Готовый переклад Third Year After the Immortal Venerable's Death / Три года без Бессмертного Владыки: Розділ 5

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Во всем Мире Самосовершенствования лишь У Юйци, попав в секту совсем юным, сохранял мальчишеский задор и горячий нрав. Все остальные считали Бессмертного Владыку Цин И неприступным, возвышенным божеством, и лишь он видел в нем своего наставника и единственного близкого человека.

После того как Семья У подверглась нападению и была уничтожена, а старый слуга, сопровождавший его на Гору Циншуан, погиб в водах реки, он остался совсем один.

После прохождения испытания и распределения по пикам друзья, с которыми он вместе участвовал в отборе, из-за различий в изучаемых дисциплинах виделись крайне редко.

На Пике Цинсяо оставались лишь они вдвоем — учитель и ученик, поэтому У Юйци обожал болтать с Бессмертным Владыкой Цин И обо всем на свете.

То он восторженно рассказывал о распустившемся в полную силу цветке или замеченной им белке, ворующей подношения духам, то делился забавными слухами с занятий или вкуснейшими сладостями, купленными у подножия горы.

Цин И редко отвечал, но никогда его не прерывал.

Выслушав мальчика со Золотым Терпением, он неизменно поднимался, чтобы проверить его успехи, а затем переходил к обучению новым техникам ментальной концентрации и владения мечом.

У Юйци оцепенел, глядя на человека перед собой, на улыбку, застывшую на его лице.

Хотя разум твердил ему, что это вовсе не Цин И, а лишь пустая оболочка, невероятно похожая на него, сердце в груди, еще мгновение назад тупо и мучительно нывшее, вдруг забилось с неровным, сбивчивым студом.

У Юйци с малых лет знал, что его наставник невероятно хорош собой.

В те дни на Пике Цинсяо он неустанно предавался мечтам о том, как улыбается учитель. Он представлял, как однажды, возвращаясь с занятий во внутренних покоях, увидит на вершине пика ждущего его человека, который одарит его мягкой улыбкой — то ли полной одобрения, то ли трогательно-нежной.

Однако годы шли, он взрослел и со временем перестал предаваться столь наивным фантазиям: его наставник следовал бесстрастию и отрешенности, едва ли способный подарить кому-то улыбку за всю свою жизнь.

К тому же, после прохождения стадии Закладки Основания продолжительность жизни практикующих удваивалась по сравнению с обычными людьми, а те, кто достигал стадий Золотого Ядра, Зарождающейся Души и выше, жили по несколько сотен лет. Что же до таких титанов на стадии Великой Махаяны, как Цин И, то поговаривали, будто их век длится целое тысячелетие.

У Юйци не ведало, сколько зим и вахт сменилось на веку учителя, но он знал другое: Бессмертный Владыка Цин И происходил из организации Ушаншоу и был учеником мастера, чья репутация вызывала ожесточенные споры — Кунди Цзюиня.

Тысячу лет назад первой сектой Континента Самосовершенствования почиталась вовсе не Гора Циншуан, а таинственная обитель далеко на Западе, известная как Ушаншоу.

Ее глава, Кунди Цзюинь, к тому моменту уже находился на поздней ступени Великой Махаяны. Обладая эксцентричным, замкнутым нравом, он крайне редко поддерживал связи с сектами и знатными кланами Центральных равнин.

Лишь путешествуя по четырем сторонам света, он подобрал и воспитал десятерых сирот с выдающимися природными данными и превосходящим все мыслимые пределы Духовным Корнем, назначив их своими преемниками и дав им новые имена по десяти земным ветвям.

Имя Цин И означало, что он был вторым учеником Кунди Цзюиня.

Обитель Ушаншоу неизменно держалась в стороне от мирских распрей, но когда Кунди Цзюинь потерпел неожиданную неудачу при попытке вознестись, он круто изменился в характере и внезапно разослал кровавый приказ: десяти его ученикам следовало отправиться на Центральные равнины и предавать смерти людей из составленного им списка.

Большинство тех, чьи имена значились в перечне, обладали уровнем культивации не ниже Золотого Ядра, однако все они отличались моральной низостью и скверными наклонностями, в той или иной степени являясь отбросами среди практикующих.

Поначалу заклинатели Центральных равнин приветствовали эти меры, полагая, что Ушаншоу вершит небесное правосудие и избавляет мир от зла.

Но год за годом число убитых росло, и кровавые приказы Ушаншоу постепенно перестали ограничиваться одними лишь злодеями и моральными уродами.

Стоило кому-либо прорваться на Стадию Зарождающейся Души, как Кунди Цзюинь немедленно отправлял ученика покончить с дерзпцем, невзирая на то, был ли тот добрым или злым.

В итоге некогда прославленная секта, карающая за зло и поощряющая добро, превратилась в устах заклинателей Центральных равнин в печально известную школу наемных убийц и демонических отступников.

Впоследствии ведущие секты Центральных равнин объединили усилия и неоднократно предпринимали глубокие вылазки на Запад с целью осадить Ушаншоу, но всякий раз терпели поражение из-за колоссальной разницы в уровне культивации, оказываясь поверженными Кунди Цзюинем.

Кунди Цзюинь никогда не впадал в демоническое безумие, однако на деле он внушал куда больший ужас, чем истинные владыки демонов и темные практикующие. Его приказы об убийстве казались продиктованными исключительно личными капризами, к тому же он питал особую страсть к расправам над сильнейшими мира сего.

Все вокруг лишь и ждали появления героя, способного бросить вызов небесам и уничтожить этого злодея.

А затем, спустя несколько лет, в Ушаншоу вспыхнул страшный пожар: из десяти учеников в живых остался лишь один Цин И, а сам Кунди Цзюинь погиб, испустив дух.

Хотя в народе ходили слухи, будто Цин И убил собратьев по секте и поднял руку на учителя, глава Горы Циншуан преодолел все возражения и пригласил его на гору в качестве почетного гостя.

Последующие столетия лишь доказали абсолютную верность решения Горы Циншуан: Бессмертный Владыка Цин И чист душой перед лицом небес и людей, а его владение мечом, духовный путь, нравственный облик и добродетель по праву делали его первым человеком во всем Мире Самосовершенствования.

В юности У Юйци как-то раз спросил об этом главу секты.

Тот, поглаживая бороду, лишь посмеялся и ответил, что за столько лет общения они действительно ни разу не видели улыбки на лице Цин И — пожалуй, даже вознесись он в Сферу Восхождения к Бессмертию, он не озарил бы свое лицо и малейшим намеком на улыбку.

Пока У Юйци предавался раздумьям, окружавшие его демонические посланники один за другим обнажили оружие, плотным кольцом оттесняя юношу от роскошного паланкина.

Двое старших по уровню культивации вожаков стремительно сложили демонические печати:

— Берегитесь, Владыка!

У Марионеток без Души не было собственного разума, а потому они физически не могли совершить какое-либо движение сами по себе. Раз уж эта кукла смогла открыть глаза и склонить голову в улыбке, в этом определенно таился какой-то подвох.

— Эй ты, по фамилии Гу, да ты совсем потерял страх! Как смеешь ты устраивать покушение на нашего Владыку?! — громогласно рявкнул главный из посланников.

Однако глава клана Гу в ответ выказал точно такое же выражение крайнего недоумения.

Он поднял руку, чтобы протереть глаза, несколько раз подряд зажмурился и распахнул их вновь, после чего беззвучно приоткрыл рот, дрожа всем телом, словно просеивающий муку через сито:

— Н-нет, неправда, мы ничего такого не замышляли...

Поведение посланников вернуло У Юйци из глубин задумчивости. Приподняв брови, он перевел испытующий взгляд на этого седовласого старика из клана Гу.

Стоило этому взгляду коснуться его, как старик, еще мгновение назад державший спину прямо и говоривший весьма уверенно, рухнул на колени прямо посреди дороги.

Безуспешно пытаясь вымолить прощение, он принялся бить поклоны, сбивчиво поясняя, что их клан Гу и помыслить не смел о подобном предательстве, а тем более — дерзать использовать лицо, столь пугающе похожее на лицо Бессмертного Владыки Цин И, для покушения на убийство.

— Мой сын сражен скверной Темного Потока и находится на волосок от смерти, от его исхода зависит судьба и благополучие всего нашего рода! Я ждал милости и снисхождения от самого Владыки, как же я мог решиться на столь безрассудный поступок?!

Глава клана был до смерти напуган. Опасаясь, как бы У Юйци в гневе не перечеркнул все их надежды на возрождение и выход клана Гу в высшие сферы, он вываливал все оправдания единым духом:

— Этот ребенок и в самом деле происходит из боковой ветви нашего клана Гу, его родители и предки обладают кристально чистой родословной, которую можно проверить от и до. Зовут его Гу, а имя ему — Цин И.

— Цин И? — гневно переспросил главный посланник, сверкнув глазами. — И ты еще смеешь утверждать, что у вас не было злого умысла?!

— Цин как в слове чистая вода! — отчаянно закричал старик. — И — как иероглиф опираться!

— Рожден на второй год правления Чэнхэ, родом из города Сюэянь в Цзиньлине, ему шестнадцатый год. После того как он подвергся заражению Темным Потоком, его все время держали дома на попечении. Старейшины и сородичи в нашем селении могут засвидетельстворовать это воочию, они живые свидетели!

http://bllate.org/book/42118/5385546

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу