Дэн Цзин только было собралась непредвзято вставить пару слов о ситуации за последние два года, как он перебил её убийственной по своей сути фразой:
— Это в кадровом отделе оплошность или резюме новичков за эти два года настолько никчемные, что кадровикам попросту не из кого выбирать?
— ……
— Курение в рабочее время, клевание носом на совещаниях, вольная форма одежды, — перечислив три недостатка, Лу Шэнчу встретился с ним лицом к лицу всего лишь раз. — И ты это пускаешь на самотёк?
Довольный этим, Лу Шэнчу вдруг вспомнил про пирсинг в мочке его уха и уже хотел добавить еще одно замечание, но в последний момент решил, что не имеет права вмешиваться в чужие дела вне работы.
Дэн Цзин лишь усмехнулась, посоветовав ему не делать из мухи слона с самого же приезда, ведь руководителю куда проще сквозь пальцы смотреть на многое. Сказав это, она махнула рукой и вышла, но на полпути вернулась и спросила, не собирается ли он во второй половине дня в Ваньли.
— Не собираюсь.
Лу Шэнчу даже головы не поднял. Ответил он категорично, а в его тоне слышалось легкое раздражение.
Лу Шэнчу только что принял дела и вступил в должность, и по идее ему следовало бы лично нанести визиты вежливости менеджерам, отвечающим за эти высокодоходные ключевые компании, однако Ваньли была исключением.
У него не слишком задались отношения со вторым лицом Ваньли — неким человеком по фамилии Шэнь.
……
Цзян Цуньэнь одолжил галстук в офисе, выудил из ящика Ло Цяонань лишний служебный бейдж, закрепил его на груди и в постоянном страхе пережил два часа сверхурочной работы, до смерти боясь, что огонь новоиспеченного руководства опалит и его.
К счастью, в этот период Лу Шэнчу из кабинета не выходил. За это время несколько коллег заходили к нему доложить о проектах, но все до единого, без каких-либо исключений, выходили оттуда с уныло опущенными головами.
Цзян Цуньэнь кое-как закончил дела, как вдруг увидел, что все начальники разослали в рабочем чате уведомление: мол, завтра утром новому управляющему Лу нужно будет представить имеющихся клиентов и проекты, подготовленные к подаче.
В чате непрерывной цепью посыпались сообщения с подтверждениями. Напечатав два знака «получено», Цзян Цуньэнь с мертвенно-бледным видом подпер рукой лоб, охваченный иллюзией, что небеса решили окончательно лишить его всякого выхода.
Последние полгода он ходил в подчинении у руководителя Цинь Жань, выполняя всякую бумажную да беготню. Изредка, если выпадала удача, ему удавалось сбегать вместе с Дэн Цзин на встречу с клиентами, но своих заказчиков он толком и набрать не успел — откуда у него возьмутся проекты для отчета?
— Сестрица, поделитесь со мной проектом, а? — Цзян Цуньэнь уставился на Ло Цяонань с самым обманчивым и невинным выражением лица. — А то мне конец.
Ло Цяонань и рада бы помочь, да сил не хватило бы: последнее место жалуется предпоследнему — прямо как вареники из пресного теста: ни единой зацепки.
— Братец, у сестрицы у самой всего один проект, — Ло Цяонань охотно подначивала его. — Всё равно квартальная аттестация в конце месяца на носу, так почему бы тебе героически не взять всё на себя?
— ……
Цзян Цуньэнь криво улыбнулся:
— Если так, то по итогам годовой аттестации мне останется лишь собрать вещички и покатиться на все четыре стороны.
— Братец, не будь столь пессимистичным, — Ло Цяонань подсела ближе и похлопала его по плечу с нескрываемым злорадством, после чего показала два пальца. — Чтобы вылететь отсюда, нужно получить букву D два года подряд. Так что пару лет ты еще сможешь протянуть.
Вообще-то потеря этой работы вполне отвечала желаниям Цзян Цуньэня, но если его вышвырнут из Банка Вэньшан из-за профессиональной непригодности, Лю Ланьчжэнь наверняка снова достанет ту самую пластинку, которую заводила уже десятки тысяч раз, чтобы его попилить.
Экран компьютера погас и долго оставался черным. Цзян Цуньэнь так и не решился уйти: сидя на рабочем месте, он лихорадочно соображал, как ему выкрутиться и пережить завтрашний день.
Идти к другим коллегам и клянчить чужой проект сейчас было уже нереально — многие дела находились на полпути к завершению, и даже если бы их удалось разделить, он бы просто не потянул. Окончательно растерявшись от навалившегося хаоса, он услышал, как лежащий рядом телефон один за другим завибрировал от новых уведомлений в WeChat.
Друг по имени Чжан Цзыхао, работавший в соседнем технопарке, только что закончил смену и написал ему, не ушел ли он.
Цзян Цуньэнь: Еще нет.
Чжан Цзыхао: ?
Чжан Цзыхао: Ты что, серьезно сверхурочно сидишь?
Цзян Цуньэнь: Прямо сейчас ухожу.
Будет день — будет пища, утешил себя Цзян Цуньэнь, вздохнул, накинул пальто и спустился вниз.
Напротив отделения тянулся ряд деревьев китайской яблони с тугими бутонами, которые в темноте казались гирляндами соблазнительно-красных бусин. Из-за ствола вынырнул Чжан Цзыхао и затушил сигарету:
— Чего это ты сегодня так поздно?
— Работа не закончена, — с унылым и вымученным видом протянул Цзян Цуньэнь. — До смерти надоело.
— Получил нагоняй?
— Вроде того, — Цзян Цуньэнь вспомнил ледяное лицо Лу Шэнчу и добавил: — Причем со скрытыми намерениями.
— И ты у нас кто — шелковица или ясень?
— ……
Цзян Цуньэнь лишился дар речи от такой пикировки.
— Разве это имеет значение?
— Еще как имеет! Если ты шелковица — еще полбеды, значит, руководство целится не в тебя, а вот если ясень...
Цзян Цуньэнь повернул голову и в упор уставился на него, призывая продолжать.
— ...то тебе крышка.
— ……
Чжан Цзыхао поправил ремень через плечо и решил докопаться до сути:
— Помню, ваша руководительница вроде вполне неплохой человек?
— Ну да, неплохой.
— Тогда за что она тебя отчитывает?
— Да не она. Наш управляющий.
Они шли плечом к плечу по направлению к выходу из парка. На асфальте расплескалась чья-то лужа, образовав небольшое оконце влаги. Мимо пронесся черный мерседес, взметнув из-под колес брызги — не то чтобы они долетели до пешеходов, но выглядело устрашающе.
— Какого хрена! — Чжан Цзыхао отскочил в сторону и разразился руганью вслед умчавшейся машине: — Ты как водишь, мать твою?!
— Ты на что пялишься? — не дождавшись ответа, Чжан Цзыхао проследил за его взглядом, упершись глазами в тот самый мерседес, влившийся в общий поток машин.
— Знаешь его?
— Кажется, это тачка нашего управляющего.
— Разве ваш управляющий не на Land Rover ездит? — Чжан Цзыхао частенько уходил с работы вместе с ним и прекрасно изучил, на каких машинах передвигается начальство в банке. — Сменил тачку?
— Сменил управляющего, — без особого энтузиазма ответил Цзян Цуньэнь. — Сегодня первый день в должности.
— Опять сменился?
— Угу.
Впрочем, удивлению Чжан Цзыхао не стоило удивляться: в банках управляющие приходят и уходят, словно текучая вода, а рядовые сотрудники остаются подобно железобетону. В таких центральных отделениях, как Филиал Минхуа, это ощущалось еще острее — многие метили в филиалы других городов, используя центральное отделение лишь как трамплин. Пробыв здесь год-другой и покрыв свое резюме позолотой, они получали абсолютно законное право на повышение.
Вечерний час пик в Юйцзине длился с шести до одиннадцати часов вечера. Входы на станции метро один за другим заполнялись людьми. Их пути лежали по разным линиям, и они распрощались у эскалатора.
Стоило Цзян Цуньэню спуститься в подземку, как от Чжан Цзыхао прилетело сообщение.
[На выходных по пивку?]
[Посмотрим.]
Ответив, Цзян Цуньэнь не стал сразу закрывать приложение. Уставившись на красный кружок непрочитанного сообщения на аватарке Лю Ланьчжэнь, он раздраженно и устало переносицу.
Сообщение было отправлено около четырех часов дня. В тот момент Цзян Цуньэнь был занят и даже не стал открывать его.
В такое время Лю Ланьчжэнь еще не ложилась спать, и если он не ответит, она непременно позвонит позже.
Каждый разговор с Лю Ланьчжэнь неизменно выливался в полотно из длинных сообщений, состоящих в основном из пустых расспросов, среди которых чаще всего повторялся вопрос о том, когда же он вернется домой.
Цзян Цуньэнь открыл диалог. Как и ожидалось, там вновь красовалось напоминание не забыть приехать домой на праздник Цинмин.
Отправив в ответ короткое «угу», Цзян Цуньэнь погасил экран телефона и уставился сквозь бесстрашные и равнодушные лица пассажиров вагона на беззвучную картинку, транслируемую на электронном табло.
В заключение добавлю: не стоит проецировать происходящее на реальность, всё вымышлено от начала и до конца.
Глава 3. Тревога из-за опоздания
Девять часов вечера.
Черный мерседес въехал на территорию элитного жилого комплекса на Восточной дороге Минхуа. Густые и раскидистые ветви китайской яблоницы тянулись вдоль дороги, и на некоторых из них в скудном свете далеких панорамных окон уже распустилось по нескольку бутонов.
Лу Шэнчу вышел из лифта и только приложил палец к умному замку, как в кармане внезапно зазвонил телефон.
В такое время это вполне мог быть срочный процесс, требующий согласования. Толкнув дверь и войдя в прихожую, Лу Шэнчу на ходу ослабил галстук и бросил взгляд на экран.
Там высветился не гипотетический незнакомый номер, а вызов от президента головного банка Гуй Минцаня.
Приняв вызов, Лу Шэнчу перевел телефон на громкую связь, положил его на барную стойку и повернулся к шкафчикам. Не дожидаясь его слов, из трубки раздался густой и солидный мужской голос:
— Шэнчу, дела в отделении уже полностью под твое управление перешли?
— Да, — Лу Шэнчу взял стакан, наполнил его доверху льдом и залил водой. — Что? Переживаешь за меня?
— Да нет, не то чтобы.
Забот у головного банка невпроворот, и Гуй Минцань только что вернулся с работы — в динамике послышался звук открывающихся и закрывающихся дверей лифта.
— Вчера вечером, уходя с работы, я столкнулся с дядей Лу и немного с ним поговорил. Он сказал, что ты уже давненько не заглядывал домой, и поинтересовался, не слишком ли ты загружен работой в последнее время.
Услышав это, Лу Шэнчу примерно догадался о цели звонка: тот вовсе не собирался справляться о его успехах по службе, а лишь напоминал, что пора бы найти время навестить семью.
— Если столкнешься с ним снова, передай, что я закончу с делами в эти две недели и выберу время заехать, — Лу Шэнчу прислонился к барной стойке и сделал пару глотков воды.
Гуй Минцань хмыкнул, а затем сменил тон на более строгий и принялся его отчитывать:
— Раз у тебя есть время на это, лучше бы сам позвонил дяде Лу напрямую. Если ждать, пока я снова на него наткнусь, так это до второго пришествия ждать придется.
— Ладно. Но сегодня уже слишком поздно, позвоню ему завтра в обед.
Лу Шэнчу был младше Гуй Минцаня лет на семь-восемь. Еще в студенческие годы он хвостиком таскался за ним, а после окончания магистратуры устроился в Банк Вэньшан и рос под его началом шаг за шагом, пока не дошел до того, что теперь мог самостоятельно справляться с любыми задачами.
Для него Гуй Минцань был не просто старшим товарищем, а человеком лучше любого кровного брата, поэтому к его словам Лу Шэнчу так или иначе прислушивался.
— Дела в вашем отделении мне не подконтрольны, но если возникнут какие-то трудности, звони управляющему Ма из филиала, — водитель открыл Гуй Минцаню дверцу автомобиля, и тот уселся на заднее сиденье. — Чем мельче отделение, тем сложнее им управлять. Разбирайся во всем постепенно, не руби с плеча, погрузись в работу с головой.
Лу Шэнчу серьезно ответил, что понял. Судя по услышанному в ответ, собеседник счел тему исчерпанной, после чего еще раз напомнил не забывать про визит домой и повесил трубку.
На экране телефона одно за другим всплывали рабочие сообщения. Лу Шэнчу опустил стакан и уже собирался направиться в кабинет за ноутбуком, как на ходу уловил витающий в воздухе аромат еды.
Он привык жить один, поэтому нанятая домработница с ночевкой у него не оставалась: приходила днем навести порядок, а вечером уходила. Помимо этого, каждый день около пяти часов вечера она присылала ему сообщение с вопросом, не нужно ли приготовить ужин или ночной перекус.
Обычно Лу Шэнчу уходил с работы часов в восемь-девять и возвращаться домой ужинать попросту не успевал, что же до ночных перекусов — при его строгом и здоровом режиме питания он и вовсе никогда к ним не притрагивался.
http://bllate.org/book/42210/5397900
Готово: