Борьба с баскетболом — просто погибель!
Не говоря уже о том, что Янь Циншань был прилично одет, а украсть его одежду в самом начале матча на глазах у изумленной публики было и вовсе практически невозможно.
Ху Юй внезапно заметил, что Чэнь Чжоу сидит у кромки поля и ведет счет, и в его голове созрел план.
— Староста! Староста!
Голос Ху Юя утонул в девичьих визгах: Янь Циншань только что забил мяч.
— Чэнь Чжоу!
Стоило Ху Юю выкрикнуть имя Чэнь Чжоу, как тот мгновенно обернулся. Во время паузы, пока судья вводил мяч в игру, он поманил Ху Юя пальцем, словно подзывая маленькую собачонку.
В толпе образовалась узкая щель, и Ху Юй боком протиснулся сквозь нее, в три погибели согнувшись и пропотев насквозь.
Чэнь Чжоу сидел у судейского столика, не сводя глаз с мяча, и, словно у него на руках были глаза, протянул Ху Юю стоявшую на столе колу:
— Будешь колу? Ледяную.
— Спасибо, староста.
Ху Юй только коснулся кончиков пальцев Чэнь Чжоу, как тот отдернул руку, даже не глядя, отвинтил крышку и лишь после этого отдал бутылку ему.
Ху Юй взял ее и жадно, большими глотками, осушил наполовину, а затем прижался лицом к прохладной бутылке — после пробежки он весь взмок. Пушистые волоски на его лбу сбились в мокрые комки, и Ху Юй торопливо провел рукой по лбу: стоило волосам чуть отрасти, как от них сразу становилось жарко.
Его взгляд был прикован к Янь Циншаню на площадке: заметить, что тот покрылся испариной, но при этом остался полностью одетым, было несколько досадно.
Ху Юй тихонько пробормотал:
— Ой, почему он до сих пор не разделся...
Чэнь Чжоу не расслышал:
— Что ты сказал?
— Ничего, ничего, — замахал руками Ху Юй.
Как раз в этот момент прозвучал свисток судьи — команда соперников попросила тайм-аут. Матч подходил к концу, и сборная школы пока вела в счете с отрывом в три очка.
Янь Циншань, будучи капитаном, подозвал игроков к себе, чтобы сделать небольшой глоток воды.
Заметив, что он направляется сюда, Ху Юй украдкой попятился назад — в конце концов, ему еще предстояло совершить кражу.
Янь Циншань заметил, как тот прячется за спину Чэнь Чжоу, и бесцеремонно выхватил у него из рук колу:
— Дай глотнуть.
— Эй-эй, скажи мне спасибо! — Ху Юй ткнул пальцем ему в нос.
— Пожалуйста, — Янь Циншань оставил ему на самом донышке, а затем хлопнул в ладоши: — Так, народ, собираемся на летучку!
Парни сплотились в тесный круг, о чем-то шептались, а потом обняли друг друга за плечи, подбадривая перед решающим рывком.
— Победа!
Выражение лица Ху Юя было мрачным: когда же он наконец раздеется!
К счастью, перед самым выходом на поле Янь Циншань скинул белую футболку и бросил ее на стул.
Отличный шанс!
Ху Юй слегка отвинтил крышку бутылки.
— Еще будешь? — спросил Чэнь Чжоу. — Я тебе новую принесу.
Ху Юй поднял лицо и лучезарно улыбнулся:
— Разве я эту допил?
В глубине его глаз плясали яркие искорки озорства, и любой бы сразу понял, что он замышляет недоброе. Чэнь Чжоу молча наблюдал за его неуклюжими манипуляциями, как тот «случайно» пролил оставшуюся в бутылке колу прямо на белую футболку Янь Циншаня.
Чэнь Чжоу перевел сосредоточенный взгляд на баскетбольную площадку:
— Матч скоро закончится.
— Ой-ой, я такой неловкий! Схожу сполосну ее в уборной! — Ху Юй схватил одежду и бросился наутек. — Передай ему, что я отдам ее вечером дома!
(37)
— А где моя одежда? — Янь Циншань ткнул пальцем в пустой стул. — Староста, ты не видел?
Чэнь Чжоу взглянул на часы:
— Я пошел. Мне на подработку.
Чжоу Юй закинул руку на шею Янь Циншаню:
— Что ищешь, красавчик? Староста, погнали с нами есть!
— Черт, кто утащил мои шмотки?
— Хочешь, я свою сниму и отдам? — Чжоу Юй с дурашливым видом принялся стягивать с себя майку.
— Нет уж, мерзость какая, — поморщился Янь Циншань. — Ладно, накину куртку. Идите первыми, я в туалет.
Он подхватил спортивную сумку и зашагал по густо заросшей аллее. Проходившие мимо младшекурсницы здоровались с ним, и Янь Циншань в ответ кивал и улыбался.
— Вы выиграли матч, вы просто супер!
— До свидания, старшекурсник!
Завернув за угол здания, он заметил знакомую девушку, которая все еще убирала территорию: на земле валялось несколько метел, а парой урн для мусора опрокинуло набок.
Янь Циншань помог ей поднять корзину.
Девушка смущенно поблагодарила его.
Только тут он вспомнил, что это вроде бы та самая девчонка, которая призналась ему в любви несколько дней назад.
Кстати говоря, он ведь даже не распечатал то письмо!
Куда же он его дел?
Эта мысль мелькнула в голове и тут же испарилась.
— Уже темнеет, иди домой пораньше, — не успел Янь Циншань договорить, как у дороги зажглись фонари, и вокруг стеклянных колб закружились крошечные мотыльки.
— Угу...
(38)
Ближайший к спортплощадке туалет находился на первом этаже лабораторного корпуса. Когда Янь Циншань вошел внутрь, свет в коридоре не горел — охранник, посвечивая фонариком, шагом марша поднимался наверх для обхода.
Янь Циншань в темноте направился справить нужду.
Свет в туалете управлялся звуковым датчиком, но за годы службы успел испортиться: Янь Циншань уже застегнул штаны, и только после этого лампочка зажглась.
Он собирался сразу уйти после мытья рук, но вдруг заметил, что самый дальний кран закрыт неплотно и из него тоскливо капает вода.
— Совсем никакой культуры, — бросил он и зашагал вперед, а его черные кеды шлепали по лужам хлорированной воды, оставшейся на полу, разлетаясь крошечными брызгами.
Он плотно закрутил кран, и свет погас.
Через окно внутрь падали узорчатые тени деревьев, отражаясь в зеркале, а влажная духота раннего лета пропитывала ночную темноту.
Поймав слабый отблеск света, пробивавшегося сквозь густую листву, Янь Циншань увидел в зеркале нечто невероятное.
Какой-то хвост?
Он был настолько белоснежным, что казался неясным, словно облачко, и покачивался, извиваясь в узкой щели старой двери кабинки.
Янь Циншань молча развернулся и резко распахнул дверь.
— А-а-а-а-а!
В тот самый миг, когда дверь распахнулась, эта белизна исчезла, сменившись голой белоснежной спиной Ху Юя.
— Ты чего тут прячешься?
Пользуясь темнотой, Ху Юй торопливо пытался запихнуть за пазуху какую-то вещь.
Хлоп — зажегся свет.
И тогда Янь Циншань воочию узрел пропавшую одежду, которую Ху Юй прижимал к груди, а также странную жемчужину, завернутую в нее.
Ах да, еще и раскрасневшуюся грудь Ху Юя...
Янь Циншань сжал кулаки:
— Вот оно как...
Глава 6. «Разборчивая» лиса
(39)
Ху Юй:
— Послушай, я всё объясню! Эй-эй, руки прочь! Благородные мужи решают вопросы словами, а не кулаками!
http://bllate.org/book/42092/5381292
Готово: