Готовый перевод Dragon, Dragon, Rub Your Eyes / Дракон, дракон, протри глаза!: Глава 23. Печенье «Дамские пальчики»: Собрание лидеров всех рас (часть 2)

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ответ: кормят.

Определённо кормят.

Даже если раньше не кормили, то после сегодняшнего ошеломляющего вопроса малыша Эля точно станут. Валгалла не могла так опозориться. Если наружу просочатся слухи, будто лидерам рас на собрании даже поесть не дают, как им потом жить на континенте Фальрис?

Даже если Нидхёгг откажется от еды, сотрудники Валгаллы, скорее всего, со слезами будут умолять господина гигантского дракона оказать им такую честь хоть разочек.

Они ведь сказочно богаты!

Серьёзно, одних только ежегодных взносов от разных рас хватает с избытком!

Старейшина Байрон даже специально наклонился к магической связи Нидхёгга и просветил детёныша из его семьи: не переживай, мол, не только покормят, но ещё и спать уложат.

На самом деле собрания вроде сегодняшнего, где все важные персоны присутствовали лично, а не через магические проекции, относились к высшему разряду мероприятий Валгаллы. Одних только подготовительных заседаний провели без счёта, даже вчера во второй половине дня было одно. Впрочем, толку от него не было никакого: просто зачитали регламент собрания, правила порядка и всё в таком духе.

Словно тут никто читать не умеет. Старейшина Байрон потом втихомолку ворчал Нидхёггу, что всё это чёрным по белому написано в брошюрах, и какой смысл тратить время на зачитывание вслух — совершенно неясно. В конце концов, если кто-то принципиально не читает и забил на всё, неужели он станет слушать бубнёж с трибуны?

В общем, вчера старейшина Байрон с чистой совестью прогулял. Сам не пошёл и Нидхёгга, естественно, звать не решился. Однако большинство представителей других рас прибыли ещё вчера: переночевали в специальном гостиничном комплексе рядом с Валгаллой, а с утра по крытому переходу, открытому только для делегатов, пешком дошли до главного зала.

— Чем спрашивать, кормят ли тут, лучше бы поинтересовался, когда нас уже отпустят на обед, — серебряного дракона невероятно раздражало, что заседание затягивается. Они же не на уроках сидят.

Эстель слушал его, совершенно опешив, и на пухлом милом личике застыло искреннее потрясение:

— Е-ещё не закончилась работа? — Малыш заметно запаниковал и тут же бросил умоляющий взгляд на брата Илая, ища спасения.

Ребёнок испугался, что натворил бед и помешал папе работать. Но остальные делегаты в зале — точнее, председатель от расы людей — ошибочно решили, будто кроха возмущён тем, что его отцу до сих пор не дают отдохнуть, сочтя это верхом бесчеловечности по отношению к драконам.

Председатель торопливо опустил голову и взглянул на часы. Неужели в этих спорах незаметно пролетело время и наступило уже полпервого? Его зрачки сузились от ужаса. Не прирежет ли его сегодня ночью гигантский дракон? Раса драконов славилась своей нелюбовью к переработкам: максимум два с половиной рабочих дня в неделю! Хотя нет, откуда у гигантского дракона терпение на тайные покушения? Он просто возьмёт и грубо, без лишних церемоний прикончит прямо на месте!

После этого заседание спешно прервали, отпустив всех в столовую на обед.

Да, именно в столовую.

Будь ты хоть королём эльфов, есть придётся в столовой. Разумеется, можно было отказаться и пойти поесть в другое место за свой счёт, никто не неволил. Но ради демонстрации идеи всеобщего равенства рас заседать полагалось в общем Большом зале, а трапезничать — в общей большой столовой, причём по системе шведского стола, приложив именной жетон.

Обожающий вкусно поесть старейшина Байрон неизменно бежал в первых рядах, ведь местная кухня была весьма недурна.

Он похлопал себя по животу, из-за которого сегодня едва влез в парадный мундир былых времён. Теперь ему стало понятно, почему затворники-маги в качестве единой формы носят просторные мантии, но оставалось загадкой, почему драконьи мундиры имеют свойство садиться в талии. В те годы служба снабжения явно халтурила с качеством (бывший великий старейшина: «Чего?!»).

Эстель, который сам пообедал совсем недавно, подобно маленькому тюленёнку тоже похлопал по своему упругому пузику, подражая дяде — серебряному дракону. В каждом таком шлепке таились все радости и горести его гастрономических приключений: варёное, жареное, сладкое и солёное. Малыш почувствовал, что в него вполне влезет ещё одно пирожное!

— Нет, тебе нельзя, — Илайдеос безжалостно разрушил фантазии друга.

Кудрявый малыш схватился за голову, точь-в-точь как растерянная утка.

Столовых в Валгалле было много, и серебряный дракон повёл гигантского дракона в ту, которую считал самой вкусной. За долгие годы посещения собраний лидеров рас Байрон мог не знать в лицо начальников отделов Валгаллы, но безошибочно помнил, в какой день недели и в какой столовой готовят лучше всего.

— У расы людей больше всего столовых и самый богатый выбор: от чёрного хлеба до жареного павлина. Мастерство их поваров зависит исключительно от глубины фантазии, вот только магии в блюдах маловато. Столовые расы дварфов делают упор на выпендрёж: выглядит роскошно, но на вкус… кхм, зато выпивка приличная, — рассказывал на ходу старейшина Байрон. Врождённое чувство самосохранения заставило его под прищуренным взглядом гигантского дракона спешно добавить: — Детям пить нельзя, она ужасно невкусная!

Малыш Эль рассуждал предельно чётко:

— А почему тогда дяде можно?

— Потому что дядя уже взрослый дракон.

— Брат говорит, ты врёшь, — пустил в ход вечную уловку хитрых взрослых.

— Твой брат сам ещё детёныш, его слова не в счёт, — логический круг успешно замкнулся.

С детьми в этом плане просто: главное говорить быстро, и их внимание тут же переключится на другое.

— А столовые расы эльфов… скажу так: они любят жевать траву, а я нет. — Стоило Байрону вспомнить эти эльфийские цветочки да листочки с их вечной философией раскрытия первозданного вкуса ингредиентов, как он лишь сокрушённо мотал головой. Эльфийскую стряпню даже собаки есть не станут! Лучшим доказательством служило то, что столовых расы эльфов во всей Валгалле было меньше всего, и стояли они полупустыми. Впрочем, сами эльфы вообще редко появлялись в общих столовых.

Раса эльфов составляла менее пяти процентов населения Фальриса, однако держала в руках более сорока процентов запасов магических руд всего континента и славилась баснословным богатством.

Речь старейшины Байрона, открыто выражавшая презрение к эльфийской кухне прямо в общественном месте, вызвала испепеляющий взгляд проходившего мимо эльфа. Правда, если бы этот эльф не прятал купленный тайком в чужой столовой обед навынос, его праведный гнев выглядел бы куда убедительнее.

Сегодня старейшина Байрон выбрал столовую межрасовой кухни фьюжн. Что такое кухня фьюжн? Это когда готовят всё самое вкусное, не глядя на расовые предрассудки. В здешний десертный ларёк очередь растягивалась до самого начала вечерней смены, особенно славились медовые сладости. Вся делегация из двенадцати драконов не смогла устоять, включая Нидхёгга.

Представители других рас, стоявшие в очереди перед древним гигантским драконом, обливались холодным потом под чудовищным моральным давлением.

Они бы и рады уступить место, но гигантский дракон не соглашался.

— С малых лет детёнышу нужно прививать правильные ценности и уважение к порядку, — веско изрёк папа-дракон.

Все эти педагогические принципы Нидхёгг за последнее время почерпнул от громового дракона Алины и зелёного дракона Пула. Эта сердобольная супружеская пара посоветовала ему немало книг по воспитанию детей, которые буквально перевернули его представления о родительском долге.

Разумеется, слепо следовать книгам он не собирался: бездумно верить написанному — лучше вовсе не читать. Нидхёгг просто, несмотря на прошлые неудачи, снова попытался завести разговор о детёныше.

Увы, и на сей раз Бессмертное Бедствие постигло фиаско.

Байрон похлопал друга по плечу, отчего золотые кисти на его эполетах мелко задрожали, и выдал крупицу житейской мудрости:

— Брось эти экивоки, они тебе не идут.

Гигантский дракон лишь безжалостно отпихнул голову Байрона, снова попытавшегося влезть в кадр магической связи. Это моё личное время общения с сыном, и ты оттяпал от него уже слишком много, спасибо.

Байрон: «…» Ты же сам хотел похвастаться! Теперь тебе дали шанс, а ты нос воротишь!

Нидхёгг ответил привычным непроницаемым взглядом: ты что, только сегодня узнал, что я не отличаюсь сговорчивостью?

Эстель тем временем радостно рассказывал папе, чем обедал. Взрослым на собрании приходится терпеть, а у детей кормёжка строго по расписанию, они и четверти часа ждать не могут. На самом деле малыш набрал папу уже после того, как доел.

Услышав это, Нидхёгг забеспокоился ещё сильнее. Ему казалось, что лич ни за что не сможет нормально накормить его сына. Этот мешок с костями давным-давно эволюционировал до состояния, когда еда не требуется вовсе, ну какая от него надёжность?

На заднем плане послышался голос усердного лича, который с помощью волшебной палочки заставлял тарелки и ложки строем прыгать в таз с мыльной пеной, одновременно возмущаясь до глубины души:

— Вообще-то у меня есть собственный ученик, которого я вырастил! По-твоему, кто готовил ему всё то время, пока он жил со мной? Он что, святым духом питался?!

Гигантский дракон лишь скептически скривил губы. Да твой ученик во времена жизни в человеческой федерации явно недоедал, только за два месяца у меня на щеках хоть какой-то жирок появился!

В представлении расы драконов детёныш обязан быть пухленьким, иначе о каком здоровье может идти речь?

Эль «по секрету» шепнул папе:

— Брат Илай ещё утром связывался по магической связи с дядей зелёным драконом, и дядя сказал, что приготовит для нас побольше.

Если вдруг стряпня господина лича окажется несъедобной, отзывчивый сосед придёт на выручку. Таков был их запасной план: учитель-лич доверия не внушал, зато его ученик — святой сын — отличался завидной предусмотрительностью.

Именно поэтому малыш Эль и набрал папу: он хотел спросить, не принести ли ему обед. Дядя зелёный дракон на всякий случай приготовил порцию и для папы тоже.

Гигантский дракон с досадой подумал: эх, надо было сразу сказать, что в Валгалле не кормят!

Хотя, если поразмыслить, гонять сына в такую даль только ради того, чтобы передать обед, Нидхёггу было жалко. Постойте-ка… Если сын не может прийти сюда, то он сам может вернуться домой!

Осознав это, гигантский дракон воспрял духом и тут же уставился на ходячую точку телепортации.

На всём континенте только дракон времени и пространства Байрон мог перемещаться куда угодно: щёлкнул пальцами, открыл дверь — и на месте. Телепортационные круги магических святых тоже справлялись с этой задачей, но всё же уступали врождённому таланту Байрона.

Однако старейшина Байрон мгновенно насторожился и отрезал:

— Даже не думай!

Будто я не знаю: стоит тебе уйти, и обратно ты уже не вернёшься! У нас просто перерыв на обед, а не конец заседания, впереди ещё куча споров.

Собственно, именно ради этого Байрон и вытащил Нидхёгга: он надеялся поскорее покончить со всей этой неразберихой, бесконечные заседания стояли у него поперёк горла. Наконец-то благодаря сиянию Вавилонской башни раса демонов соизволила сесть за стол мирных переговоров, нужно решить все вопросы одним махом!

А как заставить всех прийти к согласию и утвердить решения? Разумеется, с помощью устрашающей мощи Нидхёгга.

Станет ли Нидхёгг сотрудничать?

Совершенно очевидно, что нет.

Однако святая дева, только что отстоявшая очередь за фирменными сладостями для дочки, всё изменила.

Дева Света Мадлен из Церкви Света была дамой средних лет с круглыми глазами и круглым лицом. Облачённая в самое обычное белое церковное одеяние, она неизменно встречала всех мягкой улыбкой. Среди всех святых дев в истории она не была ни самой могущественной, ни самой умной, но определённо обладала величайшим обаянием.

Она умела совершенно естественно влиться в любую компанию или беседу, причём так, что к ней было невозможно испытать неприязнь. Самым известным её подвигом стало примирение лидеров двух враждующих экстремистских группировок, которых она заставила пожать друг другу руки.

Байрон в своё время даже подозревал, не обладает ли эта представительница расы людей какой-нибудь врождённой способностью насильно повышать уровень симпатии окружающих.

И только увидев её в деле собственными глазами, он понял секрет непобедимости святой девы Мадлен.

Одной-единственной фразой она попала в самое больное место гигантского дракона:

— Это ваш сын? Простите, я случайно увидела его во время собрания и ещё тогда хотела сказать, какое же он очарование.

Золотые глаза Нидхёгга мгновенно вспыхнули. Наконец-то! Хоть кто-то! Спросил!

Гигантский дракон ждал всё утро, сочинил в голове целую речь и наконец получил идеальную сцену для выступления. Упускать такой шанс он не собирался. И пусть он оставался немногословен, святая дева виртуозно вела беседу: вопрос — ответ, со стороны казалось, будто Дева Света и древний гигантский дракон весело и непринуждённо болтают как старые друзья.

А если копнуть глубже: неужели Церковь Света уже заручилась поддержкой гигантского дракона? Какое коварство!

Были ли у Церкви Света такие мысли?

Разумеется, были.

Старый Папа Альфонсо 14 уже еле ноги волочил от болезней, но стоило зажечься божественному пламени Вавилонской башни, как в нём вновь вспыхнула жажда жизни. В последнее время его глаза горели пугающим блеском: он истово верил, что это знак Богини Света.

Святая дева Мадлен не могла с уверенностью утверждать, действительно ли это Богиня Света, но хотя бы ради того, чтобы её наставник прожил подольше или ушёл из жизни с надеждой и миром в душе, она обязана была объявить божественное пламя светом Богини Света. А кто на всём континенте обладал большим авторитетом в таких вопросах, чем древний гигантский дракон Нидхёгг?

Он не застал эпоху расцвета богов, но оставался самой прямой ниточкой, связывающей мир с теми временами. Как ни прискорбно было это признавать, в древности именно древние гигантские драконы рода Плейер были любимцами богов.

Искусство святой девы Мадлен удерживать нужных людей стояло на недосягаемой для старейшины Байрона высоте.

В ходе тонкой льстивой беседы она быстро нащупала тему, которая волновала Нидхёгга сильнее всего, и всего тремя фразами заставила дракона остаться.

Первая фраза:

— Моя дочь в детстве была такой же милашкой, как ваш Эль, а теперь умудряется приносить по теории магии шесть баллов.

Нидхёгг уточнил:

— Из десяти?

Вторая фраза:

— …Из ста. Поэтому после дневного заседания я договорилась встретиться с ректором Воздушного Замка, чтобы обсудить тонкости воспитания.

Магическая школа Воздушного Замка — лучшая школа магии на континенте Фальрис, без вариантов. Древнейшая история, кузница элиты, больше сотни башен магов, рекордное количество взращённых магистров и архимагов, а каждый ректор в её истории непременно был магическим святым.

Уши Нидхёгга мгновенно встали торчком.

Третья фраза:

— Не хотите присоединиться?

Гигантский дракон благополучно остался в Валгалле и пунктуально явился на дневное заседание, поскольку ректор Воздушного Замка тоже участвовала в этой малой встрече.

Байрон: «…» Стоило ли оно того?

Ещё как стоило!

Нидхёгг показал Байрону фрагмент кристалла памяти, который ему прислал лич Сави. На записи этот древний скелет возрастом больше тысячи лет старательно покрывал свои кости разноцветным защитным лаком.

Лич Сави любил нагонять жути и мрака только на людях, а дома вёл весьма… красочный образ жизни.

Эстель с любопытством задирал голову и смотрел на него:

— Дядя сегодня не пойдёт на работу?

— Не пойду.

— А почему?

— Потому что надо воспользоваться моментом, пока твоего папы нет дома, и… — Продать тебя подороже! Сави уже открыл рот, чтобы припугнуть малыша, но не успел договорить: из-за спины ребёнка неторопливой походкой вышел его собственный ученик и одарил учителя испепеляющим взглядом. Вот ведь наказание, чей он вообще ученик?! Лич проглотил обиду и послушно исправился: — …и провести с тобой чудесный, весёлый день!

Святой сын услужливо перевёл:

— Внеплановая работа господина Нидхёгга очень важна, она проходит в Валгалле в Центральном Пределе. Мой учитель — преступник в розыске, его туда не пустят.

Лич Сави мысленно взвыл: неблагодарный ученик!

— Значит, мы сегодня не пойдём на розовый пляж?

— Не пойдём. Я и дома прекрасно за вами обоими присмотрю. — Хотя личу Сави совершенно не хотелось возиться с детьми, альтернативой была охотничья вылазка в дикие джунгли вместе с отрядом драконов. Играть с малышнёй всё-таки куда безопаснее.

— А во что мы будем играть? — Старый скелет хоть и кривился от детских забав, но старательно копировал интонации зелёного дракона, пытаясь угодить клиенту ростом ему аккурат по тазовую кость.

Однако крошечный клиент на полном серьёзе заявил:

— Сегодня день учёбы.

У маленьких драконов полагался один урок в неделю.

Зелёного дракона не было, и его заменил брат Илай. Брат Илай оказался на удивление разносторонним учителем: он не только обучал Эстеля магии, но и преподавал литературу, а в будущем планировал ввести математику и алхимию. С классической музыкой у него тоже всё было отлично: он специально учился игре на виолончели и органе. Элитное дворянское воспитание бывшего наследника герцога проявлялось во всей красе.

В магии Эстель проявлял колоссальный талант, хотя можно было сказать и так: папа-дракон обеспечил ему первоклассные читы. Преимущество донатера, вложившегося в аккаунт с самого старта, налицо.

Едва вылупившись, могучий дракончик стал настолько силён, что в магии с ним пока никто из сверстников не мог сравниться.

А вот что касается литературы…

— «Кто видел ветер? Ни я, ни ты. Но лишь затрепещут листья, как ветер проходит сквозь них». А твоё подражание звучит так: «Кто видел конфету? Ни папа, ни брат. Но лишь зашуршит обёртка, как я прохожу и ем»? — маленький святой сын зачитал шедевр друга безупречным стилем арии.

Эстель гордо закивал:

— Ну как? Здорово же?

— Н-неплохо, — святой сын попытался проявить снисходительность и мягко направил: — Но тебе ещё есть куда расти. Как по-твоему, что хотел выразить автор оригинала?

— У автора было сладенькое настроение? — не задумываясь выпалил малыш Эль, пытаясь придать себе поэтичный вид. Вышло не слишком удачно: хотя языком он владел свободно, его воображение в подборе слов и образов находилось в стадии буйного, ничем не сдержанного роста, порождая порой самые немыслимые сочетания.

Святой сын промолчал.

Белокурый малыш не пал духом и предпринял вторую попытку:

— Ну тогда… у ветра солёненький вкус?

Да оставь ты еду в покое!

Молчание: в тот момент его хранил святой сын, а сейчас — гигантский дракон. Нидхёгг уже во всех красках представил день, когда сам будет хвататься за голову оттого, что из ста баллов ребёнок набрал однозначное число.

Именно поэтому на дневном заседании Нидхёгг выказал ректору Воздушного Замка глубочайшее почтение.

Нынешним ректором Воздушного Замка была решительная дама по имени Гипатия — одна из двух оставшихся у расы людей магических святых и по совместительству давняя близкая подруга святой девы Мадлен, с которой они вели активную переписку.

Магический святой присутствовала именно на малой дневной встрече, где представителей рас было не так много, царил относительный порядок, а само заседание перенесли из Большого зала в Зал Беовульфа.

По названию нетрудно догадаться, что зал носил имя героя расы драконов.

Если точнее, это был древний гигантский дракон.

В Валгалле имелось множество залов, названных в честь великих духов, и в своё время драконы с эльфами целое столетие ожесточённо лаялись из-за того, чьих героев увековечено больше.

Да-да, они спорили ровно сто лет.

В итоге сошлись на двенадцати от каждой расы: в конце концов, даже верховных богов насчитывалось всего двенадцать. Тогдашний председатель мысленно вознёс себе хвалу за находчивость. А затем…

Начался новый век отборной ругани между драконами и эльфами на тему того, чьи залы героев важнее и статуснее.

Председатель окончательно убедился: эти двое просто обожают скандалить.

Вот и сегодня председатель от расы людей заранее приготовил длинную оправдательную речь для расы эльфов. Однако эльфы даже не спросили, почему встречу назначили в зале с драконьим именем. Причина ведь лежала на поверхности: на заседании будет присутствовать Нидхёгг. В привычной обстановке драконьего зала он, глядишь, будет вести себя чуточку смирнее.

Судя по всему, расчёт оправдался, благодарение Богине Света!

Зал Беовульфа представлял собой классический круглый зал заседаний. Высокий расписной купол был инкрустирован бесчисленными осколками священных реликвий, воссоздавая пантеон богов и звёздное небо, а на стенах на семистах с лишним языках было высечено слово «мир». На дне бассейна, опоясывающего зал по кругу, покоились потускневшие магические кристаллы — память о погибших цивилизациях, сгинувших в пламени войн из-за сорванных переговоров.

Двенадцать каменных колонн с изваяниями двенадцати верховных богов окружали центральную круглую трибуну, и перед каждой колонной стояло кресло, соответствующее обычаям той или иной расы.

Усыпанный самоцветами обсидиановый трон расы драконов, таинственный трон из серебряных листьев расы эльфов, величественное кресло Света расы людей и особый трон, приготовленный сегодня специально для единственного древнего гигантского дракона, героя, положившего конец Третьей Экспедиционной войне — господина Нидхёгга. Делегаты расселись по кругу, наблюдая, как ведущий в центре ведёт подсчёт голосов.

Утренний спор о том, какому именно божеству принадлежит божественное пламя, временно уступил место вопросу: «Что нам надлежит делать после пробуждения богов?».

В конце концов, сколько ни кричи, толку ноль: какое божество решит проснуться, то и проснётся, на их желания высшим силам плевать. Куда важнее подумать о том, с каким настроем и духовным обликом они, благочестивые чада, предстанут перед своими покровителями.

Эту мысль за обедом подала Дева Света Мадлен, и всего за час её поддержало большинство представителей.

Включая даже старого Папу, которого, казалось, переубедить было сложнее всего.

Байрон не ожидал такого исхода. Пощёлкав языком от изумления, он шепнул Нидхёггу:

— Знаешь, как она это провернула? А эта человечка не так проста!

На самом деле святая дева добилась своего очень просто: она прекрасно знала наставника, так что оставалось лишь навешать ему лапши на уши.

Папа Альфонсо 14 свято верил, что божественное пламя Вавилонской башни принадлежит всемогущей и милосердной Богине Света. По его логике, всё сходилось идеально: раз Богиня Света пробудилась, то и титул святого сына, обычно переходящий строго от одного к другому, внезапно разделился на двоих. В древнюю эпоху отмеченные богами смертные встречались на каждом шагу. В период наивысшего расцвета Церкви Света их число одновременно достигало двузначных величин!

А Богиня Света, как известно всем, питала глубокое отвращение к войне и лично спускалась в смертный мир, дабы улаживать распри и гасить конфликты.

Святая дева Мадлен мягко сказала ему:

— Вы же не хотите, чтобы Богиня Света, очнувшись ото сна, увидела, что мы по-прежнему разобщены? Столько лет прошло, а мы ничему не научились. Как же горько разочаруется милосердная Владычица, как опечалится её сердце!

После этих слов у старого Папы мигом прошла ломота в пояснице и перестали гудеть ноги: он единым махом отмел все возражения и волевым решением перевёл тему заседания в русло «как вести мирные переговоры».

Разумеется, последнее слово оставалось вовсе не за ним.

Дело было в том, что король эльфов по ряду исторических причин согласился уважить старого Папу, возвращая давний долг чести. Теоретически раса драконов была обязана выступить против любой инициативы расы эльфов, но сегодня они почему-то промолчали. Старейшина Байрон просто молил небеса о тишине: лишь бы не сидеть на бесконечных заседаниях, он был готов хоть признать короля эльфов прекраснейшим созданием во вселенной.

Ладно, на такое он бы всё-таки не пошёл, но хотя бы воздержался от язвительных возражений, что само по себе стало сенсацией.

Хотя в так называемую «большую тройку» входило пять сторон, величайших рас континента было всего две: раса драконов и раса эльфов. Когда обе эти силы синхронно кивали, практически не оставалось вопросов, которые нельзя было протолкнуть. Точно так же исход Третьей Экспедиционной войны некогда решился именно тогда, когда эльфы и драконы один за другим вступили в бой, заключив союз с расой людей.

Сейчас история повторялась.

Все стороны внезапно и единодушно согласились с ключевым тезисом: неважно, кто из богов откроет глаза первым, главное — сохранить мир между расами. Но как его достичь? В этот момент на трибуну в центре поднялась ректор Воздушного Замка Гипатия и озвучила свою личную «незрелую задумку».

— Как всем нам известно, восприятие времени у богов разительно отличается от нашего, — ректор Гипатия привела множество неопровержимых доказательств того, что сотня лет в мире людей для высших сил — лишь краткий миг.

Впрочем, доказывать тут ничего не требовалось: долгоживущие расы, вроде драконов и эльфов, прекрасно понимали это и без лишних слов.

— Иными словами, даже если всеведающие и всемогущие владыки действительно пробуждаются, это не произойдёт сиюминутно. У нас есть уйма времени, чтобы провести серию мирных экспериментов, причём несколько из них можно запускать параллельно.

Метод перебора грубоват, зато безотказен.

— Даже если ничего не выйдет, боги хотя бы увидят наше усердие.

Представители одобрительно закивали.

Следом ректор Гипатия перечислила авторитетные мнения учёных мужей о глубинных истоках войн:

— Конфликты, сотрясавшие наш континент, порождались клубящимся клубком причин, однако в сухом остатке всё сводится к нескольким факторам: вековая вражда, делёж магических жил, страх малых народов за свою безопасность, политические игры гегемонов и попытки отвлечь внимание от внутреннего раскола…

Она говорила долго и обстоятельно, но Нидхёгг почти не слушал. Ему было глубоко плевать, из-за чего воюют смертные и как ублажить богов ради всеобщего спокойствия.

Из всего потока слов он выцепил лишь одну деталь мирной программы ректора:

— …кроме того, я планирую учредить при Воздушном Замке межнациональную начальную школу магии. Она будет ориентирована на одарённых детей раннего возраста и выходцев из благородных семей, чтобы взращивать в них тягу к миру с самых пелёнок. Попробуем изменить мир сверху вниз.

Дети быстро вырастут, а классовые барьеры во многих расах континента давно закостенели: дети королей становятся королями, а дети магов — магами. То, чего не удалось достичь нынешнему поколению, возможно, удастся привить следующему.

В ушах древнего гигантского дракона эти слова прозвучали совершенно иначе: глубокие магические традиции, сильнейший преподавательский состав, уроки под личным присмотром магического святого, а его сын как раз достиг идеального возраста для учёбы!

Увенчаются ли успехом остальные инициативы ректора, Нидхёгга не волновало.

Но за эту школу он намеревался держаться мёртвой хваткой!

\*\*\*

Нидхёгг вернулся в Хельхейм лишь спустя три дня. С тех пор как у него появился детёныш, он ещё никогда не разлучался с сыном на такой долгий срок.

Конечно, каждый вечер он заставлял Байрона открывать портал и лично проверял, всё ли плохо у оставленного без присмотра малыша.

Он вовсе не желал сыну зла, просто богатое воображение рисовало душераздирающие картины: ребёнок наверняка плачет, тоскует и без конца спрашивает, когда же вернётся папа.

Эстель действительно спрашивал, но, получая ежедневные обещания, что папа вернётся через пару дней, совершенно успокаивался.

Ведь Ай-ай умел ждать лучше всех на свете!

Воспитательница в приюте всегда говорила: «Наш Ай-ай — самый терпеливый мальчик во всём мире! Когда ты был крошечным младенцем, ты терпеливо ждал на трескучем морозе, пока тебя не нашла матушка-директор. Когда чуть подрос, изо всех сил ждал своей очереди на экспериментальную медицинскую капсулу. А теперь тебе нужно просто спокойно играть в капсуле, и когда игра закончится, твоё здоровье обязательно поправится, здорово правда?».

Малыш Эль тогда усердно закивал. Он действительно дождался выздоровления, а потом дождался и папу! Вот насколько хорошо он умел ждать, ему даже казалось, что его должны звать не Ай-ай, а Погоди-ка.

Сегодня Погоди-ка снова усердно пытался стащить пирожное.

Потерпев неудачу, он ничуть не расстроился.

Вместо этого он выклянчил поход на розовый пляж. Проведя слишком много времени в стерильной больничной палате, Эстель безумно полюбил прогулки. Ему нравился ветер Хельхейма, море Хельхейма и каждый дракончик на здешнем песке.

Дракончики тоже обожали Эстеля.

Просто так, без всякой причины. Лич однажды даже с подковыркой спросил: мол, а что ты такого сделал, почему так уверен, что другие непременно будут тебя любить?

Малыш с заоблачным чувством собственной ценности лишь непонимающе захлопал глазами, словно впервые в жизни узнал о существовании варианта «меня могут не любить».

Эстель серьёзно подумал и решил, что это полная ерунда.

Воспитательница в приюте ясно говорила: нашего Ай-ай любят абсолютно все! А воспитательница была невероятно умной и сильной, она никогда в жизни не ошибалась!

Обречённый на всеобщую любовь Эстель повёл своего лучшего друга, святого сына, прямиком к стайке драконят и мгновенно обзавёлся целой вереницей живых хвостиков.

Да-да, именно хвостиков.

Дракончики росли не по дням, а по часам: словно надувные шарики, они уже вымахали вдвое крупнее Эстеля.

И вот папа-дракон, измученный тревогой за скучающего сыночка, вернулся домой и застал потрясающую картину: его кроху посадил на закорки Тифон из семьи зелёного дракона. Малыш запрокинулся назад и под порывами ветра с диким ускорением нёсся вперёд на бреющем полёте.

Что ж, учитывая скромные габариты маленького дракона, бегом это назвать было сложно, скорее уж слишком низким полётом.

О скорости ветра в тот день могли судить разве что круглые щёчки малыша, расплющенные встречным потоком воздуха.

Впрочем, веселились они недолго: обожающий дисциплину святой сын Илай призвал всех к занятиям. После конфуза с уроком литературы владыка святой сын окончательно разуверился в драконьей педагогике и всего за три дня успешно сместил с должности зелёного дракона, став новым наставником для всех малышей. Если Эстель любил играть в войнушку, то Илайдеос обожал играть в школу.

Чем не игра в дочки-матери?

— Сегодня мы начнём с математики, — Илай впервые проводил для них этот предмет. — Вы раньше учили математику?

Глаза драконят сияли первозданной чистотой, не замутнённой никакими науками. Какая там математика, они и говорили-то с трудом!

Умение бегать и прыгать им давала врождённая физическая мощь, а вот освоение языка требовало совсем иных усилий.

К счастью, детёныши прекрасно ладили и без лишних слов, с упоением предаваясь буйным забавам.

Лишь Эстель старательно закивал, выражая полную готовность учиться. Вот уж математику он точно проходил: и в больнице, и в воспитательном отряде дяди зелёного дракона. Правда, совсем чуть-чуть. В больнице мешали постоянные приступы, а у зелёного дракона… ну чему научишься на уроке раз в неделю, где после пяти минут занятий объявляют пятнадцатиминутную перемену?

Наученный горьким опытом с литературой, Илайдеос не стал сразу вываливать на друга свой уровень знаний, а решил сперва проверить его базовые навыки с помощью простых вопросов.

Самостоятельный счёт от одного до ста — сдал.

Сложение в пределах десятка с быстрым ответом — сдал.

— А сколько будет пятнадцать минус семь? — святой сын с надеждой в голосе слегка повысил планку.

И тут же увидел, как лучший друг поднял пухлые ручки с ямочками на костяшках. Раз, два… девять, десять. Пальцев явно не хватало. Но ничего страшного! Действуя строго по заветам приютской воспитательницы, Эстель повернулся к сидевшему рядом и с интересом наблюдавшему за уроком личу:

— Дядя, одолжишь ручку?

— Без проблем! — проявив невиданную щедрость, дядя-лич тут же отстегнул собственную костяную руку от плеча и великодушно добавил, что, если не хватит, он может одолжить ещё и чужую.

Зрачки малыша сузились от немого ужаса: «!!!». Воспитательница учила совсем не так!

Старейшина Байрон испытал глубочайшее потрясение.

Нидхёгг скрестил руки на груди и обратился к другу — серебряному дракону:

— Теперь ты понял, почему я обеими руками за школу Воздушного Замка?

Старейшина Байрон был поражён до глубины души:

— Твой сын в таком возрасте уже вычитание учит?! Ты забыл, что ли? У нас до десяти лет от драконят требуют разве что умения считать!

Точнее, просто научиться говорить.

На сей раз настала очередь Нидхёгга ужаснуться черепашьим темпам драконьего образования.

Так не пойдёт!

Срочно изменить условия обучения сына — дело первостепенной важности!

#

http://bllate.org/book/42233/5406944

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода