Готовый перевод Hard to Flirt with the Marquis / Неприступный маркиз Цзинъань: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Стояла знойная летняя пора. За окнами без умолку стрекотали цикады, наводя тоску. Во дворе несколько юных евнухов пытались ловить их клейкими жердями, но с непривычки лишь суетились понапрасну, изнемогая от жары.

В кабинете Зала Воспитания Сердца император Юнцзя никак не мог сосредоточиться: непрерывный гул за окном раздражал, отбивая всякое желание разбирать государственные бумаги. В этот момент вошел Хранитель печати Фэн Цзяо, принеся с собой из двора душную волну зноя.

— Господин, — тихо окликнул его Фэн Цзяо, подобравшись ближе. — Маркиз Цзинъань просит об аудиенции у Ворот Высшего Предела.

— Снова он? — не поднимая глаз от свитка, проронил император Юнцзя. — Слухи доходят, будто три дня назад он простоял у Ворот с полуночи до самого полудня, пока князь Синь не отправил его во дворец?

— Всё так, Ваше Величество, — никнул в почтительном поклоне Фэн Цзяо. — Судя по его упорству, он не отступит, пока не добьется встречи.

— А вот и не дождется, — сухо отозвался император. — Передай ему: Мне ведомо, с чем он пришел. Пусть возвращается в свое поместье.

— Господин, старый раб уже не единожды твердил ему эти слова...

— О? — Император Юнцзя холодно усмехнулся. — В таком случае объяви Мою волю: Наказываю ему вернуться в поместье и готовиться к свадьбе. Если ослушается — судить по закону за неповиновение высочайшему указу.

—... Слушаюсь, — смиренно вздохнул евнух. — Есть и еще одно дело: Второй принц просит позволения войти.

— Янь-эр? А ему что от Меня нужно?

Хотя Дуань Нинъянь был вторым по старшинству среди сыновей, он являлся законным первенцем от императрицы Чу Линьинь — единственным дитятей их союза. Император Юнцзя насупился: неужто и мальчик пришел заступаться из-за указа о браке?

— Ваше Величество, вы, должно быть, позабыли, — напомнил Фэн Цзяо. — Сегодня пятнадцатое число, день, когда вы изволите проверять успехи Второго принца в науках.

Император спохватился, покачав головой:

— И впрямь чуть из головы не вылетело. В этой бесконечной веренице дел обо всем забудешь... Пусть входит.

— Слушаюсь.

Хрупкая фигурка Дуань Нинъяня появилась в дверях кабинета. Подойдя к письменному столу, мальчик чинно опустился на колени, сложил ладони вместе и, склонившись до самого пола, произнес:

— Сыновний поклон священному родителю. Желаю августейшему отцу доброго здравия.

Император Юнцзя едва заметно улыбнулся:

— Поднимись, не нужно церемоний.

— Благодарю, отец.

Фэн Цзяо тотчас подошел и бережно поддержал принца под локоть.

— Подойди ко Мне, Янь-эр.

Дуань Нинъянь подступил ближе, устремив на отца ясный, доверчивый взгляд. Император опустил ладонь и ласково взъерошил волосы на его голове.

— Чему тебя учили в прошлый месяц?

Принц ненадолго задумался и ответил без утайки:

— Докладываю августейшему отцу: недавно наставник разбирал со мной «Основные записи о деяниях Гао-цзу».

— Вот как? — оживился император Юнцзя. — И что же ты усвоил? Изложи Нам.

— Слушаюсь, — Дуань Нинъянь собрался с мыслями и звонким, чистым голосом заговорил: — В «Исторических записках» сказано: «Возвышение государя началось с простых людских кварталов; объединив героев, он пошел войной на тиранию и превзошел великие династии Ся, Шан и Чжоу». Ханский Гао-цзу был родом из простолюдинов, но сумел взрастить императорское дело среди народа. Он сплотил вокруг себя храбрецов и мудрецов со всей Поднебесной, сокрушил жестокую династию Цинь и превзошел правителей древности. Его полководцы и советники владели редчайшими талантами, а сам Гао-цзу по праву зовется величайшим мужем своей эпохи.

Выслушав сына, император Юнцзя удовлетворенно кивнул:

— Весьма недурно. Вижу, в последние дни ты действительно прилежал к наукам.

Получив похвалу, Дуань Нинъянь просиял:

— Благодарю за доброе слово, отец!

Однако спустя мгновение принц будто о чем-то вспомнил и добавил:

— Но... как кажется твоему слуге, ханский Гао-цзу допускал и немало ошибок.

— О? — Нахмурил брови император. — И в чем же?

Мальчик поджал губы, помешкал и тихо произнес:

— Пусть Гао-цзу и совершил великие деяния, однако после восшествия на престол мало кто из основателей государства сумел избежать печальной участи.

Едва слетели эти слова с губ ребенка, как разгладившееся было лицо императора Юнцзя вновь сделалось строгим.

Увидев, как омрачился лик отца, Дуань Нинъянь замер с полуоткрытым ртом, не смея продолжить.

— Говори дальше, — сухо повелел император.

—... — Принц помялся, и голос его зазвучал тише: — Правители иных родов... Хань Синь, Пэн Юэ, Ин Бу — все они были казнены. И даже такие мудрейшие советники, как Чжан Лян и Сяо Хэ, отдавшие все силы службе государству, были вынуждены искать любые способы выкрутиться, лишь бы сохранить себе жизнь и умереть своей смертью.

Император Юнцзя коротко, безрадостно усмехнулся:

— И как же ты рассудишь проступки ханского Гао-цзу, Янь-эр?

— Твой слуга... — Мальчик заколебался и потупил взор.

— Высказывайся смело. Повелеваю: вины на тебе не будет.

Сердце Дуань Нинъяня заколотилось о ребра, как пойманная птица. Он глубоко вздохнул, пытаясь совладать с дрожью в голосе, и проговорил:

— По мнению твоего слуги, Хань Синь, Пэн Юэ, Ин Бу, равно как Чжан Лян и Сяо Хэ, верой и правдой служили престолу, но в конце пути не получили достойного воздаяния. Опора казны и государства — редчайшее сокровище, и подобные действия ханского Гао-цзу неизбежно поселили хлад и разочарование в сердцах преданных подданных.

Сказав это, принц несмело поднял взгляд. Он помнил, что отец обещал не карать его, и хотя кровь стучала в висках от страха, заставил себя продолжить:

— Августейший отец — мудрейший правитель, чья слава пребудет в веках. Мой дядя... маркиз Цзинъань долгие годы обороняет Северные земли, оберегая народ нашей Великой Шэн от набегов варваров Лян. Он — верный оплот государства. Если бы отец явил ему милость и проявил великодушие, дядя, преисполненный глубочайшей признательности, стал бы служить престолу с удвоенным рвением.

После этих слов ладони десятилетнего принца покрылись липким потом. Император Юнцзя молчал. Улыбка окончательно сошла с его лица, и в кабинете воцарилась тяжелая, давящая тишина.

Прошло немало времени, прежде чем император подал голос. Вопрос прозвучал ледяным тоном:

— Кто внушил тебе эти мысли?

Дуань Нинъянь сжал пальцами полы своего халата и прошептал:

— Никто не учил меня, отец... Это лишь то, что лежит на сердце у твоего слуги.

— А кто разъяснял тебе «Основные записи о деяниях Гао-цзу»? — продолжал допытываться император Юнцзя. — Гранд-секретарь Сюй?

Принц качнул головой. Гранд-секретарь Сюй был одним из его главных наставников и занимал должность второго министра Внутреннего кабинета.

— Нет... Это был придворный чтец Чжао из Академии Ханьлинь.

Хотя Дуань Нинъянь был законным первенцем и воспитывался как будущий наследник престола, официальный статус Наследника за ним еще не закрепили. Помимо почтенного Сюя, к нему каждый месяц направляли ученых мужей из Ханьлинь. Делалось это для того, чтобы обучение у убеленных сединами старцев не казалось ребенку чересчур скучным, а потому из Академии иногда приглашали молодых ученых-цзиньши для чтения отдельных лекций.

Придворный чтец являлся чиновником шестого ранга. Императору потребовалось мгновение, чтобы вызвать в памяти имя этого человека.

— Фэн Цзяо, — окликнул он.

— Старый раб здесь.

— Передай Министерству чинов: отныне Чжао Жуньхуэю запрещено переступать порог Зала Сбора Ароматов. Из Академии Ханьлинь его тоже уволить. Пусть отправляется в уезд Миюнь — будет там уездным наставником.

— Слушаюсь.

— Отец! — Дуань Нинъянь изменился в лице и поспешно пал на колени. — Придворный чтец Чжао лишь разобрал со мной свиток! Он ни в чем не виноват! Все эти речи — мои собственные мысли, господин Чжао тут ни при чем!

Император Юнцзя смерил его сверху вниз холодным, насмешливым взглядом:

— А разве Я обвинял его в проступке? В уезде Миюнь давно пустовала должность уездного наставника, Я лишь восполняю упущение.

Дуань Нинъянь прикусил губу, сгорая от запоздалого раскаяния. Хоть ему исполнилось всего десять лет, он отлично понимал: если столичного чиновника высылают в глухую провинцию, вернуться обратно ко двору ему уже не суждено. Тем более если на то была личная воля государя.

— Отец... Неужели вы гневаетесь? — Принц поднял на него блестящие от подступивших слез глаза. — Поступить оплошно и вызвать гнев отца — неизбывный грех твоего слуги. Я готов понести кару! Но... господин Чжао ни в чем не повинен!

— Я ведь уже промолвил, что не стану наказывать тебя, — ровным тоном отозвался император.

— Слуга готов принять наказание вместо чтеца Чжао! — пылко воскликнул Дуань Нинъянь. — Впредь я не позволю господину Чжао приходить в Зал Сбора Ароматов. Пусть он спокойно служит в Академии Ханьлинь... Можно ли поступить так, отец?

Император Юнцзя взирал на сына долго и пристально, а затем издал короткий смешок:

— Надо же, ты уже учишься ставить Мне условия?

— Твой слуга не смеет...

— Ступай к подножию дворца и простой на коленях два часа, — отрезанно произнес император Юнцзя. — А уж как поступить с Чжао Жуньхуэем... Я еще подумаю.

Услышав это, Дуань Нинъянь облегченно перевел дух. Он склонился в глубоком поклоне, касаясь лбом собранных перед собой пальцев:

— Благодарю священного родителя за милость!

http://bllate.org/book/42220/5406918

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода