Пока Санджи варил кофе для Робин, он заодно приготовил для всей команды угощение к полднику. Из камбуза потянуло тёплым, аппетитным ароматом сливочного масла, и матросы на палубе потянулись к столовой. Чоппер и Луффи первыми влетели внутрь, а следом за ними уже вытягивал шею Усопп.
Когда Санджи вышел с подносом в руках, все увидели аккуратно сложенную горку картофельных палочек пай. Запечённые до золотистой хрустящей корочки, присыпанные крупной солью и измельчёнными травами, они так и манили — стоило откусить, как раздавался звонкий хруст. Луффи уже принялся сметать их со стола, словно пронёсшийся тайфун.
Учуяв запах, Каспиан тоже осторожно подошёл ближе. Аромат и впрямь был соблазнительный: карамелизованное в масле картофельное тепло переплеталось с запахом свежей выпечки, полностью окутывая обоняние. Каспиан повёл кончиком носа, его глаза на миг вспыхнули, но уже в следующую секунду лицо исказила кислая гримаса. Пахло-то восхитительно, вот только… он терпеть не мог картошку.
Присев на корточки у стола и слегка подавшись вперёд, Каспиан задумчиво покачивал хвостом из стороны в сторону. После недолгих колебаний между «как вкусно пахнет» и «но это же картошка» выбор был сделан: он на цыпочках попятился назад, собираясь незаметно улизнуть, пока все заняты.
Но от Санджи так просто не скроешься. Выходя из камбуза с последним блюдом палочек пай, он с первого взгляда засёк этого хитреца, крадущегося к выходу. Столь откровенно привередливую физиономию было раскусить проще, чем Луффи, прячущего мясо под подушкой. Уголок губ Санджи дёрнулся: такой тощий, едва оправился после тяжёлой болезни — и ещё смеет привередничать и отказываться от еды?
Санджи шагнул к нему, ухватил Каспиана за шиворот и одним рывком втащил обратно. Хвост Каспиана мгновенно распушился, став похожим на метёлку для смахивания пыли.
Не тратя времени на лишние слова, Санджи с натянутой, недоброй усмешкой протянул руку, сжал подбородок Каспиана большим и указательным пальцами и силой разжал ему челюсти, намереваясь запихнуть угощение внутрь.
Однако из-за того, как Каспиан запрокинул голову с приоткрытым ртом, взгляду Санджи открылись его губы и зубы. Оба ряда были белыми и ровными, но внимание кока привлекло кое-что другое: у парня оказался заметный клык — чуть длиннее и острее соседних зубов. Прежде чем разум успел вмешаться, палец Санджи уже осторожно коснулся этого клыка.
Эмаль оказалась гладкой и твёрдой, словно крошечный звериный зубок. Каспиан, вынужденный задирать голову в чужой хватке, только беспомощно моргал, а его розовые глаза стремительно застилала непроизвольная влага.
— Тц! — резко очнулся Санджи, почувствовав, что острый клык оцарапал ему палец.
Из подушечки пальца проступила тонкая ниточка крови и змейкой потекла вниз. Лишь с опозданием он осознал, что его пальцы всё ещё касаются чужих губ и зубов, а на коже поблескивает капелька прозрачной слюны. Сам же Каспиан, так долго просидевший с открытым ртом, уже вовсю блестел глазами от подступивших слёз.
Будто обжёгшись, Санджи дёрнулся и отскочил на два шага назад. Он встряхнул рукой и с совершенно растерянным видом уставился на свой палец, на ранке которого всё ещё поблескивала влага. Тем временем Каспиан, схватившись за щёку, несколько раз брезгливо отплюнулся, а затем облизал злополучный клык, нечаянно порезавший кока, с самым обиженным и раздражённым видом.
Нахмурившись, Санджи перевёл взгляд с окровавленного пальца на Каспиана, который всё ещё вертел языком, то сплёвывая, то облизываясь, и в голове у него неожиданно всплыл совершенно нелепый вопрос:
«Да кто этот парень вообще — кот или собака?»
Решив, что на него нашло какое-то помутнение — иначе с чего бы он полез трогать губы и зубы другого мужчины, — Санджи прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить непонятное раздражение. Пожалуй, следовало извиниться: как ни крути, первым полез он сам, так что винить парня за укус не стоило. Сделав шаг вперёд, Санджи уже собрался заговорить.
Но Каспиан, прикрыв рот ладонью, тут же отпрянул на шаг назад. Его хвост вздыбился торчком, а розовые глаза настороженно уставились на кока; сквозь зубы парень невнятно процедил:
— Господин Кучерявые Брови… вы извращенец?
— …
На лбу у Санджи запульсировала вена, и ему отчаянно захотелось впечатать физиономию наглеца прямо в духовку. Вот только возразить на этого «извращенца» было решительно нечего.
Сделав глубокий вдох, Санджи заговорил со всей серьёзностью:
— Прости, я не хотел… — Он нахмурился и, словно решившись на тяжёлое признание, добавил: — Ладно, возможно, и хотел. Просто у тебя очень красивые зубы.
Едва прозвучали эти слова, как с лица Каспиана мигом сошли все эмоции, и даже распушённый хвост замер в воздухе. Он ошарашенно уставился на Санджи, и в его розовых глазах застыло немое недоумение.
Санджи и сам почувствовал, что ляпнул что-то не то. Прикрыв лоб рукой и отвернувшись, он запоздало выругался про себя: почему его оправдания звучат ещё более по-извращенски?! Он уже открыл рот, чтобы как-то загладить неловкость, но в ту же секунду раздался лёгкий, беззаботный голос Каспиана:
— Вот как? Тогда я на вас не в обиде, господин Кучерявые Брови! У меня и правда очень красивые зубы!
Санджи поднял взгляд. Так и есть: на лице Каспиана вновь сияла привычная улыбка, а сам он, словно зверёк, которого погладили по шёрстке, весь так и светился неуёмным самодовольством.
— …
Санджи показалось, что его искренние извинения только что канули в воду, словно брошенная в море монетка — не успела и плеснуть, как этот придурковатый призрак её проглотил.
Внезапно неподалёку раздался звонкий голос Нами:
— Санджи!
Кок преобразился в одно мгновение. Брови разгладились, губы растянулись в блаженной улыбке, а в глазах запылали два алых сердца. Словно кто-то щёлкнул невидимым переключателем, он развернулся на сто восемьдесят градусов и летящей походкой героя сёдзё-манги поплыл в сторону голоса:
— Нами-сан! Я уже бегу! Приказывайте всё, что угодно!
Но, сделав всего пару шагов, он вспомнил о привередливой занозе у себя за спиной. Санджи замер, огляделся по сторонам и остановил взгляд на противоположном краю палубы. Там, прислонившись к фальшборту, сидел Зорро и лениво пожёвывал половинку картофельной палочки с таким безмятежным видом, будто во всём экипаже не было человека празднее него.
Широким шагом подойдя к Каспиану, Санджи подхватил его за шкирку, усадил рядом с Зорро и сунул ему в руки блюдо с палочками пай:
— Доешь всё до крошки и не смей переводить продукты.
Затем он повернулся к Зорро, стряхнул пепел с сигареты и отрезал со всей серьёзностью:
— Оставляю его на тебя. Проследи, чтобы поел, а я пошёл услужить Нами-сан.
Не дожидаясь ответа мечника, Санджи испарился в мгновение ока, оставив после себя лишь удаляющийся силуэт с пылающими сердечками вместо глаз, устремлённый к Нами.
Зорро так и остался сидеть с застывшей в воздухе палочкой. Он перевёл взгляд с того места, где только что скрылся Санджи, на Каспиана, который прижимал к груди тарелку с едой и выглядел не менее растерянным. Их взгляды встретились, и над палубой повисла тишина длиной в добрых три секунды.
На лице Зорро застыл немой вопрос.
Каспиан уставился на него с точно таким же недоумением.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42237/5401618
Готово: