— Не горько.
Чжао Цюаньтёр слёзы и говорил:
— В те годы старый слуга не смог защитить Ваше Высочество, из-за чего Вы оказались в чужой враждебной стране и хлебнули лиха. Теперь, когда Ваше Высочество вернулись на родину, старый слуга во что бы то ни стало защитит Ваше Высочество ценой собственной жизни.
Сун Чжиглубоко тронулся и уже собирался успокоить его пара дежурных слов, как из кареты донёсся слегка насмешливый голос:
— Не нужно. Да твои старые кости — что в молодости ничего не умели защитить, что в будущем наверняка не защитят. Будь я на твоем месте, поостерегся бы бросаться такими громкими словами.
Лицо Чжао Цюаняпотемнело, слёзы мгновенно высохли, и он в упор уставился на карету.
— Ты ещё кто такой, как смеешь так оскорблять старика?
Тут неторопливо вышел прекрасный мужчина в роскошных одеждах алого цвета.
Его иссиня-чёрные волосы покачивались в такт шагам, очаровательное лицо выражало холодную насмешку, а на плече примостился ярко-красный шарик — птица.
— Оскорблять? О, прошу прощения, я думал, что говорю чистую правду. — Се Вэйи захлопал ресницами, приняв совершенно невинный вид.
За день пути он уже примерно уяснил всю запутанную историю происхождения Сун Чжи, его нынешнее положение и надвигающуюся на него угрозу.
А этот старик перед ними — явно не добрая душа.
Се Вэйи отчётливо видел на нём тяготеющие кармические долги, аура черноты сочилась из него так, что вот-вот готова была закапать. Сколько же людей нужно было убить и сколько злодеяний совершить, чтобы накопить столько дурной кармы.
Сун Чжи шагнул вперёд, крепко схватил Се Вэйи за запястье и слегка нахмурился:
— Не надо так.
Се Вэйи фыркнул:
— Подумаешь! Чего ты так защищаешь этого старика?
Сун Чжи объяснил:
— Господин Чжао — доверенное лицо моего деда по материнской линии, он всегда хорошо ко мне относился.
Се Вэйи многозначительно кивнул, перевёл взгляд на Чжао Цюаняи с сияющей улыбкой произнёс:
— Ого, значит, благодетель. Но разве я не твой благодетель тоже, А Чжи? Почему ты относишься к нему иначе, чем ко мне?
Сун Чжи:
— ...Он в возрасте, он старший.
Се Вэйи:
— Вот как? Так почему же он не падает на колени, не бьёт поклоны и не называет меня прародителем?
Сун Чжи:
— ...
Сун Чжи хотел было возразить, но вспомнил, что у тех, кто встал на путь культивации, нет возраста, а молодость лица сохраняется тем дольше, чем выше уровень культивации. С внешностью Се Вэйи он, пожалуй, был не иначе как тысячелетним старым демоном.
Сун Чжи почувствовал себя неловко.
А Се Вэйи тут же сменил тон на предельно участливый, прильнул к самому уху Сун Чжи и ласково прошептал:
— Впрочем, если ты назовёшь меня мужем, я так уж и быть перестану задирать старика. И как тебе предложение?
Сун Чжи:
— ...Разве это не называется бессовестно пользоваться моим положением?
Сун Чжи:
— Не дождёшься.
Се Вэйи:
— Рано или поздно ты сам охотно меня так назовёшь.
Сун Чжи проигнорировал его выпады.
Заметив, что Сун Чжи и Се Вэйи шепчутся меж собой, почувствовавший себя забытым Чжао Цюаньвстревожился и поспешно подошёл ближе:
— Ваше Высочество, а это... кто?
Только тогда Сун Чжи опомнился:
— Это мой спаситель, он сейчас же отправится со мной в Восточный Дворец.
Услышав это, Чжао Цюаньс крайне огорчённым видом произнёс:
— Боюсь, Ваше Высочество больше не сможет вернуться в Восточный Дворец.
Сун Чжи нахмурился:
— В каком смысле?
Чжао Цюаньпояснил:
— Три дня назад из-за небесного огня в Восточном Дворце вспыхнул пожар, всё выгорело дотла. На восстановление потребуется время, так что Вашему Высочеству пока придётся временно остановиться в прежней резиденции маркиза.
Это было чистой воды насмешкой.
Восточный Дворец сгорел, неужели во всём огромном императорском дворе не нашлось другого места, где Сун Чжи мог бы отдохнуть?
Заставить законного наследного принца ютиться в какой-то полузаброшенной усадьбе.
Это было не просто пренебрежением — это было плевком в лицо.
— Я понял. — Лицо Сун Чжи оставалось беспристрастным, он поинтересовался:
— Отец-Император ничего не говорил о том, когда соизволит принять меня?
— Его Величество сегодня хворает, придётся подождать, пока он поправится, — ответил Чжао Цюань. — Ваше Высочество может не беспокоиться, как только Император выздоровеет, он непременно призовёт Вас.
В глазах Сун Чжи промелькнула насмешка:
— Что ж, тогда воспользуюсь добрыми пожеланиями господина Чжао.
Обменявшись ещё несколькими дежурными фразами, Сун Чжи повёл людей к резиденции маркиза. Наблюдая за происходящим со стороны, Се Вэйи не удержался от смеха.
Сун Чжи покосился на него:
— Чего ты смеёшься?
— Ах, маленький белый кролик, какой же ты жалкий. Домой хочешь, да не вернуться, поплакать хочется, да слёз нет, — Се Вэйи не стал отвечать прямо и противным голосом затянул песенку собственного сочинения.
Сун Чжи:
— ...
Сун Чжи от злости покраснел до квача в глазах, но возразить ничего не мог — и правда был похож на кролика.
Видя это, Се Вэйи хлопнул его по плечу и благодушно предложил:
— Ладно тебе, если совсем невтерпёж, можешь поплакаться мне в жилетку, ну или назвать меня папочкой, хочешь, я тебя утешу?
Его и без того испорченное настроение было окончательно испорчено.
Сун Чжи наконец не выдержал и выругался:
— Су И, ты вообще в своём уме?
Се Вэйи сильно изумился и тут же переспросил:
— Ого, неужто у тебя припасено лекарство?
Сун Чжи рос у деда по материнской линии — прославленного Маркиза Чаннин, чей род славился бесчисленными военными заслугами и верностью родине. Позже все они погибли, и резиденция маркиза на долгие годы пришла в запустение, погрузившись в уныние.
К счастью, император не стал перегибать палку — поместье заранее привели в порядок, там вполне можно было жить, требовалось лишь докупить кое-какую утварь.
Спальню уже прибрали.
Однако не успел Сун Чжи переступить порог, как откуда ни возьмись вылетел Толстый Чик, замахал своими пухлыми крылышками и впопыхах влетел внутрь первым.
— Мягкая кроватка, я иду!
Но прежде чем он успел рухнуть на просторное мягкое ложе, его схватила пара безупречно белых, словно нефрит, рук.
Толстый Чик завопил во всю глотку:
— Кто это, кто посмел так обойтись с вашим покорным слугой!
Тут он столкнулся с прекрасными взглядами фениксовых глаз, которые смотрели на него с полуулыбкой.
Голос Толстого Чика мгновенно изменился, перейдя на жеманный лад:
— Ой, хозяин, уже поздно, давайте-ка ложиться спать.
Се Вэйи вышвырнул Толстого Чика наружу прямо на ветви дерева у входа, где примостилось птичье гнездо.
— Какое ещё мы? Марш в своё птичье гнездо.
Толстый Чик:
— Ой.
Се Вэйи не стал больше с ним возиться, повернулся к Сун Чжи и лучезарно улыбнулся:
— А Чжи, спать ложимся?
Чем это отличалось от фразы Я собираюсь посягнуть на тебя и уложить в постель?
Сун Чжи от испуга отступил на шаг назад, сохраняя внешнее спокойствие:
— Я пока не устал, отдыхай.
Се Вэйи многозначительно протянул:
— Не устал или не хочешь?
Сун Чжи понял, что если сейчас ответит отказом, то точно пропал, поэтому кривя душой выдавил:
— Вовсе не не хочу.
Се Вэйи разочарованно вздохнул:
— Ну ладно тогда, я спать, а ты как знаешь.
Дверь закрылась, и Сун Чжи облегчённо выдохнул, после чего направился в кабинет.
В кабинете тоже стояла кровать, судя по часу, её наверняка тоже привели в порядок. Он не собирался делить комнату с Се Вэйи и решил впредь жить в кабинете.
В мире смертных как раз стояла осень, и холода были не за горами, так что погода стояла зябкая. Толстый Чик, не выбирая особо места, отыскал уютный уголок и свернулся клубочком, задремав.
Однако не прошло и мгновения, как кто-то начал клевать его в макушку.
Толстый Чик взвизгнул:
— Да что за чёрт на этот раз!
Распахнув глаза, он увидел крупную птицу, похожую на ястреба, которая сверлила его свирепым, хищным взглядом, широко раскинула крылья и издала угрожающий клекот. Судя по её виду, ругалась она крайне грязно.
Толстый Чик упёр маленькие крылышки в бока:
— Да ты знаешь, кто я такой? Феникс! Я — феникс, король всех птиц! Для тебя великая честь, что я соизволил почить в твоей жалкой норе, так что с этого момента ваш очаг реквизирован мной!
Увы, смертные животные были лишены духовного разума, их мозги работали прямолинейно, и они не чувствовали никакого давления благородной крови. Услышав всю эту бессмысленную болтовню Толстого Чика, ястреб со злости отвесил ему мощную оплеуху крылом.
Толстый Чик кубарем покатился по полу, беспомощно дрыгая в воздухе лапками.
А сидевший на дереве ястреб с самодовольным видом устроился в своём гнезде и бросил на него презрительный взгляд.
Толстый Чик едва не заплакал:
— Тьфу ты, ободранный феникс хуже курицы. Рано или поздно я выщиплю у тебя все перья до единого!
Ястреб угрожающе защёлкал клювом.
Толстый Чик испуганно втянул голову в плечи.
Ладно-ладно, он же благородный феникс, не станет опускаться до споров со всякой пернатой мелюзгой.
Крадучись на цыпочках, Толстый Чик подбежал к двери комнаты Се Вэйи, просунул голову в приоткрытую щель и с кряхтеньем протиснулся внутрь, но увидел, что Се Вэйи занят культивацией.
Прежнее тело этого парня было никчёмным брёвнышком, но кто перед ним? У Се Вэйи найдется тысяча способов продолжить культивацию.
Толстый Чик сразу понял, что сейчас самый критический момент, мешать нельзя.
— Ур-р... —
В животе у Толстого Чика заурчало. Он слегка проголодался и подумал, не найдется ли на кухне чего-нибудь вкусненького. Раз уж смертному нужно есть, то съестное там точно должно быть.
Поразмыслив над этим, Толстый Чик упорхнул.
Но стоило ему добраться до дверей покоев Сун Чжи, как он услышал голос служанки А Сюэ:
— Этот Су И ведет себя просто возмутительно! Мало того, что занял чужое место, так ещё и оставил Ваше Высочество без крыши над головой, мы должны что-то сделать и выдворить его отсюда! — А Сюэ насупила личико и гневно продолжала. — Но этот бессмертный повелитель обладает столь могущественной магией, нам с ним ни за что не справиться. Что же делать?
Сун Чжи вспомнил сведения, которые ему удалось собрать по дороге.
Среди прочего упоминалось, что в столице действует Управление изгнания нечисти, а тамошние небесные мастера невероятно сильны и способны справиться с любыми демонами и духами.
Возможно, это выход.
Сун Чжи распорядился:
— А Сюэ, завтра возьми мою именную бирку, отправляйся в Управление изгнания нечисти и под предлогом моих ночных кошмаков пригласи оттуда какого-нибудь небесного мастера.
Вот это поворот!
Толстый Чик разом забыл про голод, замахал маленькими крылышками, собираясь бежать обратно с докладом, как вдруг нос к носу столкнулся с какой-то фигурой.
— Тьфу, и кто опять встал у меня на пути!
Се Вэйи подхватил Толстого Чика на руки:
— Мм?
Толстый Чик тут же заискивающе защебетал:
— Ой, хозяин, а вы тут. Я вам докладываю, тут некоторые замышляют недоброе, хотят навредить вам.
Се Вэйи усадил Толстого Чика на плечо и с сияющей улыбкой произнёс:
— Я знаю.
Толстый Чик внёс коварное предложение:
— Воистину так, воистину так. Хозяин, давайте ворвёмся туда и перебьем их всех! Ну до чего же скверные людишки, посмели замыслить против вас дурное.
— С чего ты взял, что они скверные? Они просто до глупости милые, — с неподдельным интересом протянул Се Вэйи. — Как думаешь, если я сейчас толкну дверь и войду, сильно ли я их перепугаю до смерти?
Толстый Чик заверил его:
— Хозяин могуч и грозен, они наверняка перепугаются до потери пульса!
Се Вэйи немного подумал и решил всё же не заходить внутрь:
— Но как же это скучно. Лучше подождём до завтра — я лично разобью вдребезги фантазии моей будущей маленькой жёнушки, чтобы он послушно делал всё, как положено.
http://bllate.org/book/42183/5394177
Готово: