Его нынешнее настроение было довольно сложным.
Шан Юй тоже не стал надевать парадный костюм, предпочтя ему черный пиджак с остроконечными лацканами, сидевший безупречно, и изящную дорогую бабочку. Каждая пуговица была застегнута до самого верха, придавая ему вид человека, чуждого мирских желаний — трудно было связать этот образ с тем, что представал перед публикой на сцене.
В этот момент Чэнь Чжиюэ, под руку с Шан Ицаем, вышла из дома, улыбаясь. Нин Сюй тихо кашлянул, протянул руку Шан Юю и с улыбкой произнес:
— Здравствуй, я Нин Сюй.
Его старший брат, Шан Ли, приподнял бровь, глядя на Нин Сюя, и, излучая сплошное дружелюбие, поинтересовался:
— Это еще что за представление?
Шан Юй холодно посмотрел на него, затем перевел взгляд на протянутую руку, но не проронил ни слова. Прямо пройдя мимо Нин Сюя, он открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.
Шан Ли скосил глаза, увидел, что родители пристально наблюдают за ними, и, усмехнувшись, пожал руку Нин Сюя:
— Привет, я Шан Ли.
В их глазах Нин Сюй жил в семье уже почти два года, и подобный жест выглядел крайне странно. С точки зрения Шан Юя, Нин Сюй просто дурачился, но Шан Ли не придал этому особого значения и решил подыграть.
Если верить дневнику, этот Шан Ли вовсе не был таким уж добряком. Нин Сюй отдернул руку, не приняв это мнимое радушие, скрывавшее фальшь, и, открыв дверь, сел в машину.
Подобное поведение снова вызвало раздражение у супругов Шан Ицая — они сочли это проявлением невоспитанности.
Когда Нин Сюй закрывал дверь, Чэнь Чжиюэ подошла и придержала ее, наставляя:
— Постарайся вести себя прилично, не зли отца.
Шан Ицай с мрачным лицом сел в другую машину и коротко фыркнул, выражая свое негодование.
Нин Сюй не питал к ним теплых чувств: в их словах всегда сквозили контроль и выгода, он не ощущал ни капли той любви, которая должна была быть между родителями и ребенком. Тем не менее, он слегка кивнул и коротко отозвался:
— Хорошо.
Он не хотел устраивать сцен сразу по приезде. Поездка на банкет наверняка означала, что его собирались представить людям из высшего общества. Нин Сюй всегда был довольно оптимистичен и возлагал надежды на многие вещи, полагая, что, возможно, после этого вечера его отношения с родителями изменятся к лучшему.
Услышав ответ, Чэнь Чжиюэ удовлетворенно улыбнулась, закрыла за ним дверь и села в машину, стоявшую впереди.
Автомобиль тронулся. Уличные фонари сплетались в ночной мгле, и причудливые пятна света быстро проносились мимо.
В машине, где не было супругов Шан Ицая, Шан Ли показал свое истинное лицо. Он похлопал Нин Сюя по плечу и с усмешкой сказал:
— Впервые надел такую дорогую одежду, правда, очень радуешься?
Он ждал, что Нин Сюй, как деревенщина, не видевший жизни, начнет подобострастно кивать.
Нин Сюй опустил стекло, подпер голову рукой и с улыбкой ответил:
— Это ты называешь хорошей одеждой? Как же мало ты видел в этой жизни.
Улыбка на лице Шан Ли застыла. Он хотел посмеяться над Нин Сюем, но в итоге сам оказался объектом насмешки.
Шан Юй поднял глаза и мельком взглянул в зеркало заднего вида. Сегодня Нин Сюй выглядел как-то по-особенному, совсем не так, как обычно. Может, дело было в смене наряда, который делал его особенно статным и уверенным в себе, но странным было то, что изменилась даже сама его аура.
Сегодня он уже во второй раз не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Нин Сюя.
Нин Сюй отодвинулся в сторону, желая отдалиться от Шан Ли, и, подняв голову, заметил в зеркале взгляд Шан Юя. Он приподнял подбородок, глядя на отражение, и с улыбкой спросил:
— Ну как, я хорош?
Шан Юй едва заметно моргнул и тут же отвел взгляд. Это выглядело так, будто он прямо говорит Нин Сюю: не хорош. Или же словно он уже был очарован, но упорно пытался это скрыть.
Нин Сюй не придал этому значения: по реакции Шан Юя во время приветствия он прекрасно понимал, что тот его недолюбливает.
Двое других пассажиров в машине даже не поняли, что вопрос был адресован Шан Юю. У Шан Ли рука соскользнула, и телефон упал. Наклонившись, чтобы поднять его, он невольно с изумлением посмотрел на Нин Сюя и вдруг, посерьезнев, указал вперед:
— Дядя Ли! Смотри на дорогу!
Ли Янь в спешке обернулся и в панике закрутил руль — ситуация была критической, он едва не врезался в дорожное ограждение. Если бы в машине был только он, это было бы одно, но в салоне находились три молодых господина, и он не мог позволить себе такой оплошности. Подавив любопытство, он сосредоточился на вождении.
Шан Ли наклонился к Нин Сюю и с искренним интересом спросил:
— Я не ослышался? Что ты только что сказал?
Нин Сюй оттолкнул его и повторил:
— Я сказал, что ты мало видел в этой жизни.
http://bllate.org/book/42192/5395313
Готово: