В то лето одному из них было семнадцать — беспечные, беззаботные годы, — а другому вот-вот исполнялось восемнадцать.
— Вэнь Ли, берегись мяча!
Услышав свое имя, Вэнь Ли вскинул голову, выронил тетрадь и на лету смахнул летящий прямо в него мяч.
Развернувшись с мячом в руках, он прищурился от слепящего палящего солнца.
Взгляд на мяч, мгновенный чекан, стремительный рывок вперед, толчок — и мяч со свистом пронзает сетку. Свершив слэм-данк, юноша приземлился, отряхнул ладони и обернулся, просияв дерзкой, торжествующей улыбкой.
Юношеский задор всегда притягивает взгляды. Девушки у площадки не удержались и восхищенно закричали.
— Вэнь Ли, сыграешь с нами? — к нему подбежал одноклассник.
Вэнь Ли, только что эффектно блеснувший мастерством, как раз вошел во вкус, а потому без раздумий кивнул и примкнул к игре.
Рывки, прыжки, передача, дриблинг, точный трехочковый...
На площадке Вэнь Ли будто излучал свет. Вокруг собиралось все больше зрительниц, и их звонкие возгласы напрочь рассеяли тишину душного дня.
Очередной трехочковый влетел в корзину. Вэнь Ли остановился, тяжело дыша. Школьная форма насквозь промокла от пота, и он мотнул головой, словно мокрый щенок, стряхивая на землю крупные тяжелые капли.
К нему подбежала девушка и протянула чистый платок:
— На, вытрись.
Она держалась непринужденно и открыто, а улыбка невероятно шла ее хорошенькому лицу. Первая красавица из соседнего класса.
Вэнь Ли мгновенно вспыхнул до ушей:
— Я... я... спасибо.
Он уже протянул руку, как вдруг краем глаза заметил стоящую неподалеку высокую, худую фигуру. Тот человек молча, без единой эмоции на лице, наблюдал за ним. Вэнь Ли прожгло осознанием: он же договаривался с ним о встрече! Охваченный паникой, юноша даже не взял платок — подхватил с земли книги и пулей метнулся к нему.
— Извини, извини! Я правда не специально забыл! — виновато сдвинув брови, зачастил Вэнь Ли, сгорая от стыда.
— А по-моему, тебе было очень весело, — Му Лиюэ опустил взгляд и подушечкой пальца смахнул соленую капельку с его щеки. Сжав губы, он тихо добавил: — Да и красавицы платки предлагают.
— Ну... — засмущался Вэнь Ли, — с меня же три пота сошло.
— Она тебе нравится? — Му Лиюэ пристально всматривался в его лицо.
После беготни щеки Вэнь Ли пылали румянцем, а светлые янтарные глаза, отражавшие солнце, казались прозрачными и невероятно чистыми.
— Нет! Что ты! — Вэнь Ли заболтал головой, как игрушечный барабанчик. — Не наговаривай, а то пойдут слухи, и ей будет неловко.
С челки скатилась капля, попав на нос. Вэнь Ли поморщился и с надеждой спросил:
— А можно я у тебя помоюсь?
— Ты же так любишь играть в мяч?
Вэнь Ли надул губы:
— Так закончили уже. Жара такая, весь липкий, фу...
Он ухватился за край школьного пиджака Му Лиюэ и, канюча, протянул с мягкой мольбой:
— Ну пожалуйста-пожалуйста, а?
Му Лиюэ опустил взгляд на его пальцы, сжимающие ткань, затем снова посмотрел в сияющие глаза юноши. Уголки его губ тронула едва заметная усмешка. Забрав у Вэнь Ли учебники, он развернулся:
— Идем.
Вэнь Ли от радости чуть не подскакивал на месте и покорно поплелся за ним прочь с территории школы.
Приняв душ и облачившись в форму Му Лиюэ, Вэнь Ли покрутился перед зеркалом и озабоченно вздохнул:
— Велика-то как...
Заметив его мокрые, взъерошенные волосы, Му Лиюэ качнул головой:
— Подойди.
Вэнь Ли послушно подбежал. Му Лиюэ усадил его на диван, принес фен и принялся бережно сушить его пряди. Только когда волосы стали полностью сухими, он произнес:
— Ты еще вырастешь.
Вэнь Ли тут же повеселел:
— Еще бы! Я уверен, что перерасту тебя! Ты сейчас какого роста?
Му Лиюэ взъерошил торчащий вихор на его макушке:
— Метр восемьдесят четыре. И я тоже еще расту, так что обгнать меня даже не мечтай.
Вэнь Ли развернулся, встал коленями на диванные подушки и, опершись о спинку, фыркнул:
— Кто так поддерживает? Ты же должен подбадривать! Это, между прочим, моя мечта! Ну подумаешь, пока во мне всего метр семьдесят семь... Подумаешь, есть небольшая разница!
Му Лиюэ слегка укусил его за щеку:
— Мечта негодная, придумай другую.
Он наклонился ближе, прикоснувшись кончиком носа к его шее, и едва заметно втянул воздух. Его настроение явно улучшилось:
— Теперь от тебя пахнет так же, как от меня.
Му Лиюэ был слишком близко. Вэнь Ли чувствовал, как теплое дыхание щекочет кожу на шее, и мочки его ушей мгновенно запылали. Он поспешно сменил позу, отодвигаясь подальше, и пробормотал:
— Я же мылся твоим шампунем и гелем для душа. Естественно, пахнуть будет одинаково.
— Мне нравится этот запах, — Му Лиюэ обошел диван, сел рядом и достал сигарету.
Затянувшись, он прищурился за сизым дымком, прятавшим выражение его глаз:
— А-Ли, давай ты и дальше будешь пользоваться тем же, чем и я?
Вэнь Ли уткнулся носом в собственное предплечье. Аромат геля казался свежим и приятным, так что юноша легко согласился:
— Давай. Запишу название, скажу маме, чтобы покупала такой же.
Му Лиюэ тихо усмехнулся:
— Договорились.
Вэнь Ли не выдержал, забрал у него из пальцев сигарету и решительно потушил ее в пепельнице:
— Хватит дымить. Даже если пытаешься войти в образ для роли, не стоит так усердствовать. Курить вредно, тебе сколько лет-то?
— Если я не буду курить, то потеряю нужное состояние и не смогу играть дальше. Ты все равно будешь меня любить, А-Ли? — Му Лиюэ не сводил с него пристального взгляда.
— Конечно! Я же твой фанат номер один! Я просто обожаю тебя! — преувеличенно воскликнул Вэнь Ли, а затем с глубокой искренностью добавил: — Твое нынешнее состояние — просто временный застой. Это как переходный возраст, скоро пройдет. Ты так сильно любишь актерство, судьба просто не может быть к тебе несправедлива. Я верю, что ты скоро вернешься на сцену триумфатором. И тогда сияние твоей славы заслепит всех.
Му Лиюэ мягко погладил его по мочке уха и тихо рассмеялся:
— А если мне снова захочется курить? Придумаешь для меня выход, А-Ли?
Вэнь Ли задумался:
— Может, леденцы? Леденцы на палочке?
— Не люблю сладкое.
— Ну какой же ты привередливый! — Вэнь Ли скрестил ноги, подпер подбородок ладонями и погрузился в размышления. Вдруг он хлопнул себя по бедру, и его глаза вспыхнули восторгом: — Придумал! Ешь фисташки! Фисташки по-китайски называются «орехи счастья». Будешь есть «счастье» — и каждый день станет радостным!
***
«Орехи счастья»...
Вэнь Ли вдруг вспомнил ту старую историю. И вспомнил, как Му Лиюэ в одном из интервью упомянул, что обожает фисташки. Значит... это все из-за него?
— Вэнь Ли?
Раздавшийся над ухом голос вырвал его из воспоминаний.
Вэнь Ли повернул голову: Лу Цишэн уже переоделся в школьную форму. Без обуви разница в их росте составляла всего сантиметр, однако Цишэн был сложен намного крупнее, так что контраст между ними бросался в глаза.
— О чем ты только что задумался? — спросил Лу Цишэн. — Я позвал тебя раз пять.
— Извини, вспомнил кое-что личное.
Лу Цишэн не стал расспрашивать дальше:
— Ты готов? Если да, начнем. График съемок сегодня довольно плотный.
Вэнь Ли снова мельком бросил взгляд на свое отражение в зеркале, кивнул и ответил:
— Да, пошли.
Съемки клипа не требовали акробатических этюдов или глубокого драматического мастерства: певцы — не актеры, от них требуется скорее образ, а хорошая игра идет лишь приятным бонусом.
Режиссер клипа в прошлом работал оператором-постановщиком, так что прекрасно чувствовал кадр, свет и композицию. Глядя на Вэнь Ли и Лу Цишэна в школьной форме, он светился от удовольствия: работать с красивыми людьми — истинное наслаждение для мастера.
Текущая сцена разворачивалась в пролете лестничной клетки.
По сюжету чувства героев только-только зародились. Снаружи кипела шумная школьная жизнь, а они укрылись в тихом пролете, где не было ни души. Они сидели плечом к плечу, сплетясь мизинцами. Взгляд Вэнь Ли был полон застенчивости, а Лу Цишэна — трепетной нежности.
Режиссер специально выбрал место у окна, куда падал золотистый солнечный луч. Вэнь Ли он посадил на пороге света, так что его фигура оказалась полностью затоплена теплым сиянием. Лу Цишэн разместился чуть в тени, но их сплетенные пальцы покоились прямо на освещенной полосе, где в прозрачном воздухе кружились невесомые пылинки.
Эпизод не представлял сложности. После одной репетиции перешли к съемке. Лу Цишэн сделал пару дублей из-за небольших оговорок, и сцену благополучно утвердили.
Следующий кадр переносил их на баскетбольную площадку. По задумке Лу Цишэн играл в мяч, а Вэнь Ли наблюдал за ним со скамейки. Завершив игру, Цишэн подходил к нему и тянулся за бутылкой воды со спины Вэнь Ли так, что тяжелая капля пота со лба случайно падала юноше на щеку.
В этот миг их взгляды скрещивались — в них проскакивала искра, сменяющаяся немой, томной нежностью.
Режиссер долго всматривался в положение солнца, вымеряя ракурсы и траекторию движений:
— Вэнь Ли, ты сядешь здесь. Когда на тебя упадет тень, медленно подними голову. Проследи за линией подбородка — чуть изящнее. Взгляд сначала скользнет по его груди, задержится на кадыке и только потом поднимется к глазам.
Вэнь Ли кивнул:
— Понял.
Режиссер повернулся к Лу Цишэну:
— А ты подходишь, останавливаешься в шаге от него, наклоняешься за водой... но смотришь прямо на Вэнь Ли. В твоем взгляде должна читаться легкая, дерзкая усмешка. Зритель должен понять, что ты роняешь эту каплю не случайно — это флирт. Ясно?
Лу Цишэн прикинул рисунок сцены:
— Да, сделаю.
К тому моменту, как сняли этот кадр, наступил полдень. Режиссер объявил обеденный перерыв.
Вэнь Ли ковырялся палочками в контейнере с едой, заметно витая в облаках.
Почти все эти сюжетные ходы из клипа он когда-то уже пережил вместе с Му Лиюэ в школьные годы. Разница заключалась лишь в том, что в их реальности не было взаимных признаний и романтического томления.
Ду Яо налил ему чашку кофе и, заметив, что тот едва притронулся к обеду, поинтересовался:
— Что такое? Не вкусно?
— Нет, просто задумался.
— О чем? — Ду Яо нахмурился. — Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось?
Вэнь Ли отрицательно качнул головой — он не мог об этом распространяться.
— Ладно, в душу лезть не буду, — вздохнул Ду Яо. — Главное, чтобы на работе не сказывалось. Кстати, есть кое-что, о чем я тебе еще не говорил.
Вэнь Ли отпил кофе и вскинул на него взгляд:
— Что именно?
— Помнишь вчерашний тренд в соцсетях? Я только собрался дать команду удалять публикацию, как выяснилось, что кто-то уже все уладил. И новости подчистили, и комментарии перенаправили. Как думаешь, чья работа?
Пальцы Вэнь Ли крепче сжали бумажный стаканчик. Он опустил веки.
Му Лиюэ.
На самом деле это происходило далеко не в первый раз — за прошедшие годы Му Лиюэ неединожды негласно прикрывал его.
— Наверное, команда Цинь Хая постаралась, — ровным тоном предположил Вэнь Ли. — Тот шум в аэропорту они явно сами и проплатили. А когда я случайно попал в кадр и оттянул внимание на себя, им пришлось срочно наводить порядок.
— Думаешь? — Ду Яо сомнения не покидали.
Вэнь Ли даже бровью не повел:
— Конечно. А кто еще? Не наше же агентство.
— Хм... — Ду Яо закатил глаза. — Ну уж точно не наше! Когда ты перешел дорогу той персоне, босс чуть с ума не сошел от злости, готовый запрятать тебя в глубокую заморозку. Если бы у того молоденького господина не осталось хоть капли совести, твоя карьера давно бы накрылась.
— Вот именно, — Вэнь Ли развел руками.
Ду Яо гадал и так, и эдак, но больше никого на примету взять не смог, а потому вынужденно согласился:
— Ну, значит, и впрямь команда Цинь Хая.
После обеда к Вэнь Ли подошел режиссер:
— Вэнь Ли, я хочу добавить одну сцену. Поцелуй.
Вэнь Ли обомлел:
— Поцелуй?
— Самое легкое касание, буквально на мгновение. На кульминации песни это сработает идеально, — режиссер подозвал проходившего мимо Лу Цишэна и изложил ему свою задумку.
Лу Цишэн перевел взгляд на партнера. Вэнь Ли невольно нахмурился. Будь на его месте кто-то другой, он бы не принял это так близко к сердцу, но с Лу Цишэном ситуация иная: Вэнь Ли давно казалось, что тот ведет себя с ним как-то странно.
Отведя взгляд, Лу Цишэн сказал режиссеру:
— Нам с Вэнь Ли нужно это обсудить.
— Хорошо, — кивнул тот.
Вэнь Ли вскинул голову:
— Можно прямо здесь.
Повернувшись к Ду Яо, он добавил:
— Брат Ду, оставь нас ненадолго.
Едва Ду Яо отошел, Вэнь Ли посмотрел прямо в глаза Лу Цишэну и отрезал без экивоков:
— Я считаю, что никакой поцелуй здесь не нужен.
http://bllate.org/book/42195/5415325
Готово: