Он ведь и сам не хотел ловить наживку, но это же была травинка, которая умеет плакать!
Система-818 применила предмет, и тут же произошло непредвиденное изменение.
Мертвец, который еще мгновенно до этого валялся на земле абсолютно бездыханным, вдруг вскочил с занесенным клинком и со всего маху попытался пырнуть Шэнь Чунгуана. Вся плоть трупа превратилась в кровавую жижу и беспрестанно впитывалась в длинный клинок, который словно ожил и раскрыл перед Шэнь Чунгуаном кровавую пасть.
Использовать собственное тело как сосуд, а затаенную обиду — как душу оружия: это была сила, не принадлежащая здешнему миру.
Умри.
Система-818 смотрела на происходящее холодным взглядом.
Он догадывался, что Шэнь Чунгуан, скорее всего, переродился — иначе у него просто не хватило бы способностей притащить сюда Носителя.
Но что с того? Переродившиеся способны вернуть лишь душу и дух, а тело остается прежним — слабым и хрупким, как в прошлые годы.
Взгляд Шэнь Чунгуана тоже похолодел: его нынешняя душа и дух вполне могли бы потягаться с этой силой, но вот тело — не факт.
Кровавый клинок резко пошел вперед и... замер.
Два крошечных листика изо всех сил тянулись вверх и зажали ужасающий кровавый клинок... самую малость.
И впрямь самую малость, но клинок и вправду остановился.
Система-818: «...»
Шэнь Чунгуан: «...»
Кровавый клинок не сдавался, он всё еще отчаянно разивал кровавую пасть, пытаясь укусить Шэнь Чунгуана. Кровавые капли непрерывно падали на Е Сюханя и медленно скатывались вниз, словно кто-то легонько пощекотал его.
У-у-у-у-у-у.
Е Сюхань чувствовал, что каждая частичка его тела нуждается в утешении двух маленьких листиков, но он ведь облысел, и его единственная пара листочков была занята удержанием клинка.
Ему было до смерти страшно, но он неизменно помнил, что пришел защищать Шэнь Чунгуана, и его два маленьких листика крепко зажали кровавый клинок.
Сцена застыла в нерешительности, и казалось, что Е Сюхань вот-вот рухнет под этим натиском.
Взгляд Шэнь Чунгуана помрачнел, он первым делом усмирил собственную ауру и прекратил сопротивление.
Система-818 некоторое время колеблелась, глядя на дрожащего от страха Носителя, и тоже убрала предмет.
Шэнь Чунгуан бросил взгляд на Е Сюханя: эта Система и этот Носитель не были похожи ни на кого из тех, кого он встречал раньше.
Один Носитель безумно защищает его, а другой... безумно защищает его?
Если они больше не станут к нему приставать, можно было бы пока оставить их в живых.
Видя, как Шэнь Чунгуан постепенно избавляется от убийственного намерения, Система-818 чуть-чуть перевела дух: так или иначе, они пришли к мнимому перемирию с Шэнь Чунгуаном, с этого момента они не будут мешать друг другу, каждый пойдет своей дорогой...
Бум.
Тело Шэнь Чунгуана качнуло, и он внезапно рухнул на землю.
Система-818: «...Знал бы, что можно просто посидеть в засаде и выиграть без усилий, зачем бы я тратил столько кровных очков!»
Е Сюхань смертельно испугался. Он поднял голову, слегка подавшись вперед, и обнаружил, что Шэнь Чунгуан лежит с закрытыми глазами, а его лицо невероятно бледно.
Он хотел придвинуться ближе, чтобы проверить, не заболел ли Шэнь Чунгуан, но не смел приблизиться, и в конце концов осторожно запрыгнул на правую руку Шэнь Чунгуана.
В конце концов, эта рука уже хватала его раньше.
Однако стоило Е Сюханю запрыгнуть туда, как его окутала мощная сила, лишив всякой возможности двигаться. Он воочию наблюдал, как окружающий пейзаж начинает постепенно искажаться.
Шэнь Чунгуан потерял сознание из-за того, что у него активировалось Испытание Демонов Сердца!
Е Сюхань в прошлый раз провалил Преодоление Скорби тоже из-за Испытания Демонов Сердца, так что эта картина была ему более чем знакома.
Окружающий пейзаж снова постепенно прояснился.
Перед глазами предстала темная и тесная улочка. В самом ее конце присел на корточки ребенок в рваной одежде и с трудом подбирал рассыпанные по земле целебные травы.
Несколько подростков окружили его, заливаясь смехом, и со всего маху наступили ногой на детские руки.
Е Сюхань, наизусть заучивший сюжет, почти мгновенно узнал, кем был этот ребенок.
Это был маленький Шэнь Чунгуан.
...
Шэнь Чунгуан никак не ожидал, что у него внезапно начнется Испытание Демонов Сердца. Он спокойно смотрел на дитя, порожденное внутренним демоном, — это был он сам в детстве.
Шэнь Чунгуан с ранних лет был глух на оба уха и не мог расслышать звуков, но все равно жаждал завести друга.
Другие дети дразнили его: изображая дружелюбие и улыбаясь, они одновременно обзывали его ублюдком. Шэнь Чунгуан же не понимал их слов и наивно полагал, что они действительно хотят с ним подружиться, поэтому осторожно доставал спрятанные глубоко за пазухой целебные травы, желая подарить их им.
Ха-ха-ха, он и правда думал, что мы хотим с ним дружить!
Никчемное отродье без матушки и батюшки, от него за версту разит несчастьем, кто станет брать его вещички?
Травы из его рук полетели в снег, он испуганно присел на корточки, чтобы собрать их, но детские ноги безжалостно растоптали его пальцы.
В тот раз он впервые отчетливо понял чужое отвращение.
В уголках губ Шэнь Чунгуана мелькнула презрительная улыбка.
Так называемая Иллюзия Внутреннего Демона — и стоило ли из-за нее переживать.
Он холодно обнажил меч, и от вспышки клинка те смеющиеся дети были разрублены пополам, рассеявшись дымкой.
Шэнь Чунгуан подошел к маленькому себе, намереваясь без лишних слов уничтожить эту жалкую версию себя.
Однако стоило ему лишь поднять руку, как Шэнь Чунгуан словно ощутил самое глубокое, заветное желание юного себя.
В детстве он знал, что в переулке живет пара братьев: старший очень хорошо относился к младшему, и когда младшего обижали, старший всегда обнимал его и мягко говорил: «Не бойся».
А после этого старший шел и жестоко избивал тех, кто посмел обидеть его брата.
Шэнь Чунгуан всегда стоял в отдалении и, дожидаясь, пока вокруг никого не останется, пробовал шевелить губами, поднося руку к лицу, чтобы ощутить тепло выдыхаемого воздуха.
«Не бойся», — думал он, размышляя, звучат ли эти слова так же мягко и нежно, как его собственный дыхательный порыв.
Позже он уже не нуждался в этих словах.
Тех, кто причинял ему боль, он повергал одним ударом кулака. Не дождавшись, пока кто-нибудь ласково обратится к нему, он первым делом научился заставлять их замолчать.
На лице Шэнь Чунгуана проступил насмешливый оттенок, когда он снова посмотрел на маленького себя.
Как же это смешно — неужели он и впрямь надеялся, что кто-то станет его защищать?
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как в памяти Шэнь Чунгуана неожиданно всплыла та самая сценка.
Он думал, что просто мельком взглянул на происходящее.
Но он помнил, как дрожала травинка, помнил, что ее листочки достигали в длину лишь половины его подушечки пальца, помнил...
http://bllate.org/book/42144/5388848
Готово: