худшие опасения не подтвердились.

Дверная задвижка тихо щёлкнула, и на пороге возник И Гу.

— Если тебе действительно нужно подтянуть актёрское мастерство, советую посмотреть «О мастерстве актера» — документальный цикл режиссера Цзиня о том, как сыгрываются артисты на площадке. Для твоего нынешнего уровня это будет полезнее, — И Гу сделал паузу и холодно добавил: — А если хромает история — читай первоисточники, а не сценарии.

Прозвучало это, мягко говоря, резковато — вежливый аналог совета «поучиться грамоте». Но учитывая, что секунду назад Ань Пинь самозабвенно перемывал косточки новому знакомому и был пойман с поличным, качать права он не решился. Пришлось напустить на себя глуповатый вид и замять неловкость.

— Раз Учитель И рекомендует, вещь стоящая! Обязательно гляну при случае, непременно...

И Гу не стал развивать тему. Он коротко пожелал Лу Чжиняню доброго утра и спустился по лестнице.

Стоило шагам затихнуть, как Ань Пинь шумно выдохнул:

— Ну и ну! Вот уж точно: помяни чёрта, он и явится.

«Да он не явился, — мысленно хмыкнул Лу Чжинянь, — ты сам стоял у него под дверью и орал так, что даже глухой бы проснулся».

До Ань Пиня наконец дошло, насколько глупо он выставил себя перед И Гу. Он с размаху шлёпнул себя ладонью по лбу:

— Нельзя мне столько не спать, голова вообще не варит!

Лу Чжинянь сочувственно кивнул. Недосып явно лишил парня последних остатков бдительности, да и характер его приобрёл какие-то совсем уж эксцентричные черты.

— Слушай... А ты-то смотрел «Уань в конце эпохи Цзин»? — Стоило руке сползти со лба, оставив на бледной коже яркий красный след, как Ань Пинь снова превратился в провинциала, отставшего от поезда цивилизации лет на десять. Вся его вчерашняя столичная спесь испарилась без следа, уступив место детскому восторгу. — Там ведь реально обхохочешься!

—... — Лу Чжинянь деликатно промолчал. — Пойдём лучше позавтракаем. У нас сегодня тренировка, силы понадобятся.

Шутка ли! Лу Чжинянь, мнивший себя продвинутым пользователем всемирной паутины, разумеется, не мог пропустить проект, прогремевший на всю страну. Он не просто его видел — он завалил своего лучшего друга сотнями сообщений, состоявших исключительно из дикого капслока и нервного «ха-ха-ха», за что закономерно удостоился почётного месячного бана во всех мессенджерах.

И дело было вовсе не в его навязчивом желании делиться эмоциями. Просто так уж совпало, что его приятель сыграл в этом историческом полотне пусть и небольшую, но крайне значимую роль. Дальнейшие события в реальном мире, граничащие с чистым абсурдом, наглядно доказали: персонаж этот оказался важен до чертиков.

Изначально «Уань в конце эпохи Цзин» задумывался как монументальный исторический сериал. Режиссер Цзинь лично курировал проект, сценарист Вэй вместе с командой лучших авторов до блеска отшлифовал текст, а главную роль доверили И Гу. Сюжет обещал быть классическим: рассказ о том, как простой паренёк из низов преодолевает все невзгоды, превращается в легендарного генерала Уаня — надежду и опору угасающей династии Цзин, — и среди тысяч красавиц выбирает одну-единственную, дарованную ему императорским указом принцессу Цзявэнь. По крайней мере, таков был план.

Но судьба распорядилась иначе. Пережив бесконечные кастинги, в ходе которых ключевых актёров меняли рекордные восемь раз, и слухи о призраках на съёмочной площадке, сериал всё же дополз до экранов. И надо же было такому случиться: стоило первой серии выйти в эфир, как проливные дожди размыли землю на юге страны, обнажив древнюю гробницу эпохи Цзин. Хозяйкой усыпальницы оказалась не кто иная, как сама принцесса Цзявэнь — та самая официальная суженая генерала Уаня. Из-за угрозы обрушения археологам пришлось срочно начать экстренные раскопки.

Тут-то и началось самое весёлое.

Пока на экранах генерал Уань в исполнении И Гу томно вздыхал и крутил романы с роковыми красавицами, учёные пядь за пядью доказывали, что все эти «фаворитки» — не более чем вымысел из девичьих дневников принцессы Цзявэнь, которая при жизни баловалась сочинительством любовных романов.

Нам обещали трогательную историю любви с первого взгляда между генералом и принцессой, но сухие факты из раскопанных эдиктов гласили: помолвка была чистой воды политической фикцией, плодом фантазии старого императора. Сами же «влюблённые» — одна в запертом двореце, другой на полях сражений — в глаза друг друга не видели.

Концовка дорамы совпала с финальным аккордом археологического сезона, который нанёс детищу режиссера Цзиня смертельный удар. Копнув чуть в сторону от усыпальницы принцессы, рабочие обнаружили соседнее захоронение. Сенсационная находка пролила свет на тайну тысячелетней давности: истинным избранником сурового воителя был кузен принцессы — молодой вельможа Инь Цы.

Они знали друг друга с малых лет, вместе постигали науки, бок о бок взрослели и пронесли своё запретное чувство через всю жизнь. Скрывавшие свою связь от современников, они пожелали остаться неразлучными и после смерти.

Сюжет, достойный самых смелых сетевых романов в жанре «Мой жених ушёл к моему брату», воплотился в реальности со стопроцентной точностью.

Лу Чжинянь, в своё время подробно изучивший подробности этого исторического скандала, даже всплакнул от избытка чувств. И драматизм момента нисколько бы не померк в его глазах, если бы несчастного Инь Цы на экранах не играл его закадычный друг, чья физиономия напрочь убивала всю романтику.

Словом, амбициозный проект, собиравшийся взять все престижные теленаграды года, из-за рокового столкновения с неумолимой реальностью мгновенно превратился в дорогостоящий исторический фанфик. Посочувствовать съёмочной группе в тот год могли разве что выпускники-гуманитарии, которым пришлось в экстренном порядке переучивать билеты перед экзаменами.

Пожалуй, именно эта драма и заставила режиссера Цзиня, всю жизнь снимавшего суровый реализм, податься в жанр сянься. В конце концов, вымышленные боги и демоны уж точно не преподнесут сюрпризов из-под земли.

Лу Чжинянь почувствовал, что приоткрыл завесу над величайшей тайной режиссёрской души.

Завтракали в молчании — каждый думал о своём. Кое-как расправившись с нехитрой стряпнёй, Лу Чжинянь взял себя в руки, Ань Пинь наконец стряхнул с себя остатки сонного маразма, а И Гу, как всегда, сохранял невозмутимый вид.

Декорации для съёмок на открытом воздухе ещё монтировались, поэтому сегодня актёрам предстояло заняться отработкой трюков на тросах и прогнать сцены из первой серии непосредственно на месте действия.

Лу Чжинянь полагал, что их погрузят в автобус и повезут в один из крупных киногородов, но он недооценил масштабы щедрости режиссера Цзиня. Тот просто выстроил собственный съёмочный комплекс в соседнем ущелье.

— Ну что вы, ничего сверхъестественного! — добродушно рассмеялся режиссер Цзинь, заметив ошеломлённые лица подопечных. — Изначально здесь планировали построить тематический спа-курорт в традиционном стиле. Да только на полпути инвесторы прогорели, и проект заморозили. Так и стоял этот каменный скелет под дождями да ветрами. Мы решили: чего добру пропадать? Немного подлатали, обустроили. А когда закончим съёмки, сюда придут новые хозяева и всё переделают.

Актёры, задействованные в первых эпизодах, тут же принялись наперебой льстить режиссёру, и тишина сонных гор сменилась весёлым гомоном.

Несостоявшийся курорт занимал внушительную площадь. Архитектура явно подражала южным городкам, укрытым речной дымкой: строгие белые стены, черепичные крыши, изящные беседки. Здесь не было вычурной дворцовой роскоши, но уединённая простота завораживала. Годы запустения наложили на строения свой отпечаток — штукатурка кое-где осыпалась, обнажая старую кладку, деревянные балки потемнели от влаги. Художникам по декорациям даже не пришлось утруждать себя искусственным состариванием.

Лу Чжинянь не торопясь шёл позади всех. Он рассеянно скользил взглядом по изумрудным горным склонам, пока его глаза не остановились на обветшалых воротах, над которыми уже красовалась свежая вывеска: «Город Цзе».

Осеннее солнце приятно грело плечи. В груди у него что-то дрогнуло. Именно отсюда, из этих ворот, должна была начаться их история...

Заметив, что попутчик отстал, Ань Пинь обернулся:

— Лу Чжинянь, ты чего...

— Не мешай ему, — негромко перебил его И Гу, не сводя глаз с замершего в полутени юноши. Тот стоял, запрокинув голову навстречу солнцу, и весь его силуэт казался окутанным мягким золотистым сиянием.

Ань Пинь озадаченно перевёл взгляд на Лу Чжиняня, который плавно очертил пальцами контур ворот прямо в воздухе, а потом снова уставился на сосредоточенного И Гу.

— И что он там ловит? Странный он какой-то.

Он думал, что И Гу проигнорирует его реплику, но мэтр неожиданно снизошёл до ответа, одарив его мимолётным взглядом:

— Он созерцает.

— Ну и созерцал бы изнутри вместе со всеми, чего на пороге-то стоять?

И Гу отвернулся, и его голос зазвучал ровно и бесстрастно:

— Его созерцание — иного рода. Он из тех редких актёров, кто умеет полностью растворяться в пространстве, вживаться в него изнутри. Камера ему не нужна. Там, где он делает вдох, и начинается его сцена.

«Растворяться в пространстве? Серьёзно?» — скептически подумал Ань Пинь. Разве актёрская игра — это не умение правильно работать на камеру? Неужели кто-то способен искренне верить в картонные декорации, когда вокруг копошится толпа осветителей и гримёров, а в лицо смотрит бездушный чёрный объектив?

Ему не хотелось в это верить, но, глядя на одинокую фигуру в лучах утреннего света и вспоминая вчерашние кадры из сети, он невольно засомневался. Впрочем, обида всё равно взяла своё. Что значит «его созерцание — иного рода»?! Словно Лу Чжинянь тут великое таинство вершит, а он, Ань Пинь, пришёл просто поглазеть на развалины!

— Ты меня звал? — Лу Чжинянь уловил обрывок фразы и обернулся, но обнаружил лишь Ань Пиня, который с ожесточением сверлил взглядом пустоту.

Тот насупился и принялся пристально, с головы до ног рассматривать Лу Чжиняня. Бедный парень даже попятился от такого напора. Наконец Ань Пинь буркнул:

— Да обычный ты, как всегда... И Гу, ты что, издеваешься надо мной? Эй, а где он? Куда делся?

—... Ушёл вперёд, наверное, — растерянно предположил Лу Чжинянь.

«И надо же так цепляться друг за друга, — мысленно подивился он. — Секунды порознь провести не могут. Ну и парочка».

http://bllate.org/book/42239/5415420

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода