Готовый перевод I Heard the Sage is a Bit Busy / Говорят, Великий Мудрец слишком занят: Глава 7

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тёплая, сладостная жидкость волной лилась в рот, и этот вкус был настолько упоителен, что Синайр невольно жаждал большего.

Боль, терзавшая тело, постепенно утихала, уступая место блаженной неге. Каждая клеточка наполнялась благодатным теплом. Ему хотелось с головой погрузиться в это чувство — раствориться в нём и больше никогда не просыпаться.

Но кто-то упорно не желал оставить его в покое. У самого уха неумолчно звенел чей-то раздражающий голос, назойливый и цепляющий, так что Синайру безумно захотелось вскочить и задушить этого крикуна.

Он действительно рванулся вперёд — и от этого движения разом очнулся, сорвавшись с постели.

— О боги, ты наконец-то проснулся! — воскликнула Анжела, сидевшая перед фолиантом древней магии. Впрочем, вид у неё был весьма недовольный. — Можешь сказать себе «спасибо»! Великий Мудрец до сих пор не пришёл в себя!

— Ч-что?.. — с заплетающимся языком переспросил Синайр. В голове у него всё ещё царил туман.

— Хмпф! Иди и сам взгляни на Великого Мудреца! — фыркнула Анжела и, взмахнув крылышками, нырнула прямо в страницы гримуара, больше не показываясь.

Анжела впервые говорила с ним столь резко. Синайр замер в замешательстве, а затем изо всех сил попытался вспомнить, что произошло.

Обрывки воспоминаний медленно всплывали в памяти: демоны, бунт, хаос битвы, алая кровь...

Синайр обхватил голову руками, а мгновение спустя весь оцепенел.

Он вспомнил демона, неожиданно возникшего над барьером, оглушительные крики сотни голосов, дикую боль, будто его тело разрывали на части сотни когтей, и... безумие, с которым его зубы вонзились в чужую плоть, жадно впитывая горячую кровь.

Синайр опешил.

Он не помнил, что случилось после того, как сознание застлал кровавый туман. Лишь смутно отпечаталось: пока он корчился от мучительной боли, кто-то крепко прижимал его к себе, укрывая в своих объятиях... словно мать.

Кто это был?

Ра... фаэль?

При мысли о мужчине, который всегда казался таким холодным и отстранённым, сердце мальчика тревожно затрепетало.

Сбросив одеяло, Синайр выскочил из комнаты. Тихое, пустынное крыло замка встретило его безмолвием.

Он бросился прямиком к спальне Гу Си. Помявшись у порога в нерешительности, тихо постучал.

В ответ — ни звука.

Затаив дыхание, мальчик переждал пару мгновений, а затем набрался храбрости и медленно потянул дверь на себя.

Выглянув из-за косяка, он осторожно осмотрелся.

Сквозь щель между шторами пробивался приглушённый закатный свет. Золотоволосый Великий Мудрец неподвижно лежал на постели, погружённый в глубокий сон.

Угасающие лучи солнца мягко очерчивали профиль его бледного, но безупречного лица. Светло-золотые ресницы опустились, а тонкие губы совершенно лишились краски.

Длинные золотистые волосы шелковыми волнами рассыпались по подушке, переливаясь мягким глянцем.

Синайр некоторое время заворожённо смотрел на него от двери, а затем тихо подошёл к кровати. Задержав взгляд на спящем мужчине, он робко протянул руку и осторожно сжал холодные пальцы Гу Си, бессильно лежавшие вдоль тела.

У Мудреца были изумительные руки: изящные, длинные, с аккуратно остриженными ногтями — настоящие произведения искусства.

Прежде эти ладони дарили Синайру небывалое чувство защищённости. Стоило коснуться их, как сердце наполнялось ласковым теплом. Но сейчас рука мужчины оказалась столь же ледяной, как и он сам.

Этот человек снова спас его.

В тот миг, когда их пальцы переплелись, с души Синайра будто упал тяжелый камень.

Мудрец вырвал его из кровавого кошмара Мира Демонов, а затем уберёг от смертоносных чёрных крыльев.

Он непрестанно оберегал его.

Синайр крепче сжал ледяную ладонь, пытаясь поделиться собственным теплом. Но стоит ему заметить алый след на шее мужчины, как глаза мальчика застлали слезы.

— Рафаэль... — прошептал он, прижавшись щекой к ладони Великого Мудреца.

В глубине его души вспыхнуло странное, неведомое прежде чувство.

Эта трепетная привязанность, подступившая к самому сердцу, была ему незнакома — точно ласковая волна прокатилась по телу, разливаясь по жилам животворным зноем.

Впервые за долгое время — здесь, подле этого человека — он вновь обрел давно утраченное чувство дома.

Гу Си очнулся от лёгкого щекочущего прикосновения к ладони. Поначалу он решил, что это шалит Анжела, и хотел было шевельнуть пальцами, как вдруг услышал своё имя.

Детский, едва слышный голос звучал до боли знакомо. Кто ещё это мог быть, кроме Синайра?

—... Синайр?

Разомкнув веки, Гу Си на мгновение растерялся. Мысли путались, он не сразу сообразил, почему лежит в постели...

Впрочем, воспоминания быстро вернулись.

— Я...

Шею всё ещё саднило от тупой боли. Гу Си поморщился от дискомфорта и повернул голову, встретившись взглядом с мальчиком. В детских глазах читались страх и робкая надежда.

Гу Си молчал.

Магические силы иссякли, а истощённое тело отказывалось слушать. Посмотрев на Синайра лишь пару секунд, он устало отвел взгляд и прикрыл веки, скрывая глубокую истощенность.

— Рафаэль... — Синайр смешался, почувствовав подступающую обиду. — Я... прости меня...

Ребёнок просто не знал, какими словами искупить вину, а потому мог лишь виновато лепетать извинения в надежде на прощение.

Его нежный, тонкий голосок звучал настолько трогательно, что так и хотелось прикоснуться к его пухлым щечкам.

Ощутив живое тепло, исходившее от детской ручонки, Гу Си снова взглянул на главного героя произведения.

Глаза Синайра мгновенно вспыхнули. Он уставился на Мага, не мигая, исполненный надежды.

Он ждал прощения.

Мотивы ребёнка читались настолько легко, что Гу Си даже не пришлось гадать. Да и, правду говоря, он нисколько не сердился на мальчишку и уж тем более не собирался его винить.

Гу Си погрузился в воспоминания.

Он вспомнил свою прошлую жизнь. Кажется, со смерти матери никто больше не сидел у его кровати, держа за руку во время болезни или уныния.

Отец фактически отрёкся от него, появляясь дома от силы пару раз в год, да и то в компании очередных любовниц. А Янь Сяо... Почему Гу Си вообще сошёлся с ним? Из-за фальшивой заботы? Или просто не вынес гнетущего одиночества и судорожно искал хоть кого-то?..

— Рафаэль! Рафаэль...

Призрачные тени прошлого рассеялись от настойчивого зова. Настойчивый детский голос звучал всё печальнее и тише — казалось, мальчик вот-вот расплачется.

Опомнившись, Гу Си увидел Синайра. Тот сжался возле изголовья с красными от слёз глазами и выглядел до того несчастным, что сердце сжималось.

Гу Си молчал.

Ему хотелось произнести пару утешительных слов, но фразы застревали в горле.

Прежде они принадлежали разным мирам, однако теперь судьба сводила их в одной реальности...

Тихо вздохнув, Гу Си подставил руку и слегка погладил взъерошенные чёрные волосы мальчика.

— Я не сержусь.

Искать нужные слова казалось непривычным, а потому, роняя короткую фразу, он тут же отвёл руку и закрыл глаза, больше не в силах прятать крайнее утомление.

Услышав это, Синайр воодушевился, но, заметив измождённый вид Великого Мудреца, мгновенно сник. Ведь Мудрец дошёл до такого состояния исключительно по его вине.

Впрочем, уже то, что Рафаэль не держал на него зла, приносило огромное облегчение.

Свернувшись калачиком в углу у кровати, мальчик всей душой рвался прижаться к мужчине, но боялся потревожить его сон. Так и не решился.

Гу Си не заметил терзаний мальчика — усталость и впрямь взяла своё. Стоило смыкнуть веки, как сон накатил тяжёлой волной, мгновенно увлекая на дно.

В спальне воцарилась тишина. За окном последние лучи солнца скрылись за горными кряжами, вечер затянул небо темным покрывалом, и золотая полоса на занавесках окончательно угасла.

В этот миг дверь бесшумно отворилась.

— Надо же, откуда тут этот карапуз?

На паркет легла длинная теребящаяся тень. Синайр подскочил, с опаской уставившись на серебряноволосого незнакомца. Тот с улыбкой держал в руках пиалу с каким-то снадобьем, не выпуская дверную ручку.

В облике мужчины сквозило утончённое благородство, располагавшее к себе...

Если не брать в расчёт его наряд.

Алый плащ с золотой бахромой, монокль на шёлковой ленте и умопомрачительный изумрудный аграф на груди... Это безумное буйство красок в сочетании с ослепительно серебряными волосами едва не заставило Синайра зажмуриться.

Похоже, незнакомец ничуть не смущался своего сходства с расфуфыренным павлином. Поправив изысканную оправу монокля, он непринуждённо взмахнул рукой — и Синайр тут же взмыл в воздух.

— Столько лет не виделись, а он, оказывается, сыном обзавёлся, — ухмыльнулся гость.

Поставив чашу на прикроватный столик, он вальяжно уселся на стул и, подперев подбородок, стал с интересом наблюдать за брыкавшимся в воздухе мальчишкой, точно за забавной зверушкой.

— Ни капли на него не похож. Да и до моей красоты тебе далеко-о-о.

Синайр вспыхнул от ярости. В его звонком голосе зазвенели гневные нотки:

— Пусти! Живо опусти на землю!

Отголоски недавнего буйства демонической крови всё ещё туманили разум, питая вспышки злобы.

— Тш-ш, не шуми.

Мужчина приложил обтянутый белой перчаткой палец к губам — и Синайр с глухим стуком шлёпнулся на пол.

Хоть дерево и устилал мягкий ковёр, падение вышло ощутимым. С трудом поднявшись и готовясь от злости впиться зубами в обидчика, мальчик обомлел: этот наглец зачерпнул ложкой отвар и, сжав подбородок спящего Рафаэля, вознамерился насильно влить ему лекарство!

— Ты что творишь?!

Оцепенение длилось секунду. Синайр вылетел из себя: в его зрачках проскользнула алая искра, и он всем телом врезался в незнакомца, сбивая того с ног.

— Эй, ты... Кха! Кха-кха!

Вся горькая жижа хлынула мужчине прямо в горло. Лицо его на миг перекосилось, после чего он зашелся мучительным кашлем.

Не обращая на него внимания, Синайр влез на кровать и заслонил собой Гу Си. Поразмыслив, он широко расставил руки, защищая Мага, и уставился на кашляющего возмутителя спокойствия.

— Ты кто такой?! Как сюда пробрался?!

— Кха... кха-кха... Ну всё! С таким тоном можешь даже не мечтать о поступлении в Аньилус! — откашлявшись, выпрямился незнакомец и с наигранной суровостью погрозил пальцем, попутно поправляя сбившуюся одежду. — Я перед тобой даже двери не открою!

— Да кто вообще туда рвётся! — огрызнулся Синайр и тут же замер.

Аньилус. Он слышал это название.

Одна из двух величайших академий Светлого Мира. Место, где училась его мать.

Значит, перед ним... Мерлин Хайд, ректор Академии Магии Аньилус? И бывший наставник его матери?..

Осознав, что этот человек мог близко знать его мать, Синайр смешался, потеряв дар речи.

— Ха! Зажался? Поздно жалеть! Сказал не возьму — значит, не возьму!

Глядя на застывшего с забавной миной мальчишку, Мерлин решил, что его угроза возымела действие. Довольный собой, он протянул руку, намереваясь ущипнуть ребёнка за пухлую щёку.

Однако его пальцы, так и не достигнув цели, были перехвачены чужой бледной кистью.

—... Мерлин?

Бледный Великий Мудрец неопределённо когда успел подняться. Подавшись вперёд, он сжал запястье гостя. Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, кто перед ним.

Мерлин, ректор Академии Магии Аньилус. Тот самый ключевой персонаж, который в оригинале, восхитившись талантом главного героя после убийства Рафаэля, заберёт мальчишку к себе.

Могущественный маг ветра, обладатель роскошных серебряных волос и... абсолютно дикого гардероба.

Узнать Мерлина не составляло труда. Непонятным оставалось одно: какого черта он делает здесь?

Чтобы перехватить руку Мерлина, Гу Си подался вперед, едва не прижавшись к спине Синайра. Поначалу мальчик даже не сообразил, но, осознав, что движение Великого Мудреца выглядело так, словно тот укрывает его в полуобъятиях, почувствовал, как к сердцу подступает волна нежного тепла.

Ему нравилось находиться рядом с Рафаэлем: этот запах напоминал об объятиях матери и о том, как Мудрец раз за разом защищал его от опасности.

Это дарило покой и умиротворение.

— Я-то думал, после стольких лет разлуки — да ещё учитывая, что я мчался сквозь полконтинента, чтобы вытащить тебя из беды, — ты хотя бы обрадуешься, — Мерлин тепло улыбнулся. Скользнув взглядом по мальчику, он перевёл взор на пальцы Гу Си, сжимавшие его руку. — Давно не виделись.

Гу Си отпустил его запястье и скупо кивнул:

— Спасибо.

«Сюжет снова сошёл с рельсов», — подумал он.

Рафаэль и Мерлин давно разорвали все связи. Так почему же ректор Академии Аньилус примчался сюда?

http://bllate.org/book/42236/5409680

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода