Что именно выпало, можно узнать только в тот момент, когда берешь в руки жребий.
Нин Сюй и остальные трое только прибыли в компанию, как Лю Ибай тут же позвала их в переговорную. С не самым приятным выражением лица она произнесла:
— Удачливость у нас хромает.
Шан Юй обычно почти не разговаривал, Нин Сюй пребывал в полном ступоре, до конца не понимая происходящего, а стоило Цзян Си и Цюй Циньаню умолкнуть, как во всей переговорной воцарилась тишина.
— И всё же... что нам выпало? — голос Цюй Циньаня слегка дрожал.
Лю Ибай смахнула выпавшую карточку по столу прямо к Нин Сюю:
— Помимо основного выступления, нам достался еще и сольный танцевальный номер на подпевке.
Разве это не здорово? Шан Юй ведь так отлично танцует.
Не успел Нин Сюй задать вопрос, как Лю Ибай снова заговорила:
— Исполнителя для сольного номера на подпевке назначает та сторона, у которой выше баллы. Думаю, мне не нужно напоминать, какие у нас баллы? Правильно: первое место с конца. Ну и у кого же в нашей группе хуже всего с навыками? — говоря это, она без всякого смущения посмотрела на Нин Сюя.
— Это я. Я тоже выбираю тебя для сольного номера.
Почему же в их группе есть такой асс, а по баллам они всё равно плетутся на последнем месте? Стоит лишь призадуматься, и всё станет ясно: в их группе завелось полное бревно.
Выслушав это, Цюй Циньань и Цзян Си помрачнели лицами. Неужели они снова неизбежно проиграют?
— Серьезно? Разве может быть такое счастье? — Нин Сюй поднял карточку и повертел ее в руках.
Лю Ибай, Цюй Циньань и Цзян Си: «……»
— Мы в этот раз выступаем против группы Икс?
— Да как у тебя совесть позволяет такое говорить? Любая собака, взятая из группы Икс наугад, сможет победить тебя в сольном номере.
— Сестра Бай, как ты можешь оскорблять людей?
— Разве ты нуждаешься в оскорблениях?
— Я имею в виду: как ты можешь ругать группу Икс, сравнивая их с собаками?
Лю Ибай, Цюй Циньань и Цзян Си: «……»
Шан Юй перевел взгляд на Нин Сюя и холодно усмехнулся.
Со стороны это выглядело так, будто он высмеивает самонадеянность Нин Сюя, но на самом деле выражало вполне нормальную для обычного человека реакцию забавности происходящего.
Такова была привычка Шан Юя: любые его эмоции после долгого времени подвергались бесконечному подавлению, поэтому радость ли это была или печаль — всё казалось насквозь фальшивым или вовсе отсутствовало. В глазах окружающих Шан Юй походил на бездушного робота.
Цюй Циньань и Цзян Си невольно затаили дыхание и уставились на Шан Юя. Ведь Шан Ли из группы Икс — его старший брат, а Нин Сюй только что оскорбил Шан Ли, верно? Точно оскорбил!
Поэтому они оба переживали, как бы Шан Юй не полез в драку с Нин Сюем.
— Давайте-ка лучше нормально порепетируем танцы, а то вдруг кто-то всерьез вознамерился бросить вызов топ-игроку? — Нин Сюй сунул карточку прямо в руку Шан Юю и добавил: — И еще: смеются совсем не так, надо вот так!
Улыбаясь, Нин Сюй изогнул брови, и стоило его изящным, правильным чертам лица зашевелиться, как в них тут же промелькнул какой-то странный, игривый подтекст, словно он над кем-то подшучивал. Правда, когда он улыбнулся, то еще и издал звук вроде «мгм-ха», выглядя при этом... донельзя глупо и мило.
У остальных трех человек в переговорной лица и вовсе позеленели, они смели бросать на Шан Юя лишь украдкой косые взгляды.
Подобная выходка Нин Сюя нанесла им слишком сильный удар. Раньше Нин Сюй и близко не смел так разговаривать с Шан Юем — ведь даже менеджер Лю Ибай не решалась комментировать выражение лица Шан Юя, что уж говорить о Нин Сюе, который ничего из себя не представлял.
Хоть Шан Юй и не страдал звездной болезнью или чем-то подобным, но ни по количеству фанатов, ни по степени значимости для высшего руководства компании у них попросту не хватало на это смелости.
Нин Сюй что, жить надоело?!
«Заточенный на самоубийство» Нин Сюй не стал стоять столбом в ожидании реакции Шан Юя: он сбросил верхнюю одежду, вышел из переговорной и быстрыми шагами направился в репетиционный зал.
Выступления группы Икс он видел, их уровень вполне неплох. И хотя танцевальное соло — не его сильная сторона, определенной базой он всё же обладал. Осталось пять дней, можно побороться.
Шан Юй посмотрел на карточку, которую всучил ему Нин Сюй, и бесстрастно замигал ресницами, будто пытаясь распробовать что-то во вкусе. В этот момент зазвонил его телефон — это был вызов от Чэнь Чжиюэ.
Он ушел из дома без лишних объяснений, и то, что мама позвонила, было вполне закономерно. Но ведь Нин Сюй — ее родной сын, и раз уж тот уходил, то заявил об этом прямо, так что по логике вещей ей следовало сначала позвонить Нин Сюю.
Шан Юй уставился на удаляющуюся спину Нин Сюя. Он задумался: а получал ли вообще Нин Сюй звонок из дома?
Заметив, что Шан Юй вовсе не собирается устраивать разборок, Цюй Циньань выбежал следом за Нин Сюем и закинул руку ему на плечо:
— Сюй-эр, ты думаешь только о танцах, а забыл, что петь у тебя тоже получается из рук вон плохо?
При одной мысле о пении Нин Сюя лицо Цюй Циньаня уже начало искажаться.
— Я вообще-то неплохо пою, правда, — с совершенно серьезным видом заспорил с ним Нин Сюй, но в итоге тот всё равно затащил его в класс вокала.
Преподаватель по вокалу был среднего роста, слегка пухлый, но не слишком, и сидел за роялем. Услышав шаги, он повернул голову, на секунду замер, а затем расплылся в улыбке:
— Циньань, это новый стажер? — в тот момент, когда он заговорил, его глаза даже загорелись.
Цюй Циньань тоже на мгновение растерялся, а затем произнес:
— Ага, правда же красивее Нин Сюя?
Вообще-то, присмотревшись повнимательнее, он понял, что костная структура лица у Нин Сюя просто превосходная. Это всё те безумные образы и наряды придавали всему его облику столь странное ощущение уродства. Однако для преподавателя, особенно для преподавателя по вокалу Нин Сюя, это было сплошным мучением, тем не менее говорить гадости о студенте ему не хотелось.
Поэтому он просто усмехнулся и ничего не ответил.
Нин Сюй оттолкнул руку Цюй Циньаня, выступил вперед и поприветствовал:
— Здравствуйте, учитель, я и есть Нин Сюй.
Преподаватель вокала, который изначально так радостно приветствовал новенького ученика, услышав слова Нин Сюя, дернул рукой, сжимавшей его ладонь, и его лицо скривилось так, будто он маялся запором.
Цюй Циньань, ставший свидетелем всей смены выражений на лице учителя, залился дрожащим смехом:
— Учитель, просто тезки.
Линь Шу, преподаватель по вокалу, поправил очки на переносице:
— Я еще не настолько ослеп.
Впрочем, разница была невелика, — подумал про себя Нин Сюй с улыбкой.
Изначально в группе ПСН было пять участников, а того, кто не пришел, звали Пэй Юань. Проявив интерес к актерскому мастерству и обретя некоторую популярность, он подался в индустрию развлечений, где его перетащил на съемки известный режиссер. Говорили, что сейчас на съемочной площадке его нещадно лупят за некомпетентность профессионалы своего дела, и он отчаянно нагоняет упущенное и учится.
Что до остальных четверых: Шан Юй, например, к актерству интереса не питал и целиком посвятил себя сцене; остальные же трое не имели ни популярности, ни возможностей, поэтому теперь сосредоточились на карьере айдолов. Многие айдолы после обретения популярности и ресурсов стремятся прорваться в кино и на телевидение: пусть актерская игра у них паршивая, зато на этом можно срубить денег.
http://bllate.org/book/42192/5395320
Готово: