Стук становился всё громче, и частота ударов тоже нарастала.
Линс бросил Люсии:
— Включи защиту первого уровня.
Не успел его голос затихнуть, как со стороны стены донесся громкий треск.
— Капсула... разбита? — Сы Сэ нахмурился.
— Похоже на то, — прищурился Линс. — Это сильнейшая мутация, вызванная излучением черной дыры. Будем надеяться, у подопытного еще сохранился разум.
Хотя спальные капсулы, используемые на космическом корабле, нельзя было назвать несокрушимыми, они изготавливались из прочных материалов, и открыть их одной лишь физической силой человека было попросту невозможно.
Это означало, что мощная мутация, которой подвергся подопытный, в кратчайшие таймфреймы полностью укрепила его тело. Данный вывод также совпадал с оценкой Люсии: «крайне опасно».
Люсия произнесла:
— Система защиты активирована.
В Шестой район в последние годы непрерывно проводил эксперименты по генной модификации, и ситуации, когда подопытные выходили из-под контроля, были неизбежны, поэтому здесь имелась защитная система. Тем не менее, распределение оружия высокой убойной силы и роботов строго контролировалось военными, и их никак не могли выделить в научно-исследовательскую зону. Так что функции этой системы защиты ограничивались лишь блокировкой дверей, выдвижением убежищ и вызовом Третий район — то есть зоны, где располагались военные.
Линс взял из холодильной камеры ампулу с сильнодействующим успокоительным, набрал его в шприц, широким шагом подошел к входу в экспериментальный зал и скомандовал остальным:
— Всем отойти назад.
— Разве одного успокоительного достаточно? Что, если агрессия окажется слишком сильной? — сильно тревожился ребенок.
Линс, недолго думая, нажал какую-то кнопку, и из стены выдвинулся металлический ящик, в котором лежали серебристо-белый пистолет неустановленной модели.
Ребенок: «...»
Незаконное хранение оружия повышенной убойной силы!
Неудивительно, что собственный наставник предостерегал: хотя Линс — главный в Шестом районе, он представляет собой вполне реальную угрозу, и при любой возможности стоит держаться от него подальше.
Линс подошел к металлической двери, сканирование радужной оболочки прошло успешно, и створка медленно поползла вверх.
Сначала за дверью царила абсолютная темнота, но Люсия тут же зажгла лампы дневного света на потолке.
Кладбище — таким было первое впечатление от всего просторного и безжизненного хранилища.
У четырех стен располагались различные биологические образцы, а на полу аккуратным рядами стояли сотни овальных серебристо-белых спальных капсул. Большинство из них пустовало, в некоторых находились животные, а в нескольких — люди.
Девяносто седьмая капсула находилась в самом глубоком конце помещения.
Линс приближался, и его шаги отдавались эхом.
Узкая полоса света с трудом освещала погруженный во мраке конец зала. Девяносто седьмая капсула была взломана изнутри наружу, по полу разлилась вспомогательная глубоководная жидкость, а в верхней части капсулы зиял неровный пролом, края которого были в крови.
В этот самый момент на край пролома легла рука.
Тонкие, изящные пальцы были порезаны о рваные края, из ран непрерывно сочилась кровь.
Затем показалась мокрая черная голова, хрупкие плечи и белоснежная спина.
Мутант поднялся из капсулы, и синяя жидкость скатывалась с его тела, словно он был русалкой, только что вышедшей из моря.
Линс поднял дуло пистолета, целясь в него на расстоянии на случай внезапного нападения.
— Лин И, — окликнул он мутанта по имени.
Никакой реакции.
На боковой панели спальной капсулы значились данные каждого подопытного:
Имя: Лин И
Биологический возраст: 15
Проект: limitless, фаза вторая
Ход эксперимента: провал
Мутант посмотрел на Линса. В его иссиня-черных зрачках не было ни единой эмоции, а мышцы слегка напряглись, выдавая бдительность и настороженность — предвестники животного нападения.
К счастью, хотя и проявилась агрессия, психическое состояние оставалось относительно стабильным, без признаков безумия.
Линс медленно опустил пистолет, стараясь говорить максимально ровно и мягко:
— Лин И, я Линс, ты помнишь меня?
Лин И стоял в полумраке, и в его взгляде не проступало ни малейшего намека на человеческие эмоции.
Линс продолжил расспросы:
— Ты понимаешь, что я говорю?
Ответа по-прежнему не последовало. Не говоря уже о том, чтобы заговорить, не было заметно даже малейшего кивка или покачивания головой.
Видя это, Линс отказался от попыток общаться с ним по-человечески и переключился на первобытные поведенческие модели животных.
Он осторожно отступил на несколько шагов назад, затерявшись среди плотных рядов спальных капсул, чтобы уменьшить собственное присутствие и оставить дистанцию, при которой противник почувствует себя в безопасности.
И действительно, после некоторого молчания Лин И шагнул из капсулы и встал на пол. Он ступил на осколки, и с его белых изящных голеней капала вода. Осколки наверняка изрезали нежные ступни, но он казался совершенно невосприимчивым к боли.
Линс сделал шаг вперед.
Тот немедленно настороженно уставился на него.
— Я не причиню тебе вреда, — Линс протянул к нему руку. — Иди сюда.
Говоря это, он крайне медленно подходил к Линсу, с каждым шагом наблюдая за малейшими изменениями в его выражении лица.
Лин И от начала и до конца пребывал в состоянии крайнего напряжения и бдительности, напоминая уличного котенка, каких можно встретить в переулках на Земле, — когда к нему приближается незнакомец, он в любой момент готов выпустить когти или стремительно броситься бежать.
К счастью, Линс обладал некоторыми познаниями в этологии животных и знал, как свести уровень угрозы к минимуму. Судя по всему, в студенческие годы вероятность того, что он смог бы погладить уличного кота, была весьма высока — если бы у него вообще возникло такое намерение.
Он приближался шаг за шагом, а Лин И так и замер на месте.
Глубоководная жидкость испаряется на воздухе с невероятной быстротой; к этому моменту волосы Лин И уже наполовину высохли. Густые и мягкие черные пряди падали до плеч, обрамляя красивые миндалевидные глаза — весь его облик источал некую таинственную красоту. Эта красота не ограничивалась лишь утонченными чертами лица, в ней чувствовалось нечто далекое, невыразимое, словно веяние самих морских глубин.
Он был неудачным плодом экспериментов Линса. До этого, после завершения операции по генной модификации, никакие стимулы не могли заставить его открыть глаза, — но этот самый неудачный образец все же пробудился благодаря неведомой мутации, принесенной излучением черной дыры.
Мутации необратимы, и Линю оставалось лишь надеяться, что эти бесконтрольные неизвестные изменения еще до конца не поглотили человеческий разум юноши.
Он медленно протянул руку к голове мутанта, пальцы коснулись волос, и следующим движением должно было стать успокаивающее поглаживание.
В этот самый момент корабль сильно затрясло.
Тряска заставила напряженные нервы Лин И сорваться: он мгновенно перехватил запястье Линса, резко выкрутил его, подбросил колено и точно попал под коленный сгиб, а второй рукой прижал Линса к полу, зафиксировав его на месте.
Обладая невероятной силой, Линс отчетливо услышал, как в его правой руке вылетел сустав.
Он издал глухой стон, стоически проглотив вспыхнувшую от боли волну.
К счастье, шторм продолжался всего мгновение, утихнув спустя десяток секунд.
Остальные, неотрывно следившие за происходящим внутри, тут же бросились вперед и испуганно выкрикнули:
— Доктор Линь!
Линс бросил на них взгляд исподлобья:
— ...Тех, кто держал в руках маскировочные пистолеты и скальпели, ещё можно было назвать нормальными, но двое заблудившихся явно не нашли ничего лучше, чем схватить штативы для пробирок.
— Не подходите, назад, — спокойно произмолвил он.
Дети нерешительно переводили взгляд с него на Лин И.
Линс отчётливо чувствовал, как хватка Лин И на его плече стала ещё сильнее.
Дикая боль в плечевом суставе заставила тело Линスの задрожать, но он изо всех сил старался держать голос ровным:
— Назад, выйдите из комнаты, я с этим справлюсь.
Они отступили назад, оставив лишь одного бойца с маскировочным пистолетом, который из укрытия неотрывно держал Лин И на прицеле.
— Не бойтесь, — Линс выдохнул и расслабил напряжённое от боли тело. — Мы твои товарищи.
Раз он был способен выполнять столь безупречные боевые движения, значит, у него сохраниласть некоторая мышечная память, а потому о полной потере рассудка речи не шло.
Линс перевёл неповрежденную левую руку через грудь и, вздохнув, легко похлопал по руке Лин И, сжимавшей его плечо.
— Умничка, отпусти меня, Лин И, Лин-Лин...
Хватка на руке немного ослабла.
Линс перехватил его руку и, приложив легкое усилие, отвел её в сторону. К счастью, Лин И не сопротивлялся. Наконец-то освободившись от его захвата, Линс поднялся на ноги и продолжил прежнее сближение.
Бдительность Лин И частично улетучилась, однако эта пара прекрасных глаз по-прежнему не отрываясь следовала за Линсом.
— Иди со мной, я отведу тебя на осмотр, — Линс задействовал самый мягкий тон, на который был способен, и заговорил с Лин И так, будто угощал ребёнка.
Но в следующее мгновение на его лице промелькнуло сомнение, Лин И внезапно нахмурился, краски сошли с его лица, и всего его забило крупной дрожью.
Ноги больше не держали, он бесцеремонно рухнул вперед, прямо в объятия Линса.
Линс тут же почувствовал его сильнейшую дрожь; прощупав пульс на шее, он обнаружил, что удары были невероятно частыми и далеко превосходили предельно допустимую частоту сердечных сокращений человеческого организма в любых обстоятельствах.
Прижав к себе Лин И, он похлопал его по спине.
Лин И крепко обхватил его руками, зажмурившись до боли, его длинные и густые ресницы дрожали, а голова отчаянно утыкалась в грудь Линсу.
Наконец он издал первый слог, принадлежавший человеческой речи.
— Больно...
На этот раз Линсу не пришлось отдавать никаких приказов: дети сами собой разделились на две группы, одна бросилась оттаскивать остальных, а вторая побежала в лабораторию включать диагностическое оборудование. Сы Сэ же отправился готовить лечебный прибор — в конце концов, у Линса была сломана рука, и его собственные дела обстояли не лучшим образом.
Люсия уже успешно взяла под контроль медицинскую капсулу для полного обследования, но Лин И мёртвой хваткой вцепился в Линса, и ребятам пришлось приложить немало усилий, чтобы их разнять.
Сы Сэ занялся правой рукой Линса, а сам Линс сосредоточенно вглядывался в показатели организма Лин И на голографическом экране.
— Революционная мутация, подготовьте образцы для анализа, — Линс потَر високи. — Реакция на адаптацию тоже протекает крайне бурно, будем надеяться, он справится.
Молодняк раньше не участвовал в проектах Линса, но теперь, запросив материалы у Люсии, они наскоро наверстывали упущенное по дальнейшему проведению экспериментов с мутациями человеческих генов — судя по всему, они подходили к делу крайне ответственно.
Передав всё в их руки, Линс отправился проверить состояние корабля.
Люсия, будучи еще тестовой системой, не успела пройти комплексную симуляцию сложных условий пилотирования, однако она продемонстрировала превосходные навигационные способности: опираясь на гравитационные поля и анализ углового момента для оценки структуры чёрной дыры, корабль сохранял идеальную плавность хода, если не считать редких толчков.
Прошло уже три дня. На фоне стабильного полета состояние Лин И было ужасающим.
Внешне его тело почти не изменилось — прекрасные черты лица, фигура подростка, красивые линии мышц, то и дело проступающие под кожей, — но внутри происходила поистине переворачивающая всё вверх дном мутация.
Получив сегодняшние результаты анализов, Линс слегка нахмурил брови и протянул планшет Сы Сэ:
— Взгляни.
Одним из профильных направлений Сы Сэ была антропология. Изучив листки бумаги туда и обратно и сопоставив их с результатами предыдущих подопытных Линса, он тоже помрачнел:
— Органами тут и не пахнет, даже клеточная структура меняется. Строго говоря, его уже трудно назвать человеком.
Лин И пребывал в беспамятстве, его тело каждую секунду претерпевало изменения, и одновременно с этим возникали сильнейшие приступы адаптационного отторжения: несколько раз дело доходило до отказа органов, но чудом ему каждый раз удавалось вырваться из лап смерти.
Его организм проявлял ненормальную чувствительность к инородным субстанциям: инъекции для смягчения адаптационного синдрома не только не давали никакого эффекта, но и провоцировали еще более бурную реакцию. То же самое касалось и питательного раствора для поддержания жизнедеятельности.
— Жизненная сила просто колоссальная, — Линс стоял у кровати, уголки его губ чуть тронула усмешка. — Вот только если он не очнется в ближайшее время, то рискует умереть с голоду.
Он похлопал по нежной коже лица мальчишки:
— Время обедать.
Ресницы Лин И дрогнули, и он медленно приоткрыл глаза.
Вся ватага под предводительством Сы Сэ завопила: «Господин Волшебник невероятен! Господин Волшебник ужасен!»
Лин И выглядел гораздо спокойнее, чем в момент своего первого пробуждения, однако, едва заметив Линса, он мгновенно насторожился, ощетинился, стремительно отполз подальше, сел и, обхватив себя одеялом, прижался к стене в изголовье кровати.
Лин
с посмотрел на это создание, которое развалилось на его собственной койке, было одето в его вещи и при этом буравило его полным страха и враждебности взглядом, издал цыкающий звук и спросил Сы Сэ:
— Состояние ненормальное. Что с ним?
— Если рассуждать с точки зрения животных инстинктов, он, возможно, связал ту причинившую ему боль бессознательность с контактом с вами.
Линс с нехорошей улыбкой усмехнулся.
Он достал тубу с пищевым концентратом, сдернул колпачок и на глазах у Лин И засунул носик в собственный рот, сделал несколько глотков через мягкую трубку, после чего обратился к Лин И:
— Есть хочешь?
Понять, уловил ли Лин И хоть что-то, было трудно, но по знакам Лин S*Wху он определенно сообразил, что это связано с едой — его взгляд тут же прилип к питательной смеси. По логике вещей, сейчас он должен был испытывать дикий голод.
После недолгой внутренней борьбы он приоткрыл рот и принял поданный Линсом кончик трубочки.
Алые мягкие губы обхватили прозрачную трубку, и внутрь потек белый питательный раствор.
— Однако в следующее мгновение и трубочку, и питательную смесь вытошнило обратно.
Лицо Лин И скривилось, он несколько раз закашлялся, его замутили сухие позывы к рвоте, а сам он смертельно побледнел.
Линс приподнял бровь:
— Это еще что такое?
Сы Сэ с абсолютно серьезным видом произнес:
— Доктор, мне кажется, это не физиологическая реакция. Для человека, привыкшего к земной жизни, питательные растворы и впрямь невыносимо противны, их невозможно принять. Рискую предположить, он решил, что вы хотите его отравить.
Линс:
— ...Хм.
Как раз в этот момент прекрасное создание задрало голову и свирепо уставилось на Линса — глаза даже покраснели от злости.
http://bllate.org/book/42172/5392888
Готово: