— Пусть уж я сама всё сделаю, а ты иди и жди, когда еда будет готова, — с улыбкой похлопала Гу Нин Цзянь Ань по плечу, но тут же её выражение лица резко изменилось: она приняла серьёзный вид и добавила: — Вчера Ань-Нань тебя, наверное, совсем измотал — посмотри, какие у тебя тёмные круги под глазами.
Молодёжи, право, не мешало бы проявлять чуть больше сдержанности.
Гу Нин покачала головой, бормоча это себе под нос, и махнула рукой, выгоняя Цзянь Ань из кухни.
Подняв глаза, та увидела Янь Наньсюя, прислонившегося к обеденному столу.
Цзянь Ань приоткрыла рот, пристально посмотрела на него. Свет падал так, что чётко выделял изысканные черты лица и слегка прищуренные миндалевидные глаза; только торчащая прядка на лбу выглядела немного неуместно.
Она помолчала немного, но её перфекционизм взял верх, и она тихо сказала:
— Ань, у тебя прядка не приглажена.
— Да? — Янь Наньсюй бросил на неё косой взгляд, подошёл ближе и слегка наклонился, его голос стал глубже: — Поправь.
Ох.
Ладно.
Цзянь Ань встала на цыпочки, пальцы коснулись двух непослушных прядей. Приложив немного усилий, она наконец заставила упрямые чёрные волосы лечь на место.
— Готово, — с довольной улыбкой произнесла она, отошла на пару шагов в сторону, одобрительно кивнула и с лёгким восхищением в глазах добавила: — Теперь ты гораздо круче выглядишь.
Янь Наньсюй ничего не сказал, выпрямился и естественно взял её за руку, ведя к обеденному столу.
— Эй… — Цзянь Ань опустила глаза на их переплетённые пальцы, в груди снова зашевелилось волнение. Такой физический контакт был ей непривычен, и она хотела вырвать руку, но не осмеливалась. Её шаги невольно замедлились.
— Мама здесь. Надо быть ближе друг к другу, — возможно, всё её сопротивление было написано у неё на лице, потому что Янь Наньсюй бросил на неё боковой взгляд, наклонился и тихо пояснил ей на ухо.
Цзянь Ань снова напряглась, плотно сжала губы и отвела взгляд от Янь Наньсюя.
— Завтрак готов!
Как раз в этот момент Гу Нин, улыбаясь, вышла из кухни с горшочком каши. Увидев, как сын и невестка держатся за руки, она почувствовала ещё большее удовлетворение и с теплотой подумала, что, возможно, в скором времени её уже будут звать бабушкой.
Янь Наньсюй молча встал и принялся разливать кашу для них обоих.
— Сегодня в этом горшочке — оздоровительная каша, специально сваренная для вас, молодых, чтобы поддержать силы, — с укоризной посмотрела Гу Нин на обоих. — Если бы я не пришла, вы, наверное, вообще завтракать не стали бы? А?
Гу Нин была прямолинейной женщиной и могла ругать без умолку. Цзянь Ань, держа ложку, кивала в такт, не зная, есть ли ей или нет. Янь Наньсюй уже почти доел свою порцию, бросил на неё взгляд и потянул к себе её миску.
Он поднёс ложку ко рту, слегка дунул на кашу, прищурился и заговорил, будто убаюкивая ребёнка:
— Каша уже не горячая. Сама будешь есть… или мне тебя кормить?
— Сама! — Цзянь Ань прикусила губу и почти вырвала фарфоровую миску из его рук.
Янь Наньсюй тихо рассмеялся, подперев подбородок рукой, и просто смотрел, как она постепенно доедает кашу.
После завтрака Цзянь Ань привычно потянулась за посудой, чтобы помыть её, но Гу Нин тут же прогнала её, велев скорее ехать в тату-салон — времени и так в обрез. Она поманила сына к себе на кухню, чтобы он занялся посудой.
— Слушай, Ань, — начала Гу Нин, скрестив руки на груди и наблюдая за сыном, который уже мыл посуду, — ты вчера ведь совсем измотал Ань-Ань? У неё под глазами такие тёмные круги… Мне кажется, она просто не выспалась.
Янь Наньсюй не прекратил движения, его чёрные глаза потемнели, а голос стал медленнее и неожиданно сексуальнее:
— Это ещё не начало.
*
*
*
Цзянь Ань поспешила выйти из дома и, уже в метро, уточнила сегодняшний график работы.
Из-за интервью у неё сегодня накопилось много дел. После того как она связалась со всеми клиентами и подтвердила время приёма, она уже почти добралась до своего салона.
Открытие салона стало для неё скорее случайностью. Вернувшись в страну, она столкнулась с тем, что мать считала её бездельницей, которая только ест хлеб и не приносит пользы обществу. До свидания с холостяцкой жизнью сердце матери уже давно рвалось выгнать Цзянь Ань из дома.
Цзянь Ань сообразила, что лучше уйти первой, пока мать не сделала это сама.
За несколько месяцев салон стал приносить неплохой доход и даже обрёл небольшую известность в городе S. Сюда начали приезжать даже разные блогеры, чтобы сделать фото и «отметиться».
Весь день Цзянь Ань не переставала работать.
Сначала она обсуждала с клиентами, какую часть тела и какой рисунок они хотят нанести, помогала выбрать цвета, договаривалась о цене и объясняла правила ухода. Когда клиенты приходили в салон, оставалось только приступать к работе.
Цзянь Ань с детства занималась рисованием и никогда не использовала чужие шаблоны из интернета. Чаще всего она сама разрабатывала эскизы после общения с клиентом. Это занимало время, но результат всегда был безупречным.
В три часа дня в салон зашла девушка.
Её глаза были красными, будто у маленького кролика. Она молча сидела в углу, не разговаривала и не смотрела в телефон. Только когда Цзянь Ань закончила работу с предыдущим клиентом и проводила его, девушка хриплым голосом произнесла:
— Сестра, я хочу удалить татуировку.
Цзянь Ань узнала её. Месяц назад эта девушка приходила сюда вместе со своим парнем.
Тогда юноша побаивался аппарата и сомневался, стоит ли делать тату, но девушка первой подошла и настояла на том, чтобы вытатуировать имя парня — ведь это станет лучшим свидетельством их любви.
Удаление татуировки гораздо мучительнее, чем её нанесение, да и процедуру нужно повторять несколько раз. Видя, как девушка морщится от боли, Цзянь Ань не выдержала и тихо сказала:
— Вытатуировать имя — самое неразумное, что можно сделать. Придётся терпеть огромную боль, и всё равно полностью удалить это невозможно.
— Но ты ведь тогда меня не остановила, — тихо ответила девушка, опустив глаза. Её лицо было скрыто, но по дрожащим мышцам было видно, как сильно она страдает от боли.
— А разве я могла тебя остановить?
Люди влюблённые способны на всё.
В тот момент, когда они решают нанести рисунок на кожу, они полны решимости и счастливы.
Ирония в том, что большинство тех, кто приходит удалять татуировки, как раз и хочет стереть имена.
Цзянь Ань больше ничего не сказала. Только когда девушка уже собиралась уходить, она тихо произнесла:
— Люди не должны цепляться за любовь, как осьминоги. Ни татуировка, ни свидетельство о браке не могут доказать истинную привязанность.
Татуировку можно удалить. Свидетельство о браке можно заменить на свидетельство о разводе.
Девушка ничего не ответила и, опустив голову, вышла.
Цзянь Ань с облегчением выдохнула — рабочий день закончился.
Она мыла оборудование в комнате, как вдруг услышала, что открывается дверь. На всякий случай она спросила:
— Кто там?
Снаружи было тихо. Цзянь Ань поставила оборудование, взяла с полки баллончик с перцовым спреем, спрятала его за спиной и осторожно вышла в зал. Резко высунувшись из-за двери, она холодно сказала:
— Извините, мы уже закрыты.
— М-м, я пришёл забрать тебя домой, — ответил Янь Наньсюй, бросив на неё взгляд. Его глаза были тёмными и бесстрастными.
— На самом деле это не обязательно, — Цзянь Ань облегчённо выдохнула, поставила баллончик на стол и направилась обратно в комнату. — Здесь довольно безопасно.
Она сделала пару шагов, но Янь Наньсюй сжал её левую руку.
Она подняла бровь и обернулась.
Янь Наньсюй ничего не объяснил. Он опустил голову, прикрыл глаза наполовину и вытащил из кармана маленький серебряный предмет, сверкающий на свету. Затем он надел его ей на палец.
Это было то самое кольцо, которое он настоял на том, чтобы она взяла после регистрации брака. Цзянь Ань считала, что кольцо мешает работе, и всё это время держала его в ящике стола, где оно покрылось пылью.
Размер оказался идеальным. Оно идеально сочеталось с тем, что носил Янь Наньсюй.
Освещение в салоне было тусклым, и лицо Янь Наньсюя наполовину скрывала тень, что делало его ещё более отстранённым и холодным.
— Мама будет часто навещать нас. Если она решит, что у нас плохие отношения, снова начнёт причитать, — он коротко взглянул на неё, потом перевёл взгляд на баллончик с перцовым спреем. — Если здесь всё так безопасно, зачем тебе перцовый спрей?
— …Хм.
Её неосторожные слова тут же выдали её, и Цзянь Ань почувствовала себя неловко.
— Ах да, ещё кое-что, — губы Янь Наньсюя плотно сжались, его взгляд стал пристальным и многозначительным. — Я не собираюсь удалять свою татуировку. И не собираюсь менять наше свидетельство о браке на свидетельство о разводе.
Услышав это, Цзянь Ань на мгновение потеряла дар речи.
— Цзянь Ань.
— Да?
— Я не отпущу тебя так просто.
Её зрачки резко сузились. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Его тёмные глаза были полуприкрыты, но в них бурлили сильные эмоции.
Он пристально смотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но так и не произнёс ни слова.
Цзянь Ань помнила, как впервые гуляла с Янь Наньсюем по стадиону.
Солнце светило ярко, дул лёгкий ветерок.
В тот день Янь Наньсюй дежурил в университетской администрации, и Цзянь Ань вызвалась помочь. Она была мила, улыбчива и проворна, так что даже заведующий отделом был в восторге.
Когда они уходили, заведующий даже хлопнул Янь Наньсюя по плечу и прямо сказал, что ему повезло иметь такую девушку.
Щёки Цзянь Ань вспыхнули, и она уже хотела пояснить, что не является его девушкой, но Янь Наньсюй уже сделал пару шагов вперёд, будто рассердившись.
Он засунул руку в карман брюк, его футболка была аккуратной и свежей.
Янь Наньсюй приподнял длинные ресницы, бросил на Цзянь Ань безэмоциональный взгляд и коротко бросил:
— Пошли.
По пути от администрации к общежитию они прошли мимо стадиона.
Цзянь Ань шла рядом с Янь Наньсюем, широко шагая, чтобы поспевать за ним. Несколько раз она пыталась завести разговор, но так и не находила подходящих слов. Не зная, в каком он настроении, она не осмеливалась говорить.
Молчаливый ветер дул и дул, унося юношескую дерзость и беззаботность.
Стадион всегда был местом, где пары публично демонстрировали свою любовь.
Им навстречу шли несколько влюблённых парочек: они шептались, смеялись, глядя друг другу в глаза.
Цзянь Ань повернула голову и уставилась на Янь Наньсюя, который был совсем рядом. Она осторожно спросила:
— Эй, Янь, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?
— Есть, — ответил Янь Наньсюй ровным, чётким голосом. Суровость в его чертах исчезла, даже линии лица смягчились.
Оказывается, есть.
Цзянь Ань сразу приуныла и опустила голову, решив поставить точку в своей безнадёжной симпатии. Она заставила себя улыбнуться и, прищурив глаза, сказала:
— Она, наверное, очень красива.
Только такая девушка могла бы покорить Янь Наньсюя.
Уголки губ Янь Наньсюя слегка приподнялись, его миндалевидные глаза прищурились, смягчая его обычно резкие черты. Он ответил так, будто это было очевидно:
— Ты слишком самовлюблённая.
— …Самовлюблённая? При чём тут я? — Цзянь Ань машинально возразила, но, не договорив, поняла, что что-то не так. Она подняла голову, чтобы спросить —
Янь Наньсюй вдруг протянул руку и нежно растрепал ей волосы.
Она подняла глаза как раз в тот момент, когда его улыбка встретилась с её взглядом.
Затем улыбка постепенно расплылась, окружение начало кружиться и исчезать. Вдруг она почувствовала, будто что-то сдавливает шею, и дышать стало трудно.
— Ах!
Она резко села.
Вокруг было темно. Цзянь Ань потянулась, чтобы потереть глаза, но поняла, что полностью запуталась в одеяле, словно огромный червяк.
Неудивительно, что ей было так тяжело дышать — она сама закрутилась в одеяле, как верёвка.
Раз уж проснулась, заснуть снова будет непросто.
Цзянь Ань то открывала, то закрывала глаза, но сон так и не возвращался. В этот момент её живот предательски заурчал. Она тихо вздохнула и неспешно направилась в гостиную, чтобы приготовить себе горячий какао.
Квартира была полусвободной планировки, хорошо проветривалась. В коридоре одно окно было не до конца закрыто, и прохладный ночной ветерок проникал внутрь.
Она встала на цыпочки и плотно закрыла окно. Краем глаза она заметила Янь Наньсюя, сидящего на диване. Его глаза были полуприкрыты, будто он спал.
На нём был только тонкий халат, расстёгнутый спереди, из-под которого виднелась крепкая, мускулистая грудь.
Цзянь Ань подошла ближе и осторожно помахала рукой перед его лицом.
Янь Наньсюй не отреагировал.
Она затаила дыхание и села рядом с ним, приблизилась и старалась разглядеть его. Его глаза были закрыты, дыхание ровное — похоже, он действительно спал.
Спящий Янь Наньсюй совсем не выглядел грозным — наоборот, казался спокойным и даже немного детским. Свет от ноутбука, лежащего у него на коленях, ещё не погас и мягко освещал его лицо.
Цзянь Ань невольно улыбнулась, но улыбка быстро сменилась лёгкой заботой.
Спать в гостиной — нехорошо.
Нахмурившись, она вернулась в спальню, взяла одеяло и куртку, наклонилась, чтобы убрать ноутбук, но едва её рука коснулась его бедра, как он схватил её за запястье.
Его ладонь была горячей.
— Который час?
Его тёмные глаза были ещё сонными.
Она обхватила его запястье и аккуратно убрала руку под одеяло.
— Уже больше двух.
— А, — Янь Наньсюй бросил на неё взгляд, его голос стал ещё глубже. — Тогда ещё успею. Крайний срок — четыре утра.
Цзянь Ань отпустила его руку, встала и тихо спросила:
— Тебе так поздно ещё работать?
http://bllate.org/book/4216/436715
Готово:
