Но уже было поздно.
Лицо Е Сюхана вмиг стало бледным как бумага, а с губ сорвалась кровь.
Он растерянно приподнял руку и вытер уголок рта, а когда опустил её, рукав оказался насквозь пропитан кровью.
Что с ним такое?
Е Сюхан чувствовал, что его тело в полном порядке, но не мог сдержать приступы удушливого кашля, и как он ни сжимал губы, кровь всё равно струйкой текла по подбородку.
Тем временем Лу Линьфэн уже поднялся из воды. Приблизившись, он увидел Шэнь Чунгуана с мрачным выражением лица и стоявшего рядом А-Е, который вот-вот готов был упасть в обморок.
Лицо Лу Линьфэна помрачнело, словно вода в водоеме. Переведя взгляд на Шэнь Чунгуана и с трудом подавляя гнев, он отчитал его:
— Что ты сделал с А-Е?! Оставь свои злобные замыслы, иначе я не ручаюсь за то, что сделаю. А ну немедленно отдавай противоядие!
Е Сюхан широко раскрыл глаза — Шэнь Чунгуан ведь просто стоял здесь и ничего не делал.
Погодите-ка, то, что он только что харкал кровью рядом с Шэнь Чунгуаном, очень напоминало излюбленный приём книжного Бай Юэгуана для очернения других. А в ответ на расспросы Лу Линьфэна книжный Бай Юэгуан всегда сразу же объяснял: «Это не он сделал, это у меня просто здоровье слабое». В итоге Лу Линьфэн лишь ещё сильнее укреплялся в мысли, что Шэнь Чунгуан приложил к этому руку.
Когда Е Сюхан читал книгу, он совершенно не понимал, почему Лу Линьфэн так легко велся на уловки Бай Юэгуана и при этом был так безразличен к молчаливо сносившему страдания Шэнь Чунгуану. Теперь же, когда эта сценарная сценка внезапно повторилась, Е Сюхан разом позабыл про всякий образ зеленого чая и хотел лишь отходить Лу Линьфэна оплеухами, чтобы тот держался от Шэнь Чунгуана подальше.
Но едва он протянул руку, как в голове запульсировала невыносимая боль.
[Предупреждение об отклонении от образа! У Носителя наблюдаются склонности к насилию, что не соответствует образу харкающего кровью и слабого зеленого чая. Если вы продолжите это поведение, система принудительно перейдет в режим комы.]
Е Сюхан обиженно втянул руку обратно.
В этот момент Лу Линьфэн уже подбежал к нему и с предельной тревогой принялся осматривать. Е Сюхан не удержался — и очередная порция крови из его горла угодила прямо в лицо Лу Линьфэну.
Вышло немного неловко.
— Я н-не специально... — робко пролепетал Е Сюхан.
— Я понимаю, А-Е, не переживай, — Лу Линьфэн достал платок и стер с лица темную кровь, невероятно мягко улыбнувшись. Однако стоило ему повернуться к Шэнь Чунгуану, как его лицо исказилось от дикой злобы: — Быстро доставай противоядие! Ты что, специально тянешь время, лишь бы посмотреть, как мучается А-Е...
Не успел Лу Линьфэн договорить, как его пронзила острая боль. Черты его лица мгновенно исказились, и он рухнул на землю.
Е Сюхан от испуга сделал неуверенный шаг и наступил Лу Линьфэну на руку.
— Старший братец Лу!
— Боже мой, братец, что с тобой?
Неподалеку несколько учеников Секты Тяньлань наткнулись на них и, завидев эту картину, перепугались до полусмерти.
— Что с ним такое? — спросил Е Сюхан у Система 818, продолжая кашлять и харкать кровью.
818 открыло панель навыков. Ниже описания Болезненной красавицы добавилась ещё одна строка:
[У хрупкого цветка тоже есть шипы. Побочный эффект 2 Болезненной красавицы: если исторгнутая нечистота попадает напрямую в глаза, рот или нос другого человека, тот случайным образом заражается одной из ядовитых травм. Название текущего яда: Волчий аппетит. Эффект: чтобы облегчить боль, необходимо поглощать пищу в огромных количествах, а от еды человек начинает стремительно толстеть.]
— Старший братец Лу, кажется, отравился, где же заклинатель-целитель...
— О нет, в этот раз мы вышли на закалку без учеников-целителей в отряде.
Один из учеников смело опустился на корточки, принялся трясти Лу Линьфэна и громко закричал:
— Старший братец Лу, очнись! Ты помнишь, как именно отравился?
Лу Линьфэн в полубеспамятстве приоткрыл глаза, ощущая невыносимую боль в груди, и прижал руку к меридианам.
До Секты Тяньлань отсюда лететь на мечах целые сутки, а он столько ждать не сможет.
Вскоре на его лице проступило потрясение, а по вискам закапал холодный пот.
Что это за яд такой, от которого с его уровнем культивации не удалось защититься?
Лу Линьфэн с трудом перевел взгляд на Е Сюхана и Шэнь Чунгуана.
Ученики проследили за его взглядом — и при виде открывшейся картины разом замерли на месте.
Под влиянием ауры Болезненной красавицы внешность Е Сюхана словно получила благословение небес, даже став в чём-то похожей на его истинный облик.
Кожа юноши была невероятно белой и чистой, словно нефрит, но при этом ещё более безупречной. Черты лица изящно вырисованы, высокая переносица, красивый изгиб губ, брови и глаза — всё поражало тонкостью работы. Но пуще всего поражали краски: брови казались едва заметными, светло-каштановыми, губы — и того бледнее, и лишь длинные густые ресницы темнели, точно обмакнутые в тушь, мгновенно приковывая взгляд к глазам.
Ученики зачарованно уставились на него, едва ли не в тот же миг позабыв о том, что Лу Линьфэн отравлен смертельным ядом.
Е Сюхан растерянно посмотрел на них и, вспоминая Цитатник Зеленого Чая, с обиженным видом произнес:
— Т-ты ведь не станешь винить меня?.. — едва выговорив это, он снова выплюнул порцию крови прямо на Лу Линьфэна.
Лу Линьфэн вытер с лица темную кровь и с нежностью глянул на Е Сюхана:
— Ты тут ни при чём.
Затем он, превозмогая боль, повернулся к Шэнь Чунгуану, который с самого начала хранил бесстрастное выражение лица.
— Шэнь Чунгуан, как ты можешь быть настолько мелочным и злобным? Мало того, что навредил А-Е, так ещё и меня решил отравить!
— Это всё он?!
— Глядя на то, как он обычно молчалив, я и подумать не мог, что он такой мерзавец...
Впрочем, среди них нашлись и те, кто сохранил здравый рассудок, — они удержали Лу Линьфэна и принялись его уговаривать:
— Старший братец Лу! — один из учеников выразил несогласие: — Ты слишком суров в своих словах!
Другие же окружили Е Сюхана:
— Молодой господин, вы в порядке? Не хотите ли присесть и передохнуть?
Убедившись, что его заразила именно ядовитая кровь Е Сюхана, Лу Линьфэн сделал ещё одну попытку снять токсин, но снова зашел в тупик, и его взгляд на Шэнь Чунгуана сделался ещё более ледяным.
Увернувшись от пытавшихся поддержать его заклинателей, Е Сюхан посмотрел на Лу Линьфэна и продолжил старательно объяснять:
— Никто меня не травил, а раз тебе так плохо, то, в-видимому, яд содержится в моей собственной крови.
Заметив, что Лу Линьфэн по-прежнему ему не верит, Е Сюхан усердно закивал:
— Правда. Я давным-давно отравлен, поэтому и кровь моя теперь ядовита.
Видя, что Е Сюхан говорит абсолютно серьезно, Лу Линьфэн наконец поверил, что Шэнь Чунгуан здесь ни при чем.
Тогда он спросил Е Сюхана:
— Подумай хорошенько, а когда тебя одолевает боль, есть ли какой-нибудь способ облегчить её?
http://bllate.org/book/42144/5388852
Готово: