Готовый перевод I Heard Master Has a Crush on Me / Мой Учитель влюблен в демона (и этот демон — я): Глава 4

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В тихой обители учеников царил глубокий покой. Чху Юнь разомкнул веки и тут же столкнулся взглядом со свисавшей прямо над ним физиономией — распухшей, заплывшей от слёз и висящей вниз головой. От такого зрелища он едва снова не лишился чувств.

— Ты чего вытворяешь? — сквозь зубы выцедил Чху Юнь.

Не обладай он железной выдержкой, непременно заехал бы по этой роже кулаком.

Мэн Цзинчэнь упёрся кулаками в опухшие глаза:

— Так ты живой!

— А должен быть мёртвым? — Чху Юнь оттолкнул его и собрался было подняться, как к кровати ураганом подскочила ещё одна тень.

Юнь Юэ мягко, но решительно прижал его обратно к подушкам:

— Лежи, лежи, не вставай! Дай-ка я посмотрю, стало ли тебе получше.

— Со мной всё в порядке...

Однако Юнь Юэ и слушать ничего не желал: приложил пальцы к запястью, проверяя пульс, ощупал плечи — устроил целый осмотр. Чху Юнь смиренно лежал, позволяя с собой возиться. Заметив его пристальный взгляд, Юнь Юэ поднял глаза, и в них прочлась нежная, почти источающая мягкость забота:

— Голова не кружится? В теле слабости нет? Полежи ещё немного, а я попрошу младшего брата Мэна приготовить тебе чего-нибудь поесть.

Мэн Цзинчэнь за его спиной закивал с такой готовностью, словно превратился в добродушнейшего добряка:

— Да-да, Сяо Янь Цин! Чего бы тебе хотелось? Я приготовлю! Сказать по правде, кулинар из меня отличный.

Чху Юнь молча переводил взгляд с одного на другого.

"И что эти двое вытворяют?"

Окинув их подозрительным взором, он с невозмутимым видом поинтересовался:

— Что такое? Опасаетесь, что я сбегу?

— Да как такое возможно! — натянул елейную улыбку Юнь Юэ. — Младший брат, ты слишком много надумываешь.

Чху Юнь изогнул бровь, ловко подметив вспышку паники в глазах Мэн Цзинчэня. Чутьё подсказывало, что дело нечисто. Не теряя мгновения, Чху Юнь гибким движением соскочил с постели.

В ту же секунду сбоку серебряной молнией метнулся Духосвязывающий Шнур. Замкнувшись на его талии, он рывком швырнул Чху Юня обратно на кровать.

Подняв голову, он увидел Юнь Юэ, чьи пальцы всё ещё сжимали ритуальный жест.

Чху Юнь лишился дара речи.

"Вы же вроде из праведной школы! Откуда у вас эти разбойничьи замашки?!"

Избегая его прямого взгляда, Юнь Юэ кашлянул:

— Цзинчэнь, присмотри за Янь Цином, а я пойду раздобуду для него какой-нибудь еды.

Мэн Цзинчэнь тут же вскинул руку:

— Я тоже хочу!

Юнь Юэ не выдержал:

— Да угомонись ты хоть ненадолго! Тебе и восьми раз в день мало, всё сожрать готов!

Едва Юнь Юэ прошёл за дверь, Мэн Цзинчэнь ворчливо пробормотал пару ласковых ему вслед и подобрался ближе к Чху Юню, пытаясь утешить:

— Сяо Янь Цин, ты только не обижайся на старшего брата Юня. Ежели ты снова задашь дёру, нам обоим несдобровать — наказания не избежать. Ты ведь раньше не говорил, что состоишь в учениках у Повелителя Цзихуа! Знай я об этом заранее, да у меня бы поджилки затряслись вести тебя в Запретные земли! И потом, ну какой же ты глупый — велел волку утащить меня, а сам остался один. Это же смертельно опасно!

Чху Юнь прочистил горло, торопливо переводя тему:

— Как я здесь оказался?

— Совсем ничего не помнишь? — удивлённо уставился на него Мэн Цзинчэнь. — Тебя спас Повелитель Цзихуа. Он лично принёс тебя в обитель учеников на руках! Ты себе не представляешь: вечернее занятие только-только окончилось, и тут Повелитель Цзихуа спускается прямо с небес... У всех аж челюсти отвалились!

Чху Юня пробрала головная боль. Поняв, что приятель затянул песню не о том, о чём хотелось бы слушать, он снова сменил тему:

— А что за тварь завелась на задней горе? Выяснили?

— Поговаривают, демонический дух на стадии Зарождающейся Души, — вздохнул Мэн Цзинчэнь. — Неизвестно, как он вырвался из Запретной тюрьмы, но надо же было нам на него наткнуться! Ну и невезуха...

— Демонический дух... — вполголоса повторил Чху Юнь, нахмурившись. — Не слишком ли удачное совпадение?

— Вот и я о том же! Настоящее проклятие... — удручённо протянул Мэн Цзинчэнь.

Для него это была уже тринадцатая неудачная попытка побега.

— А где сейчас Сяо... кхм, Повелитель Цзихуа? — спросил Чху Юнь.

— Велел нам со старшим братом Юнем позаботиться о тебе, а сам ушёл, — Мэн Цзинчэнь пожал плечами. — Судя по направлению, отправился на Пик Пересекающихся Фениксов, не иначе как учинить допрос моему учителю. Видел бы ты его лицо перед уходом... Жуть смертная!

Он с наигранным ужасом обхватил себя за плечи и изобразил дрожь, словно от одного воспоминания у него мороз шёл по коже.

Чху Юнь размыслил над его словами и кивнул:

— Чтобы в самой школе Тяньюэ бесчинствовал демонический дух? С его-то нетерпимостью к любой нечисти он точно не оставит это просто так.

С этой мыслью Чху Юнь лишь теперь окончательно понял, отчего Сяо Фэнлинь выглядел вчера столь разъярённым. Впрочем, неужто какой-то дух уровня Зарождающейся Души способен так вывести его из себя? Куда только делась выдержка, взращенная веками медитаций? Собакам под хвост?

Мэн Цзинчэнь помешкал:

— Сдаётся мне... дело тут вовсе не в этом.

Чху Юнь не стал его слушать и принялся возиться с путами. Духосвязывающий Шнур выглядел как обычная тонкая цепочка из серебра, но держался намертво. Без духовных сил её не расцепить.

Он перевёл взгляд на Мэн Цзинчэня, чуть опустил уголки глаз, пару раз хлопая ресницами, и с невероятным мастерством изобразил самое невинное и безобидное существо на свете:

— Старший брат Мэн...

В его глазах будто заплескалось чистое озеро — прозрачное, пленительное. Внешность у нынешнего тела Чху Юня и без того располагала к себе, а уж когда он принимался ластиться, любое сердце готово было растаять.

Но Мэн Цзинчэнь поспешно отвернулся:

— И не проси! Ты меня хоть родным отцом назови, не сработает.

Чху Юнь мгновенно преобразился, взирая на него с глубоким презрением:

— Малодушно.

— Сам ты малодушный! — с ухмылкой огрызнулся Мэн Цзинчэнь. — Раз такой храбрый, чего ж ты к подножию горы рванул? Повелитель Цзихуа, по-твоему, людей заживо поедает?

"Ещё как поедает, — про себя подумал Чху Юнь. — Узнай он, кто я такой, сожрёт и косточек не выплюнет".

Вслух он ничего объяснять не стал. Мэн Цзинчэнь же продолжил трещать без остановки:

— Но, как ни крути, мы с тобой через беду вместе прошли. Отныне ты мой друг! Кстати, хотел кое о чём спросить, а ты отвечай без утайки.

— О чём?

Мэн Цзинчэнь косо глянул на дверь и понизил голос:

— Тот трюк, которым ты подчинил волчьего демона... где ты ему обучился?

Чху Юнь беспомощно вздохнул:

— А могу я не отвечать?

— Так я и знал, что ты промолчишь! Но даже если не скажешь, я и сам догадываюсь, — вольготно ухмыльнулся Мэн Цзинчэнь. — За последние сотни лет лишь трое довели искусство повелевания демоническими тварями до совершенства. И среди них только один достигал в этом абсолютной вершины — Священный Владыка Демонической обители Девяти Небес, Чху Юнь.

Внутри у Чху Юня всё сжалось, а во взгляде блеснула острая сталь. Мэн Цзинчэнь, ничего не заметив, хлопнул его по плечу и восхищённо вздохнул:

— Ну ты и дерзкий! Подражать ему... Смелости тебе не занимать!

Чху Юнь выдавил невинную улыбку:

— Да откуда у меня такая смелость? Попробовал наугад, вот и вышло случайно.

— То-то же, — кивнул Мэн Цзинчэнь. — Ходят слухи, будто Священному Владыке Демонической обители Чху Юню достаточно было лишь мысли, чтобы заставить склониться тысячи зверей. За эти сотни лет кто только не пытался ему подражать — да всё попусту.

Чху Юнь, догадываясь, к чему тот клонит, с показным равнодушием спросил:

— Это ещё почему?

— Да потому что секрет этой техники кроется вовсе не в самом Владыке Демонической обители, а в его мече! — хмыкнул Мэн Цзинчэнь. — Недаром Чху Юня звали Владыкой меча Тёмной Ереси. Своё оружие он выковал из костей демонического звера Тёмной Ереси, когда предал свою школу и ступил на путь тьмы. А ведь этот зверь — древний властелин среди тварей! Владея таким артефактом, Чху Юнь без труда повелевал звериным родом.

Мэн Цзинчэнь сделал паузу и добавил:

— После гибели Священного Владыки Демонической обители Меч Тёмной Ереси сгинул без вести. Подражатели, не имея столь ключевого артефакта, разумеется, ничего не смогли добиться. Хотя надо признать: Чху Юнь был невиданным гением. Сковать подобный меч не каждому под силу... Жаль только: что принесло ему славу, то и сгубило. Кабы не тот меч, разве оказался бы он в конце концов отвергнутым всем миром?

Чху Юню стало и смешно, и горько:

— И от кого ты только набрался этих басен?

— Мой дед рассказывал! Открою тебе секрет, только смотри — никому ни гу-гу, — со всей серьёзностью прошептал Мэн Цзинчэнь. — Дедушка в молодости тоже принадлежал к бессмертным кланам и был слегка знаком со Священным Владыкой Демонической обители. Он часто повторял: не ступи тот человек на кривую дорожку, титул первого заклинателя среди праведных сиятельных мужей сегодня принадлежал бы ему. Впрочем, даже став демоническим практиком, он всё равно выбился в величайшие владыки тьмы. М-да, гений — он и есть гений.

Слушать этот поток небылиц дальше было невмоготу, и Чху Юнь перебил его:

— Хорош трепаться, тебя уже совсем не в ту степь понесло. Человек умер бог весть когда, а ты тут пеаны ему поёшь.

— Я просто к слову припомнил, чего ты так занервничал? — пробормотал Мэн Цзинчэнь, но тему развивать не стал.

Школа Тяньюэ славилась верностью праведному пути, да к тому же Повелитель Цзихуа питал к демоническим практикам лютую ненависть. Услышь кто-нибудь эти речи о владыке демонов, бед было бы не миновать.

Чху Юнь лениво откинулся на подушки и прикрыл глаза. Но Мэн Цзинчэнь не мог долго сидеть молча. Не прошло и пары мгновений, как он снова полез к нему с разговорами:

— И всё же, как по мне, Повелитель Цзихуа в одном точно превосходит своего бывшего старшего брата.

Чху Юнь оживился:

— И в чём же?

— В своей красоте, конечно! Повелитель Цзихуа из года в год возглавляет список самых прекрасных бессмертных заклинателей. Его облик, его стать — да во всём мире не найдётся никого, кто мог бы сравниться с ним по красоте!

Тут уж Чху Юнь не сдержался и с вызовом вскинул бровь:

— А я слышал, будто и Чху Юнь был хорош собой.

Мэн Цзинчэнь одарил его косым взглядом:

— В какой это книжонке написано? Принеси-ка, я гляну! — Не получив ответа, он с сожалением вздохнул: — Эх, кабы Повелитель Цзихуа родился девицей...

Чху Юнь с давних пор относился к Сяо Фэнлиню с некой трепетной отцовской защитой — словно к собственному, заботливо взращённому цветущему саду. Услышав подобные бредни, он, не задумываясь, замахнулся ногой и с улыбкой шутливо ругнулся:

— Проваливай! Будь он хоть девицей, тебе бы всё равно ничего не светило.

Мэн Цзинчэнь ловко увернулся от удара:

— Да я так, к слову! Мужчины меня вообще не интересуют.

Чху Юнь заложил руки за голову. В его памяти вновь всплыл холодный и прекрасный лик, усмотренный давешней ночью. Он едва заметно поджал губы и негромко произнёс:

— Впрочем, выправка у него и впрямь хороша. Кабы не эта вечная мрачность на лице, о нём вполне можно было бы сказать: "Словно облик луны, скрытой лёгким облаком, или вихрь снега, подхваченный летящим ветром".

Именно в это мгновение на пороге обители учеников появился глава школы Тяньюэ — старейшина Чжаолань. Дослушав до последней фразы, он так и замер на месте, едва не отшатнувшись назад.

Косо взглянув на стоящего подле него бессмертного в белых одеждах, от которого веяло лютым морозом, старейшина Чжаолань напустил на себя подобающее главе чванство и чинно переступил порог.

Мэн Цзинчэнь, собираясь было продолжить спорить, услышал отзвук строгого голоса:

— Судить за спиной о чужих достоинствах... Цзинчэнь, разве этому я тебя учил?

Мэн Цзинчэнь вздрогнул всей душой и мгновенно подскочил.

В комнату входил его учитель. С седыми бровями и волосами, но с лицом юноши, старейшина Чжаолань выглядел исполненным благородства и благочестивой стати. Он шествовал неспешно и величаво, держа руки за спиной, а за ним следовал ещё один силуэт в ослепительно белых одеждах.

Мэн Цзинчэнь поспешно склонил голову в глубоком поклоне:

— Приветствую учителя... Приветствую Повелителя Цзихуа.

Очутившись с объектом недавних разговоров лицом к лицу, Мэн Цзинчэнь даже не смел поднять взор. Его лицо вспыхнуло до самых кончиков ушей.

Чжаолань смерил его строгим взглядом и недовольно буркнул:

— Паршивец, я с тобой позже разберусь. А ну брысь отсюда!

— Слушаюсь!

Словно получив высочайшее помилование, Мэн Цзинчэнь пулей выскочил из комнаты.

В помещении воцарилась звенящая тишина. Чху Юнь полулежал на кровати. От лёгкого движения серебряная цепь на его талии отозвалась тихим звоном.

— Приветствую вас, почтенные владыки. Не обессудьте, Янь Цин не в силах засвидетельствовать вам почтение по всем правилам.

Едва он договорил, как тяжесть на пояснице неожиданно испарилась.

Сняв с него Духосвязывающий Шнур, Чжаолань тихо кашлянул:

— Этот негодник Юнь Юэ снова смеет применять заклинания на сородичах по школе... Вернусь — обязательно всыплю ему как следует.

Чху Юнь закатил глаза.

"Можно подумать, вы сами ему этого не приказывали!"

Впрочем, продолжать играть в смертельно больного на виду у главы было невозможно. Чху Юнь с неохотой поднялся, скрестил руки перед собой и опустился на одно колено...

Однако закончить поклон ему не удалось. Сяо Фэнлинь неожиданно сделал шаг вперёд и подхватил его под локоть.

В нос Чху Юню ударил едва уловимый, прохладный аромат свежей бамбуковой хвои. Подняв глаза, он успел перехватить странную, едва заметную вспышку в глубине чужого взора.

— Не нужно, — произнёс Сяо Фэнлинь.

Его голос прозвучал подобно закованному в лёд потоку — низкий, ровный, чистый. Из-за близости эта фраза была произнесена почти у самого уха Чху Юня, отчего у последнего сладостно и тревожно затрепетало сердце.

Пока Чху Юнь на мгновение пребывал в замешательстве, Сяо Фэнлинь торопливо отпустил его руку, опустил взор и отступил обратно к старейшине Чжаоланю, более не глядя в его сторону.

Проведя его взглядом, Чху Юнь невольно принялся рассматривать Сяо Фэнлиня. Минувшей ночью их встреча была слишком беглой, да и в темноте мало что удавалось разглядеть. Лишь сейчас представился случай рассмотреть его во всех деталях.

Сяо Фэнлинь спрятал вчерашнюю ярость. Его черты были безупречны и точены, а умиротворённый, отстранённый вид придавал ему холодное благородство.

Сейчас он был куда больше похож на того Сяо Фэнлиня, которого Чху Юнь помнил по прошлой жизни.

Видя, как эти двое молча обмениваются взглядами, Чжаолань не выдержал. Он приложил сжатый кулак к губам и нарочито покашлял:

— Янь Цин. Я пришёл к тебе из-за твоего проступка против законов школы.

Чху Юнь вернулся к реальности.

— Сначала ты затеял драку с соратником, затем сбежал из Павильона Умиротворения Сердца и даже дерзнул вторгнуться в Запретные земли на задней горе. За совокупность этих деяний тебя следовало бы немедленно изгнать из школы Тяньюэ, — произнёс Чжаолань.

Глаза Чху Юня радостно вспыхнули, но старейшина тут же продолжил:

— Однако Повелитель Цзихуа замолвил за тебя слово и изъявил желание взять вину на себя. Посему я решил сменить гнев на милость.

Не успел Чху Юнь перевести дух, как Чжаолань добавил:

— Твои проступки можно оставить без наказания, но за сожжение древнего леса ты обязан дать школе Тяньюэ исчерпывающий ответ.

— За сожжение древнего леса? — изумился Чху Юнь.

— Именно! За сожжение древнего леса! — Чжаолань мгновенно преобразился. Подскочив к Чху Юню, он сквозь зубы выпалил: — В том Запретном лесу росло одна тысяча триста двадцать четыре тысячелетних красных кедра, и каждый из них ценился на вес золота! А ты... Ты спалил дотла целых двадцать семь деревьев!

Выпалив это, он мгновенно вернул себе невозмутимый, благочестивый вид и с ласковой ухмылкой добавил:

— Этот урон ты обязан возместить.

— Что-то здесь не сходится, — нахмурился Чху Юнь. — Я лишь защищал свою жизнь. Кабы тот демонический дух не напал на меня первым, с чего бы мне ни с того ни с сего устраивать пожар в вашем заднем дворе?

Чжаолань, казалось, ждал этих слов и сладко улыбнулся:

— Но если бы ты не вторгся в Запретные земли, то и с демоническим духом бы не столкнулся! В тех землях обитают духовные демоны-стражи, и без твоего вмешательства школа Тяньюэ пленила бы духа без единой капли крови. К тому же, в конечном счёте духа одолел вовсе не ты, не так ли?

"Сделал из меня козла отпущения..." — мысленно усмехнулся Чху Юнь.

— А если у меня нет средств для расчёта? — спросил он.

— Это дело поправимое, — добродушно откликнулся Чжаолань. — Ученики нашей школы, исполняющие хозяйственные работы, получают жалованье духоносными камнями и редкими снадобьями. Я уже всё пересчитал: если отныне ты останешься в школе в качестве слуги и будешь отдавать жалованье в счёт долга, то расплатишься ровно через триста тридцать семь лет и шесть месяцев. Само собой, до полного погашения долга покидать гору тебе воспрещается.

"Триста тридцать семь лет! Да этот старый лис даже шесть месяцев высчитал, чтоб его!"

Едва сдерживая ироничную ухмылку, Чху Юнь спросил:

— А нет ли у вас, уважаемый глава, иного пути?

— Разумеется, есть! — Чжаолань изобразил предельное добросердечие. — По уставу, стоило ученику сформировать Золотую Пилюлю, как ему дозволяется спуститься с горы для истребления скверны и совершения благих дел, за что полагается щедрое вознаграждение. Пусть тебе и нельзя покидать обитель самостоятельно, но если с тобой отправится Повелитель Цзихуа, мы сделаем исключение. Ты — ученик Тяньюэ, да к тому же единственный преемник Повелителя Цзихуа, так что плата за твои подвиги будет высокой. Глядишь, расплатишься куда быстрее, чем за работой слуги.

"Вот оно что..."

— И чего ты на меня так смотришь? Разве я в чём-то неправ? — с честными глазами ухмыльнулся Чжаолань, всем видом демонстрируя предельное, провокационное жизнелюбие.

Чху Юнь хранил молчание. Чжаолань уже подбирал слова, чтобы подлить масла в огонь, но его прервал холодный голос:

— Чжаолань.

Глава обернулся и столкнулся с пронизывающим взглядом. Сяо Фэнлинь не отличался разговорчивостью, но за долгие века Чжаолань научился читать по его лицу: заметив гнев, затаившийся в глубине глаз бессмертного, он мгновенно всё понял.

Выждав мгновение, глава повернулся к Чху Юню:

— Что ж, у меня ещё полно дел в секте. На том и порешим, Янь Цин. А о прочем тебе поведает твой учитель.

Договорив, Чжаолань величественно взмахнул рукавом, ушёл и заботливо прикрыл за собой дверь.

В комнате воцарилось молчание. Сяо Фэнлинь сделал шаг вперёд. Чху Юнь подсознательно подался назад, отступая, пока не запнулся о край кровати и не завалился на постель.

Сяо Фэнлинь остановился перед ним и внезапно протянул руку, крепко сжав его запястье.

В груди Чху Юня бешено, неудержимо заколотилось сердце.

http://bllate.org/book/42188/5406640

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода