Готовый перевод Because of You, Summer is Young / Всё ради тебя: Лето, когда мы молоды: Глава 12

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Закончил?

Чжан Цзыхао дождался, пока он закроет ноутбук, откинулся на спинку стула, выругался и с недоумением выдал в адрес соседа: — Он вообще нормальный человек?

— Кто? — переспросил Чжан Цзыхао. — Ваш управляющий?

— Да. — Цзян Цуньэнь вышел на балкон забрать сушившуюся одежду. Тонкий полупрозрачный тюль не мог полностью загородить слепящее, яркое солнце. Он стянул с себя футболку, и стекло винного шкафа отразило его обнаженный торс. — Воскресенье на дворе, а он с самого раннего утра поднялся и разгребает рабочие чаты. Совсем мозги набекрень.

— Ну а как ему еще управляющим быть? Нас вот взять — целыми днями ходим вялые, заспанные, приляжешь на диван — и лежишь до вечера. Нам доверь такую должность, мы бы и сами ничего не поняли.

— Чертовщина какая-то, — Цзян Цуньэнь от злости едва подбирал слова. — Откуда только столько энергии? Целыми днями ворочает горы работы, да еще и к любой мелочи придерется.

— Это называется «внимательность к деталям в работе».

Цзян Цуньэнь скрипнул зубами, сжав кулаки, шумно втянул воздух и выругал друга за то, что тот переметнулся на чужую сторону.

Заметив, что реакция у того нездоровая, Чжан Цзыхао тут же сменил тон и со всей серьезностью подчеркнул: — И правда ненормальный, с головой у него явно не все в порядке! Таких людей ставить на руководчные должности — это же просто плевок в лицо людям и богам!

*

В барном зале грохотала музыка, а на соседнем столике выстроился целый ряд пустых бокалов. Друзья вернулись с танцпола и, окинув взглядом пустой стол, спросили: — А где Цуньэнь с остальными?

Весь вечер Цзян Цуньэнь ходил сам не свой, опрокидывая бокал за бокалом. Идти на танцпол у него совершенно не было настроения, поэтому он покачал головой, взял пачку сигарет и вышел на улицу.

Несколько человек сели на места и по молчаливому согласию переглянулись с Чжан Цзыхао — из всех них он общался с Цзян Цуньэнем ближе всех. — Чем это Цуньэнь в последнее время занят? Ни позвонить, ни дозваться, вечно у него нет времени.

— Сверхурочные, — Чжан Цзыхао опустил бокал, изобразив на лице глубокую досаду. — В их филиале сменилось высшее руководство, теперь требования к работе и дисциплине сумасшедшие. Приходится торчать в офисе почти каждый день до восьми-девяти вечера.

Ночной Юйцзин не пестрил привычной иллюминацией — вдоль всей улицы царил холодный и глухой покой, и лишь вывески редких работающих баров беззвучно переливались неоновыми огнями, отражаясь в ряби воды.

Телефон в кармане вибрировал не переставая, но Цзян Цуньэнь оставлял это без внимания. Он сидел на скамейке у озера и курил, а когда совсем надоело, достал аппарат и включил режим не беспокоить.

Сидевший рядом Фу Минчжэ заметил, как тот убирает телефон, и, видя, что друг снова погрузился в мрачные мысли, поинтересовался: — Мамин?

Семейные обстоятельства Цзян Цуньэня были запутаны настолько, что в двух словах и не объяснишь. Кроме одноклассников, живших в детстве по соседству, о них никто не знал, и за столько лет Фу Минчжэ оставался, пожалуй, единственным человеком, перед которым Цзян Цуньэнь открывал душу и которому изливал сердце.

— Угу.

Цзян Цуньэнь ничего не скрывал. Выбившись из сил, он откинул голову назад, глядя на тусклую луну. Сигаретный дым клубился на кончиках его пальцев, смягчая черты его выразительного лица.

Взгляд Фу Минчжэ задержался на его изящной шее. Затянувшись, он выпустил струю дыма, которая поплыла к кадыку Цзян Цуньэня и растворилась в выдохнутой им серой пелене.

— На праздники Цинмин поедешь домой? — Фу Минчжэ невольно подвинулся ближе, перехватил сигарету другой рукой, а свободную руку протянул за спину Цзян Цуньэню, заботливо подложив ладонь ему под голову. — Не хочешь — не езди. Я сам позвоню тете и скажу, что попросил тебя помочь в моей студии.

Фу Минчжэ тоже был из богатой семьи, но после окончания учебы упрямо занялся собственным делом, открыв студию дизайна интерьеров, которая быстро пошла в гору.

Когда они только познакомились в старшей школе, Цзян Цуньэнь часто слышал от других, что Фу Минчжэ — человек с железобетонными принципами и высочайшей моралью, холодный, надменный одиночка, который ни с кем не желает сближаться.

Но на деле вышло иначе: именно Фу Минчжэ впоследствии бесчисленное количество раз прикрывал Цзян Цуньэня ложью перед Лю Ланьчжэнь.

Цзян Цуньэнь видел все эти тонкие перемены в поведении Фу Минчжэ. Он был благодарен ему, однако заводить какие-то более близкие отношения в его планы не входило. К тому же он уже не раз давал понять, что не заинтересован в подобном развитии событий. Но Фу Минчжэ словно не замечал намеков — он никогда не выводил всё на чистую воду и продолжал держать эту дистанцию, балансируя то ближе, то дальше.

Неловко приподняв голову, Цзян Цуньэнь выпрямился, напряг верхнюю часть тела и замер, стараясь больше не задевать чужую руку. Криво усмехнувшись, он произнес: — Забей, пожалуй, я все-таки съезжу. У бабушки дела совсем плохи.

Фу Минчжэ чуть приподнял красивые брови, безоговорочно уважая любое решение Цзян Цуньэня. Опустив взгляд, он стряхнул пепел с сигареты: — Ты в последнее время вечно занят, да?

— И не говори.

— Это как же? — Фу Минчжэ слегка прикусил губу. На его лице играла едва заметная улыбка, а взгляд внимательно скользил по чуть нахмуренным бровям и глазам собеседника.

— В нашем филиале сменился управляющий, теперь он железной метлой выметает старые порядки и правила. — Каждый раз, когда речь заходила о Лу Шэнчу, Цзян Цуньэнь испытывал глухое раздражение. — Я уже попадался ему под горячую руку и становился объектом для показательных порсек.

— Звучит сурово.

— Да в общем-то терпимо, просто человек он тяжелый в общении, — Цзян Цуньэнь скривил губы и тут же поправился: — Какое там тяжелый — он просто бесчувственный сухарь.

На этих словах Цзян Цуньэнь на мгновение умолк, силясь подобрать в памяти самое точное определение. Помучившись с пару минут, он вдруг выдал: — Можешь себе представить образ такого двуличного, черствого и бездушного старого хрыча?

Фу Минчжэ не удержался от легкого смешка. Закинув ногу на ногу, он выпрямился, наклонился и затушил сигарету о землю, подхватив мысль: — Руководители в возрасте все такие. Чуть что — сразу страдают манией величия.

— Да не такой уж он и старый, — не задумываясь, тут же возразил Цзян Цуньэнь. Достав телефон, он зашел в рабочую систему банка, отыскал досье Лу Шэнчу и развернул экран к Фу Минчжэ.

— По возрасту тоже вроде не старик, — в графе даты рождения значилось, что Лу Шэнчу тридцать четыре года, а это по меркам руководства совсем немного. Фу Минчжэ пошутил: — К тому же довольно симпатичный.

Когда Цзян Цуньэнь впервые увидел фотографию Лу Шэнчу в телефоне Ло Цяонань, он подумал точно так же. Даже на простой рабочей фотографии на документы без малейшей ретуши черты лица Лу Шэнчу оставались глубокими и резкими, а в его глазах отчетливо читалось та самая властная аура человека, стоящего на вершине.

Но не прошло и двух недель, как Цзян Цуньэнь на собственном опыте прочувствовал всю справедливость изречения о розе с шипами: все красивое таит в себе опасность. Роза ослепительна, роскошна, прекрасна как сон, но попробуй дотронься — все руки в крови от ее острых игл.

— Вот я и говорю — лицемер. Нельзя же судить человека по одной обложке.

Цзян Цуньэнь не выносил, когда при нем хвалили Лу Шэнчу. Убрав телефон, он принялся один за другим перечислять пунктики, по которым новый начальник устраивал бурю в стакане воды, сделав особый упор на историю с дисциплинарным взысканием.

Фу Минчжэ подыграл: — И чем грозит это взыскание?

— Да премией поделятся в пользу банка, — Цзян Цуньэнь словно что-то вспомнил и злорадно усмехнулся: — Он еще и мой проект завернул! Заявил, мол, я составлял отчет без помощи головного мозга, и отправил на переделку. До сих пор проект не прошел все стадии согласования, а дедлайн квартальной аттестации был еще в прошлую пятницу. Значит, по этому кварталу у меня ни один план по выдаче кредитов не выполнен.

— Никак нельзя исправить?

— Почему же, можно, — не без цинизма улыбнулся Цзян Цуньэнь. — Если наш многоуважаемый управляющий Лу вдруг проникнется совестью, позвонит главному по кредитам в головном филиале и попросит сверхурочно провести мою заявку, тогда все проблемы решатся сами собой.

Голос Фу Минчжэ доносился словно издали — все его внимание было приковано к мелочам.

Он неотрывно смотрел на губы Цзян Цуньэня, которые под переливами неоновых огней казались ярко-красными и влажными от слюны.

— Цуньэнь.

— М? — Цзян Цуньэнь на полуслове повернул голову и поймал в его глазах отблеск с трудом сдерживаемого подавленного чувства. Словно заподозрив, что сболтнул лишнего, он поспешил сменить тему и, сделав беззаботный вид, продолжил с тем же раздражением в голосе: — Но боюсь, наш управляющий Лу вовсе не из тех, у кого есть совесть.

Закончив фразу, он неловко рассмеялся пару раз, пытаясь разрядить повисшую между ними напряженную атмосферу.

Фу Минчжэ опустил голову. Спустя пару мгновений посчитанный в кулаке хруст сминаемой пачки из-под сигарет нарушил тишину, а его голос слегка дрогнул: — Еще покурим? Если нет, давай возвращаться, на улице прохладно.

У обочины притормозила машина — мимо проезжал Лу Шэнчу. Утром он уехал на машине Лу Хэна, а вечером, поужинав, не стал дожидаться семейного водителя и взял из гаража первую попавшуюся машину.

Десять часов вечера, машин на этой улице почти не было. Он долго стоял на обочине, но никто к нему так и не подошел.

Стекло со стороны водителя опустилось больше чем наполовину, и весь недавний разговор у озера отчетливой чередой слов залетел в уши Лу Шэнчу. Подперев подбородок рукой, он легонько постукивал пальцами по рулю, и отсветы неоновых огней скользнули по его выступающим запястьям. На долю секунды в его глазах промелькнул неподдельный интерес.

Подняв стекло обратно, Лу Шэнчу увидел, как двое со скамейки направились в его сторону, проходя вплотную к автомобилю. На панели приборов зазвонил телефон — бросив взгляд на экран с именем звонящего, он отмахнулся и сбросил вызов.

Когда он снова перевел взгляд вперед, Цзян Цуньэнь уже отошел на приличное расстояние. Лу Шэнчу было уже собрался тронуться с места, как краем глаза заметил, что эта фигура вдруг спешно повернула назад.

Цзян Цуньэнь наклонился под скамейку, подбирая оброненный телефон. Пока он стоял в стороне, набирая что-то на экране при слабом свете подсветки, а затем прятал аппарат в карман, он попутно нагнулся еще раз, чтобы собрать окурки после недавней курения, и выбросил их в урну.

Из-за того, что он то и дело сгибался и разгибался, надетый на нем просторный короткий рукав задрался до самого ремня, обнажая узкую полоску кожи на таии.

Лицо Лу Шэнчу оставалось бесстрастным. С совершенно равнодушным выражением он надавил на педаль газа, однако в самый последний миг перед тем, как машина сорвалась с места, в его поле зрения отчетливо мелькнула крошечная серебристая точка.

Цзян Цуньэнь не подозревал об этом. Одернув футболку, он еще немного постоял у дороги: атмосфера после разговора с Фу Минчжэ казалась ему донельзя странной и неловкой, поэтому он нарочно уронил телефон, чтобы получить повод уйти.

Раздался звонок — его торопили возвращаться. Цзян Цуньэнь ответил: — Нашел, сейчас иду. Вы пока выпивайте без меня.

Во взгляде Лу Шэнчу затаилась мрачная, острая хищность. Через стекло машины он несколько секунд неподвижно смотрел перед собой, словно заново переживая только что увиденное.

Это был пирсинг на пупке.

У Цзян Цуньэня был пирсинг на пупке.

Для самого Лу Шэнчу подобные вещи были крайне далеки от реальности. Причиной, по которой он вообще сообразил, в чем дело, было то, что в свое время Лу Хэн в период переходного возраста тайком интересовался подобными штуками, за что в итоге схлопотал знатную порку.

В конце концов, все дети из его круга, включая его самого, воспитывались в строгих тисках семейных правил. Бунтарство против устоев не имело права даже заикнуться в процессе их взросления, а подобные выходки, шедшие вразрез с традиционной моралью, и вовсе искоренялись на корню.

Машина, стоявшая на полосе с односторонним движением, резко рванула с места. Цзян Цуньэнь от неожиданности вздрогнул. Какое-то недоброе предчувствие царапнуло по нервам, и, подчиняясь странному шестому чувству, он сделал шаг ближе к краю проезжей части, провожая глазами удаляющиеся в ночной темноте стоп-сигналы.

http://bllate.org/book/42210/5397909

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода